Блага новых образовательных реформ неожиданно обрушились на родителей школьников Алматы с третьей четверти: всем им в ультимативной форме было велено перейти с приложения Kundelik.kz на приложение BilimClass. Обозначенная причина оказалась банальной - новая платформа лучше, удобнее и безопаснее. Но при этом контраргумента о том, что многие родители вообще-то купили до конца года платную версию Kundelik.kz и не хотят терять своих денег, в администрациях школ не услышали. Впрочем, это не первая инновация, которая внедряется в казахстанскую школу спешно, впопыхах и не факт, что в интересах детей, зато с вполне очевидными финансовыми бенефициарами. Ulysmedia.kz напоминает о самых громких, заметных и провальных реформах казахстанского образования.
Родители школьников из Алматы запустили онлайн-петицию, с требованием остановить навязанный им прогресс.
По их мнению, переход с платформы Kundelik.kz на платформу BilimClass в середине учебного года грозит потерей выставленных ранее оценок, неразберихой в документации и снижением качества обучения, ведь учителей хоть и научили вроде бы пользоваться новой платформой на зимних каникулах, но где гарантия, что урок они освоили? Многие за 5 лет и с «Кунделиком» до конца не смогли разобраться.
При этом в министерстве просвещения от ситуации устранились, заявив, что ведомство не вмешивается в процесс выбора платформ учета оценок школьников в различных регионах.
А в управлении образования Алматы уверяют, что новая платформа надежнее старой.
- Это полностью казахстанская разработка с бесплатным мобильным приложением и серверами, находящимися на территории Казахстана, которая гарантирует безопасность, конфиденциальность данных своих пользователей и строго соблюдает законодательство страны.
Забавно, но примерно также 10 лет назад казахстанцам презентовали и сам «Кунделик». Говорилось, что платформа создана на базе российского приложения, но казахстанскими специалистами, а государство, не потратив ни копейки на ее разработку, в итоге получило качественный сервис, в котором ключевые услуги предоставляются бесплатно.
Но функционал бесплатного приложения был крайне ограничен, родителям пришлось покупать платную версию, которая дорожает каждый год. Плюс на сайте для школьников периодически выскакивала реклама букмекерских контор, а также контент 18+.
При этом, согласно сервисам проверки контрагента, владельцы Kundelik.kz в лучшие годы зарабатывали на школах, школьниках и их родителях по 2,5 млрд тенге.
Кто именно пролоббировал повсеместное внедрение данной платформы – доподлинно неизвестно, однако, когда она внедрялась в 2016 году, министром был Ерлан Сагадиев.
Он, кстати, считается одним из главных новаторов-реформаторов казахстанского образования.
Главная реформа Сагадиева – это новые учебники, в которых детям предлагалось не только читать классические произведения, но и смотреть по ним фильмы, а также рассуждать о том, что такое хорошо, и что такое плохо – по популярным тв-передачам.
Так, много шума наделало предложение посмотреть выпуск «Вечернего Урганта» - родителей смутил не только новаторский подход, но и сам выбор репертуара: зачем казахстанским школьникам изучать российские телепередачи?
Министр Ерлан Сагадиев удары критики выдерживал стойко, и самого главного секрета – сколько Казахстан отдал за учебники по обновленке – не раскрыл.
Однако, депутат мажилиса Ирина Смирнова в своих запросах указывала следующие цифры: 6,2 млрд тенге в 2016 году, 24,1 млрд тенге в 2017 году и 28,6 млрд тенге в 2018 году. Итого – почти 59 млрд тенге на учебники.
Но это не единственное новшество, внедренное Ерланом Сагадиевым.
Именно он решил, что казахстанские вузы вправе самостоятельно устанавливать стоимость обучения. Ректоры сказали за новацию «спасибо», ну а родителям студентов просто пришлось смириться с рыночной экономикой и выбирать учебное заведение по карману, а не только по отзывам и предпочтениям.
При этом Казахстан при Сагадиеве даже вынужден был взять многомиллионный долларовый заем в МБРР.
В 2018 году мажилис ратифицировал соглашение между правительством Казахстана и Международным банком реконструкции и развития на заем 67 млн долларов в рамках реализации проекта модернизации среднего образования РК.
- Порядка 67% от общей суммы финансирования проекта направлено на обеспечение 5 400 сельских школ интерактивным оборудованием. В свете цифровизации образования - это мероприятие является особо актуальным и эффективным. Благодаря поставке 32 с половиной тысяч комплектов оборудования, 60% кабинетов сельских школ будут оснащены компьютерами, проекторами и экранами. Это позволит улучшить доступ к новым цифровым образовательным ресурсам (к видеолекциям и интерактивным урокам), облегчит заполнение электронных журналов и дневников, - объяснял, куда пойдут основные деньги Сагадиев.
В рамках обновлёнки также планировалось, что часть предметов школьникам учителя будут преподавать на английском языке.
Как уверяли в Минобре, для этого преподавателям необходимо освоить язык на уровне В2, по сути, это бытовое общение и понимание простой речи, но, как справедливо замечали критики реформы, в Казахстане даже критерии определения уровня знания языка достаточно искаженные, а трехмесячные курсы здесь явно не помогут.
Но бюджетные миллиарды на организаторов трехмесячных курсов все равно лились рекой: в 2017 году это было 11,5 млрд тенге, в 2018 году – 8 млрд тенге, в 2019 – 6,5 млрд тенге.
Потом программу свернули и больше о ней почему-то никто не вспоминал.
Возможно, не захотели вскрывать всю цепочку, ведь далеко не Ерлан Сагадиев был первым инициатором внедрения трехъязычья.
Заговорил одним из первых с высоких трибун о том, что казахстанские школьники должны общаться на русском, английском и казахском одинаково хорошо, Бакытжан Жумагулов.
Он руководил образованием с 2010 по 2013 годы.
Идею поддержал первый президент Нурсултан Назарбаев, поручив внедрить систему в 2015 году, собственно, это поручение и исполнял Сагадиев.
Но и Бакытжана Жумагалиева забывать нельзя.
Он тоже не стал ограничивать свои фантазии развития казахстанского образования жесткими бюджетными рамками. Самой дорогой «игрушкой» того времени стал проект «e-learning». Обещалось, что все казахстанские школы будут оснащены интерактивными досками, новейшими компьютерными технологиями и прочими новинками прогресса. На это было выделено более 35 млрд тенге.
Как установил в 2018 году Счетный комитет, средства были израсходованы неэффективно, современные классы во многих учебных заведениях так и не появились, а в некоторых школах не оказалось даже Интернета.
Справедливости ради, не было в Казахстане еще ни одного министра, курирующего образование, и не попытавшегося внедрить какую-то свою реформу.
Но если одни концентрировались на образовательном процессе, то другие шли иным путем.
К примеру, нынешний депутат мажилиса Асхат Аймагамбетов, который руководил министерством с 2019 по 2022 годы, не только довел до подписания президента подготовленный ранее закон «О статусе педагогов», благодаря которому учителя стали получать действительно достойную зарплату, но и открыл дорогу в образование строителям.
Еще до него были переписаны СНиПы. Теперь правила позволяют размещать школы на первых этажах жилых зданий и частных домовладений. Также школам не обязательно иметь свою зону отдыха и спортивную площадку, достаточно пользоваться городскими парками и арендовать спортивные площадки, находящиеся неподалеку. Проектная мощность составляет до 3 тысяч обучающихся по заданию на проектирование.
Кроме того, были увеличены допустимые суммы типовых школ. Как итог – частные стройкомпании стали активно строить школы и получать от государства деньги на возмещение этих затрат.
Аймагамбетов же стал одним из основных разработчиков принятого в 2022 году проекта «Комфортная школа», согласно которому в стране строится несколько сотен новых учебных заведений. В 2023 году на строительство школ из бюджета было выделено 197,2 млрд тенге, а в 2024 году – уже 820 млрд тенге, в 2025 году – почти столько же.
При этом эксперты предполагают, что суммы, которые закладываются на одну школу, явно завышены и гораздо больше пользы приносят не детям, а вполне состоятельным строительным компаниям.
В министерстве просвещения, как водится, вопрос не комментируют, ссылаясь на то, что они лишь выстаивают общие контуры образовательной политики, а за строительство школ, оснащение классов компьютерами, а школьников – учебниками, отвечают совсем иные государственные и квазигосударственные органы.
