Национальный фонд, «нефтяную копилку» Казахстана, опять лихорадит. Его активы сократились на 2,3 трлн тенге из-за ослабления курса доллара, и Минфину даже пришлось убрать со своего сайта устаревшие отчёты.
Что происходит с Нацфондом? Может ли кризис на Ближнем Востоке стать угрозой для национальных активов? И куда стране вкладывать деньги, чтобы потом не было мучительно больно? Эти вопросы журналист Ulysmedia.kz обсудил с финансовыми аналитиками и специалистами Нацбанка.
Недавно Минфин признал, что информация о сокращении активов Нацфонда на 2,3 трлн тенге — правда. На 1 апреля в государственную «копилку» поступило 799,5 млрд тенге (в том числе 783,8 млрд от налогов). По итогам 2025 года годовая доходность активов достигла 15,09% (8,72 млрд долларов). Проблема в том, что из-за колебаний курса доллара Нацфонд потерял часть денег.
— Укрепление тенге в четвёртом квартале прошлого года привело к отрицательной курсовой переоценке активов, — сообщил Даурен Темирбеков, замглавы Минфина.
На 1 апреля в главном финансовом резерве Казахстана лежали 37 трлн 334,8 млрд тенге. Не сократится ли эта сумма ещё сильнее с учётом геополитической нестабильности на Ближнем Востоке? Ведь война в Иране, раскачавшая мировые цены на нефть, уже косвенно затронула Нацфонд, а завершения конфликта в обозримом будущем не видно.
Зампредседателя Нацбанка Ерулан Жамаубаев, отвечая на вопрос о влиянии войны в Иране на активы Нацфонда, заверил, что прямого воздействия на состояние нашей «нефтяной копилки» конфликт не оказывает. Активы НФ не вкладывают в облигации государств Персидского залива.
— Портфель инвестиций достаточно диверсифицирован: есть денежные инструменты, валюты разных стран, государственные и корпоративные ценные бумаги, альтернативные активы, — отметил Ерулан Жамаубаев.
Но в ближневосточный конфликт вовлечены не только страны Залива. Например, долговые обязательства США традиционно рассматриваются как один из вариантов вложения национальных активов. Есть ли риск, что эти инвестиции сгорят?
Валютные активы Нацфонда, образно говоря, разложены по нескольким корзинам. Они распределены по разным инструментам, рынкам и валютам. Эти «корзины» включают портфели государственных ценных бумаг (ГЦБ) развитых и развивающихся стран, корпоративных облигаций инвестиционного уровня, акций компаний, золота и альтернативных инструментов.
— Вопреки расхожему мнению, активы Национального фонда не лежат мёртвым грузом в сейфе — они работают в рамках сложной стратегии, где главным инструментом защиты является диверсификация. Нацбанк Казахстана распределяет средства по всему миру, инвестируя в разные классы активов, регионы и сектора экономики. Даже если один рынок обвалится из-за локального конфликта, рост в других частях света или в других инструментах может смягчить падение, — говорит Борис Бойко, глава отдела макроэкономического анализа ATLAS Capital.
Принимая решение, куда инвестировать активы Нацфонда, Национальный банк ориентируется на эталоны — индексы, отвечающие заданным требованиям по уровню риска и доходности.
— Эталоном для портфеля государственных облигаций развитых стран является композитный индекс, состоящий из высоколиквидных государственных облигаций США, стран Еврозоны, Великобритании, Японии, Австралии и Канады, — рассказал Диас Аюбаев, замдиректора департамента монетарных операций Национального банка.
Эталонный портфель для портфеля ГЦБ развивающихся стран предполагает вложения в облигации государств, которые продают нефть, а не покупают (доля нефти в их экспорте должна составлять не менее 80%). А когда деньги Нацфонда вкладывают в корпоративные облигации, то критерий — инвестиционный уровень не ниже BBB- по классификации S&P. Из акций предпочтение отдают устойчивым американским компаниям.
— С учётом применяемых подходов к формированию эталонных портфелей, доля инвестиций в ГЦБ США составляет 18,07%, а доля ГЦБ Израиля составляет 0,45% от валютных активов Национального фонда, — отметил Диас Аюбаев.
По словам аналитиков, при геополитических потрясениях первыми из активов, в которые могут вкладываться деньги Нацфонда, обычно страдают корпоративные акции.
— Инвесторы опасаются сбоев в логистике, роста производственных затрат и общего замедления мировой экономики, что заставляет индексы вроде S&P 500 временно проседать. Это напрямую отражается на «бумажной» стоимости активов фонда, создавая кратковременную отрицательную доходность, — говорит Борис Бойко.
С облигациями немного сложнее. Американские и европейские ГЦБ обычно считаются защитными активами, то есть в периоды нестабильности инвесторы переводят деньги именно в них. Но из-за скачков цен на энергоносители центробанки вынуждены держать высокие ставки, а это обычно снижает рыночную стоимость выпущенных облигаций. Главный риск в нынешней ситуации — неопределённость: какие-то из активов, куда вкладываются национальные деньги, могут укрепиться, но другие в то же время ослабнут.
В Нацбанке признали, что в марте на мировых финансовых рынках выросла волатильность. Но уже в апреле ситуация начала выравниваться — паника на рынках могла затронуть активы Нацфонда, но ненадолго. Американские ценные бумаги стабильны, а доля израильских в портфеле слишком мала, чтобы серьёзно влиять на общую картину.
— Краткосрочные колебания цен на финансовые инструменты могут наблюдаться на протяжении определённых периодов. Однако при управлении Национальным фондом основная задача Национального банка — обеспечить устойчивую долгосрочную доходность при умеренном уровне риска, — пояснил Диас Аюбаев.
К тому же эффективность инвестиционного управления Нацфондом оценивают не по краткосрочным, а по долгосрочным показателям. Здесь смотрят даже не на годы, а на десятилетия. По итогам 2025-го инвестиционная доходность фонда составила 4,6% за последние десять лет — или 4% за всё время существования.
Финансисты указывают, что активы Нацфонда приоритетно инвестируют в наименее рисковые инструменты, что само по себе снижает угрозы, связанные с внешними факторами.
— Суверенные активы любой страны должны, согласно инвестиционной политике, вкладываться в менее рисковые, более стабильные инструменты, которые обеспечивают уровень доходности ниже, чем доходность рисковых бумаг. Это означает, что быстрая реакция рынка на военные конфликты не должна резко взвинчивать уровень доходности такого портфеля. Собственно, этот подход и есть базовый элемент страховки от геополитических рисков, — объясняет Жаннур Ашигали, директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА.
Таким образом, консервативная стратегия — первая «линия обороны» Нацфонда. Второй линией служит диверсификация активов. Здесь один из ключевых элементов — вложения в золото, которое традиционно выступает страховкой во время войн и кризисов.
— Когда доверие к валютам и акциям падает, золото растёт, компенсируя просадки по другим позициям в портфеле фонда. Кроме того, фонд постепенно переходит к сбалансированной стратегии, увеличивая долю акций в долгосрочном сберегательном портфеле. Это позволяет ему выступать в роли марафонца, который не обращает внимания на мелкие препятствия на пути, ориентируясь на общую доходность в перспективе десятилетий, — подчёркивает Борис Бойко.
Может создаться впечатление, что Нацфонд «тряхнуло и отпустило», как при землетрясении в Алматы. Но в таких ситуациях часто не обходится без экономических афтершоков. Ближневосточный конфликт затянулся и показал, что существуют солидные риски для сырьевых рынков. Это прямо влияет на страны-импортёры, среди которых для Казахстана наиболее важны Китай и Евросоюз.
Мировые цены на нефть и нефтепродукты остаются высокими уже полтора месяца. Фьючерсы на Brent стабильно держатся выше отметки в сто долларов. Это даёт сигналы для торможения экономик, сильно зависящих от импорта нефти. Включая многие страны, которые закупают казахстанское сырьё.
Активы, которые вкладываются в инструменты этих государств, имеют наибольший риск с точки зрения переоценки. Вдобавок, как отмечает Жаннур Ашигали, юрисдикции с низким риск-профилем (США, Великобритания, Евросоюз) смягчают монетарную политику. Их финансовые инструменты становятся менее прибыльными.
— В случае дальнейшего затягивания военного конфликта эта ситуация может лишь усилиться. Из перечня стран-импортёров нефти для Казахстана важны ЕС, Япония и Китай, особенно ряд крупных европейских экономик. В итоге, несмотря на то что прямое влияние конфликта для экономики Казахстана — явно позитивное путём потенциального прироста нефтяной выручки и закрепления на рынках импортёров взамен прежних поставщиков, затяжной его характер может негативно отразиться на оценке суверенных активов, — предупреждает Жаннур Ашигали.
Цены на нефть остаются главным фундаментальным фактором, влияющим на «самочувствие» Нацфонда. И работают они сложнее, чем кажется поначалу. Помимо того, что глобальный рост цен влияет на экономики торговых партнёров Казахстана, он может затрагивать американские компании, в чьи акции Нацбанк инвестирует средства «нефтяной копилки».
— Нефть — это «кровь» Нацфонда в плане его наполнения. Высокие цены на «чёрное золото» обеспечивают мощный приток налогов от нефтяного сектора, что увеличивает тело фонда, которое затем можно инвестировать. Однако слишком дорогая нефть — это палка о двух концах. Резкий рост цен на топливо замедляет глобальный экономический рост и бьёт по прибылям международных корпораций, в акции которых вложены средства Нацфонда, — указывает Борис Бойко.
По словам аналитиков, для Нацфонда наиболее прибыльный и безопасный вариант — это умеренно высокая и при этом стабильная цена на нефть, позволяющая стране извлекать прибыль из экспорта.
Как ни странно, будущее активов Нацфонда может зависеть не от нефти. И даже не от войны на Ближнем Востоке. Возможно, сейчас максимальный доход (или максимальные потери) Нацфонду могут принести вложения в акции крупных американских компаний.
— Поскольку фонд является крупным держателем акций мировых гигантов, любой прорыв в области искусственного интеллекта или медицины может принести Казахстану больше дохода, чем кратковременный скачок цен на баррель из-за геополитики. В конечном счёте Нацфонд сегодня — это зеркало глобального рынка, где умелое управление рисками важнее, чем попытки предугадать исход очередного конфликта, — заключает Борис Бойко.
Тем временем, как мы писали ранее, изъятия из Нацфонда решили существенно сократить. Остаётся надеяться, что это поможет фонду пережить период геополитических потрясений, не потеряв ещё пару триллионов тенге.
