Казахстанцы беднеют: реальные доходы населения в 2025 году снизились на 1,1%. В Министерстве национальной экономики считают, что во всём виноват бизнес, который не хочет повышать зарплаты. На этом фоне снова начали обсуждать увеличение минимальной заработной платы до 150 тысяч тенге.
Кто на самом деле виноват в падении доходов казахстанцев? И поможет ли повышение МЗП исправить ситуацию? Ответы искал журналист Ulysmedia.kz вместе с экономистами.
В начале апреля МНЭ сделало громкое заявление. С точки зрения министерства, доходы казахстанцев падают, потому что бизнес не хочет или не может больше платить сотрудникам.
— Зарплаты растут более медленными темпами, чем прибыль бизнеса. По оценкам экспертов, почти 50% компаний повышают зарплаты не более чем на 10% ввиду экономии, а некоторые и вовсе оставили их на прежнем уровне. Это и создаёт разрыв: ВВП растёт за счёт промышленности, услуг и экспорта, но до зарплат конкретных работников эти деньги доходят с задержкой, — утверждают в министерстве.
У экономистов это заявление вызвало ощущение дежавю. МНЭ не впервые ищет «козла отпущения», ответственного за низкие доходы населения. На эту роль уже назначали банки, якобы загоняющие казахстанцев в кредитную кабалу, и внешние факторы, мешающие развитию национальной экономики. Теперь виновником назвали «недостаточно щедрый» бизнес.
— Обвинение в том, что бизнес не повышает заработные платы, бессмысленно. Бизнес не обязан этого делать, он работает в рынке. Если заработные платы на рынке труда не растут, нужно искать причину, а не ругать рынок. Это как минимум несостоятельно, — говорит экономист Айдархан Кусаинов, экс-советник председателя Нацбанка.
Экономист Руслан Султанов напоминает: вовсе не бизнес печатает деньги и устанавливает инфляцию. Если цены растут быстрее, чем зарплаты, это показатель системной проблемы в экономике.
— Сейчас все упирают на «нехороших» работодателей, но не говорят о том, как сделать, чтобы на действующую зарплату можно было купить больше. И ещё один момент: когда говорят «у бизнеса есть прибыль», все считают, что прибыль — это некий чемодан с наличными. Бизнес его припрятал и сидит, наслаждается. Но прибыль — это не трофей для предпринимателя. Это ресурс, за счёт которого платятся налоги, гасятся кредиты, закупается сырьё, обновляется оборудование. Она даёт возможность инвестировать в предприятие. Если лишить его прибыли, то гарантий существования бизнеса уже нет. Предприятие закроется. Тогда кто поможет с рабочими местами и доходами — государство? — задаётся вопросом Руслан Султанов.
Доля истины в позиции МНЭ, возможно, есть: далеко не все работодатели ежегодно индексируют зарплаты. Но объявлять бизнес главным виновником снижения доходов — грубое упрощение.
МНЭ кивает на бизнес, говоря о снижении реальных зарплат. Но молчит о том, что это снижение особенно заметно в тех сферах, где заняты преимущественно бюджетники.
— В таких отраслях, как здравоохранение и образование, зарплаты особенно сильно падают. А это в основном как раз бюджетный сектор. Среди крупных и средних предприятий, по которым в основном идёт статистика, около половины обеспечивает бюджетный сектор. В этом смысле вообще обвинения в сторону бизнеса бессмысленны. Государство — крупнейший работодатель, и здесь ему стоило бы посмотреть на себя, — подчёркивает Айдархан Кусаинов.
У казахстанских учителей, к примеру, реальные зарплаты падают третий год подряд. В 2025 году они снизились на 4,1% — значительно сильнее, чем в среднем по экономике.
— Когда мы говорим о реальных зарплатах, то имеем в виду номинальные зарплаты за вычетом инфляции. Мы закончили 2025 год с инфляцией в 12,3%. Даже если вам прибавили зарплату на 10%, ваша покупательская способность снизилась. Падение зарплат педагогов на 4,1% говорит о том, что зарплаты были проиндексированы, но до реальной инфляции по итогам года эта индексация не дотянула, — указывает экономист Арман Бейсембаев.
На фоне тревожного снижения доходов населения власти снова поднимают вопрос о повышении минимальной зарплаты. И обещают, что МЗП обязательно увеличат — когда-нибудь. Чётких сроков в МНЭ предусмотрительно не называют. Но речь идёт о конкретной сумме: 150 тыс. тенге вместо сегодняшнего показателя в 85 тысяч.
— Это очень старая инициатива, ей уже года три. О том, что минимальная заработная плата должна быть не менее чем 50% от медианной, говорили ещё в 2022 году. Это обсуждение тянется годами. И правительство ещё не скоро подойдёт к тому, чтобы это сделать, — говорит Арман Бейсембаев.
Действительно, ещё в марте 2024-го премьер-министр Олжас Бектенов утвердил новую методику расчёта минимальной зарплаты. В постановлении есть формула, по которой должны вычислять МЗП. В ней учтены такие переменные, как медианная заработная плата и производительность труда. Есть и специальный поправочный коэффициент, который зависит от экономического положения страны.
МЗП вообще-то должна вычисляться именно по этой формуле, а не по мановению волшебной палочки в руках МНЭ. Почему же сейчас решили снова поднять этот вопрос?
— Просто так взять и брякнуть, что минимальная заработная плата будет 150 тысяч, — не аргумент. Я думаю, что вся эта история с повышением минимальной заработной платы нереализуема. Самые низкие зарплаты у нас в здравоохранении и образовании, поэтому повышение МЗП в первую очередь ударит по бюджету. Государство просто хочет показать, что видит проблему снижения доходов населения, ею озабочено, и у него даже есть идеи, как её решать, — считает Айдархан Кусаинов.
Замглавы МНЭ Азамат Амрин действительно сказал, что хорошо бы повысить минимальную зарплату. Но добавил, что всё будет зависеть от состояния государственных финансов — а оно сейчас далеко не идеальное.
— Я помню, как правительство говорило, что МЗП железобетонно поднимут до 150 тысяч. Это было в 2023 году. Так что ещё лет пять эту тему могут обсуждать и в ус не дуть. По факту МЗП, может быть, и повысят — учитывая, что НДС подняли. Может быть, сделают минимальную зарплату не в 85, а в 95 тысяч. Но не забывайте, что по итогам 2026 года тоже надо будет индексировать зарплаты всем бюджетникам. Проблема не в частном бизнесе, он перестроится. Проблема в бюджетной сфере — именно там низкие зарплаты и хронический дефицит кадров, — подчёркивает Арман Бейсембаев.
Само по себе увеличение МЗП не решит проблему падения доходов. Оно не повысит производительность труда, не увеличит предложение товаров, зато может разогнать инфляцию.
— Конечно, повышение МЗП действительно помогает части людей. Особенно тем, кто находится внизу шкалы доходов. Это важно. Но реальный доход — это не только зарплата, это зарплата минус цены. И законы экономики показывают, что если зарплата растёт быстрее, чем экономика может это переварить, то появляется новый баланс: где-то поднимаются цены, где-то сокращаются издержки, где-то меняется структура занятости, — объясняет Руслан Султанов.
Повышение «минималки» — лёгкий способ нарисовать красивую отчётность, а не реально эффективная мера. Более того, увеличение минимальной зарплаты может сократить доходы некоторых работников.
Каждый двадцатый казахстанец до сих пор трудится неофициально и получает деньги в конверте. «Серая» занятость процветает в тех секторах, где оклады и так низкие: в сельском хозяйстве, торговле, строительстве. Сейчас работодатели, которые остаются «в тени» и формально выдают сотрудникам МЗП, платят налоги и социальные отчисления с 85 тыс. тенге. Если эту сумму сразу увеличить практически вдвое, они просто начнут вычитать свои издержки из «конвертной» части.
— Тем, кто работает на малых и средних предприятиях в теневом секторе, официально показывают зарплаты на уровне МЗП, но большую часть денег выдают в конвертах. Это распространённая практика. Государство бьётся над тем, чтобы вывести эти зарплаты из тени. По факту многие из тех, кого мы относим к получателям МЗП, зарабатывают больше. Предприниматели эти зарплаты и так платят — просто не показывают, — говорит Арман Бейсембаев.
При этом в стране около миллиона человек, которые действительно зарабатывают на уровне МЗП. Например, у госслужащих на самых низких должностях примерно такие зарплаты. Вдобавок показатель МЗП привязан к социальным платежам со стороны государства, и если резко его увеличить, то и эти расходы тоже придётся пересмотреть.
Самый неудобный вопрос — где брать деньги на повышение МЗП (и вообще доходов населения)? Если государство не может даже проиндексировать педагогам зарплату до уровня инфляции, реально ли в одночасье повысить доходы миллионам граждан?
Руслан Султанов называет четыре возможных источника: рост производительности, прибыль бизнеса (о которой говорит МНЭ), увеличение цен и, собственно, бюджет. У каждого из этих вариантов есть свои недостатки.
— Если производительность растёт быстро — это идеальный сценарий. Но он, как правило, требует времени. Если нагрузка ложится на прибыль, важно помнить, что это не запас, а рабочий ресурс бизнеса. Из него финансируется всё, что обеспечивает устойчивость компании. Заберёте больше, чем можно — устойчивость упадёт, и перспектив для развития не станет. Если нагрузка переходит в цены, эффект повышения доходов частично возвращается обратно в виде расходов. Если подключается бюджет — вопрос возвращается к его возможностям, — перечисляет Руслан Султанов.
Из этих вариантов самым логичным выглядит повышение производительности труда — но пока что реальных шагов в этом направлении нет.
Повышение «минималки» — не единственный способ повысить доходы населения. МНЭ уже анонсировало соответствующую программу. Она будет рассчитана до 2029 года и включает меры по созданию новых рабочих мест, повышению зарплат и снижению финансового бремени. Но будет ли она работать?
— Реальных способов поднять доходы населения нет. Доходы населения — производная от состояния экономики. Это индикатор. Когда доходы населения падают, это значит, что нужно разбираться с экономикой. Закачивать деньги бессмысленно, мы это уже проходили в 2022-м — тогда, если помните, была принята программа повышения доходов населения. В 2023 году мы получили 20-процентную инфляцию, — напоминает Айдархан Кусаинов.
Проще говоря, нужно работать не со следствием, а с причинами. И тут нужен системный подход, а не очередные попытки тушить пожар бензином.
— Я бы хотел обратить внимание тех, кто отвечает за разработку нового проекта программы повышения доходов населения: посмотрите внимательно статистику по отраслям. Если у нас в стране более 55% населения занято в низкопроизводительных отраслях, то там заведомо низкие доходы. В этом и кроется проблема. Нужно делать всё для повышения производительности труда и обеспечения перетока работников из низкопродуктивных в более высокопроизводительные секторы экономики. Это позволит менять ситуацию в средне- и долгосрочном периоде, — указывает Руслан Султанов.
Чтобы казахстанцы действительно перестали беднеть, придётся решать целый комплекс задач. Снижение инфляции и повышение производительности труда — наиболее очевидные меры. МНЭ это понимает: в его программе упомянуты и сдерживание цен, и сокращение бюджетных расходов, и создание высокопроизводительных рабочих мест. Адресная соцподдержка, ориентированная на тех, кому действительно требуется финансовая помощь, — ещё один логичный шаг.
Но не менее важно создать условия для бизнеса — того самого, который чиновникам так удобно обвинять в скупости.
— Резкие движения всегда выглядят убедительно и эффектно. Но экономика обычно предпочитает более спокойный ритм и предсказуемость, — резюмирует Руслан Султанов.
Предприниматели должны быть заинтересованы в том, чтобы увеличивать зарплаты, создавать рабочие места и инвестировать в новые проекты. Громкие заявления и непродуманные решения в этом смысле только вредят.
