Начался государственный визит президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Исламскую Республику Пакистан. Что может быть рассмотрено в его рамках, какие вопросы будут решаться и какова история взаимоотношений, попытался проследить Ulysmedia.kz.
Пакистан отделился от Британской Индии в 1947 году (14 августа, в рамках раздела Британской Индии на Индию и Пакистан), образовав доминион, состоящий из Западного и Восточного Пакистана. В свою очередь, Бангладеш (ранее Восточный Пакистан) отделился от Пакистана в 1971 году в ходе освободительной войны и третьего индо-пакистанского конфликта.
Восточный Пакистан (ныне Бангладеш) существовал в составе единого Пакистана с 1947 по 1971 год.
Ещё из интересного: «Пакистан» происходит от персидско-урду слова «pak» – «чистый», и суффикса «-стан» — «страна», буквально: «страна чистых».
Название ещё придумали и как акроним из регионов (Пенджаб, Афгания/СЗП, Кашмир, Синд, Белуджистан) – редкий случай, когда идеология и лингвистика совпали.
Нынешний визит Касым-Жомарта Токаева в Исламабад можно назвать знаковым. В дипломатии такие даты редко бывают случайными: это не просто протокольный вояж, а попытка сшить два региона – Центральную и Южную Азию – прочной экономической нитью.
Пакистан был в числе «пионеров», признавших суверенитет Казахстана. Это произошло 20 декабря 1991 года – всего через четыре дня после провозглашения независимости. Дипломатические отношения были официально скреплены 24 февраля 1992 года во время первого визита Нурсултана Назарбаева в Пакистан.
* 1992 и 2003 гг. – официальные визиты первого президента РК в Пакистан.
* 1995 и 2011 гг. – визиты премьер-министров Пакистана в Казахстан (Беназир Бхутто и Юсуф Реза Гилани).
* 2015 г. – визит премьера ИРП Наваза Шарифа в Астану.
* 2022–2024 гг. – серия встреч «на полях» ШОС и СВМДА, где лидеры, включая Шахбаза Шарифа и Касым-Жомарта Токаева, готовили почву для нынешнего полномасштабного государственного визита.
Тем временем это далеко не первое посещение Токаевым восточного соседа. В 1999-м, будучи министром иностранных дел, Касым-Жомарт Кемелевич был с рабочей поездкой в Исламабаде, когда в посольстве Казахстана в Пакистане советником работал его родной брат – Бакытбек Шабарбаев. Видимо, тогда, впрочем, как и сейчас, не обращали особого внимания на «родственный конфликт интересов», связанный с указом о запрете находиться на госдолжностях родственных лиц, особенно быть в подчинении друг у друга. Однако, к чести брата президента, следует отметить, что дипломатическую карьеру он начинал с азов, пройдя все иерархические ступени – от малоприметной должности атташе до посла в Пакистане. И, наверное, он один из немногих в мировой практике послов, кто пробыл на той должности 12 лет – с 2006 по 2018 годы.
Попутно заметим, что в том же году у Токаева в Исламабаде прошла, насколько нам известно, первая встреча на постсоветском пространстве с представителем Талибана. Токаев встретился с представителем руководства «Талибана» – муллой Амир Ханом Муттаки. (Интересный факт: Муттаки, с которым Токаев беседовал более 25 лет назад, сейчас является действующим министром иностранных дел в правительстве талибов в Кабуле).
Эта встреча – важный эпизод в истории казахстанской дипломатии, так как она была одной из первых попыток наладить прямой диалог с движением Талибан для обеспечения региональной безопасности.
Этот эпизод часто приводится как пример прагматизма Токаева. Даже в конце 90-х, когда Талибан был в международной изоляции, Казахстан пытался использовать «челночную дипломатию», чтобы понять намерения движения и обезопасить свои южные рубежи.
Если представить карту региона как живой организм, то Казахстан – это его сердце, а Пакистан – широкие ворота к океану. Однако десятилетиями эти органы жили изолированно, разделённые «тромбом» – нестабильным Афганистаном и сложным горным рельефом.
Отношения двух стран всегда были корректными, но дистанцированными. Главной особенностью визитов прошлого была их декларативность: подписывалось много меморандумов о «братстве», но реальные караваны товаров застревали в пути.
Однако, явных политических конфликтов между Астаной и Исламабадом никогда не возникало. Тем не менее существовали негласные «неувязки».
Так, Казахстан всегда дорожил отношениями с Индией, что, возможно, заставляло пакистанскую сторону порой чувствовать себя «вторым номером» в южноазиатской стратегии Астаны.
В 90-е и нулевые годы Казахстан с опаской смотрел на Пакистан через призму влияния на радикальные движения в Афганистане, что создавало невидимый барьер для безвизового режима и глубокой интеграции.
Между тем для Казахстана Пакистан – это кратчайший выход к Индийскому океану. Порты Гвадар и Карачи – это «форточка», через которую казахстанское зерно, нефть и металлы могут «дышать» на мировом рынке, не полагаясь только на северные или западные маршруты.
В свою очередь, для Пакистана наша страна – это энергетическая кладовая и мост в Евразию. Пакистану критически нужны ресурсы и стабильный союзник в Центральной Азии для реализации проекта CPEC (Китайско-пакистанский экономический коридор).
Казахстан манит Пакистан как сокровищница энергоресурсов и транзитный хаб в Евразию, предлагая доступ к рынкам Центральной Азии и укрепление безопасности через совместную борьбу с экстремизмом, особенно в тени афганских ветров.
Оба государства, как два стража на Шёлковом пути, делят интересы в организациях вроде ШОС, ОИС и ЭКО, где их голоса сливаются в хор за региональный мир и экономическую интеграцию. Для Пакистана Казахстан – это мост к энергетической независимости и инвестициям в IT и образование; для Казахстана Пакистан – портал к Южной Азии, с потенциалом торговли в $1–2 млрд, где культурные узы исламского наследия добавляют тепла в отношения.
Сегодняшний визит Токаева можно сравнить с попыткой разбудить «спящего великана» транзита. Долгое время логистика была нашей ахиллесовой пятой: везти товары через горы Гиндукуша было дороже, чем обвозить их вокруг половины земного шара.
Интересно, что расстояние между Казахстаном и Пакистаном по прямой составляет примерно 1190 км – примерная дистанция от Алматы до Астаны. Однако перелёт между странами занимает около 10–11 часов, обычно с пересадками, а автомобильный маршрут до Исламабада – около 2500 км. И вот эта неурегулированная логистика затрудняет более стабильное развитие торгово-экономических отношений.
А ведь этим отношениям есть куда развиваться. Если позволите, немого сухой цифири.
Товарооборот между Казахстаном и Пакистаном в 2025 году демонстрирует резкий рост, увеличившись более чем в 2 раза по сравнению с 2024 годом. По данным за январь-ноябрь 2025 года, объем взаимной торговли составил $101,3 млн, при этом за 7 месяцев показатель достигал $89,6 млн, что в 2,5 раза выше аналогичного периода прошлого года.
* Экспорт из РК: основу составляют сельскохозяйственная продукция (сушеные бобовые, семена льна, гречиха, овёс).
* Импорт в РК: Пакистан поставляет текстиль, фрукты и другие товары.
Однако стороны нацелены на увеличение объёма взаимной торговли до $1 млрд в год.
Нынешний визит Токаева носит статус государственного, что в дипломатической иерархии означает максимальный уровень доверия.
Прорыв в логистике: ожидается конкретика по трансафганскому коридору. Если Астана и Исламабад найдут ключ к безопасности этого маршрута, торговый оборот может вырасти с нынешних скромных $90–100 млн до миллиардов.
Сопровождаемый большой делегацией казахстанских министров, Токаев встретится с президентом Зардари и премьером Шехбазом Шарифом, выступит на бизнес-форуме, и, возможно, подпишет соглашения, включая амбициозный железнодорожный проект на $7 млрд, соединяющий Пакистан с Афганистаном, Туркменистаном и Казахстаном через Чаман – словно новую ветвь Шёлкового пути, оживающую под колёсами поездов. Ожидается рост торговли до $1 млрд, углубление сотрудничества в логистике, IT и культурных обменах, а также обсуждение региональной стабильности. Этот визит, как свежий ветер в паруса каравана, может развеять остатки неувязок, укрепив стратегическое партнёрство в эпоху, когда Евразия ищет новые альянсы.
Вне рамок протокольных и деловых встреч, возможно, будет затронут и кейс казахов, находящихся в Пакистане. Полгода назад СМИ писали о проблеме более 300 этнических казахов, которые бежали от режима талибов в Афганистане в Пакистан, и обратились к властям Казахстана с просьбой о помощи. Они опубликовали обращение, в котором выражали обеспокоенность решением Исламабада депортировать из страны нелегальных мигрантов. Казахи просили «вернуть их на родину», то есть в Казахстан, и говорили, что их жизни окажутся под угрозой, если их вышлют назад в Афганистан. Только в пакистанском Карачи сейчас живут сотни этнических казахов. Власти Пакистана тогда дали приехавшим в страну казахам статус беженцев. На сегодня, насколько известно, кардинально эта проблема не решена.
В итоге, казахстанско-пакистанские отношения – это не просто дипломатия, а, используя к месту восточную витиеватость, аллегория единства в разнообразии, где степи и горы сливаются в гармоничный пейзаж будущего процветания. Визит Токаева может стать тем поворотным моментом, когда два каравана сольются в один, открывая эру беспрецедентного сотрудничества.
Этот визит – попытка Казахстана окончательно закрепить статус «сухопутного моста» Евразии, добавив к своим маршрутам «Восток-Запад» мощный вектор «Север-Юг».
