С того дня, когда в Казахстане отменили мораторий по росту цен на топливо, 1 июня исполнится ровно два месяца. И пока что, вопреки пессимистическим прогнозам, резкого подорожания бензина на АЗС не произошло. Что это — доказательство мудрости правительства или затишье перед бурей? Версии экспертов — в материале Ulysmedia.kz.
Когда в стране действовал топливный мораторий, предельная цена на бензин АИ-92 составляла 239 тенге за литр, а на дизель — 337 тенге. Спустя два месяца картина почти не изменилась: за литр АИ-92 в Алматы просят 241 тенге, дизельное топливо отпускают за те же 337. В Астане немного дешевле: АИ-92 и дизель продают, соответственно, по 239 и 329 тенге за литр. В Шымкенте бензин стоит 227 тенге, а ДТ — 335. Так что взрывного роста цен нет. Топливо дорожает постепенно и почти незаметно.
Финансист Qazaq Expert Club Саида Тлеуленова считает, что отмена моратория была неизбежной: Казахстан долго удерживал цены на ГСМ ниже рыночного уровня, из-за чего бензин в стране стоил гораздо меньше, чем в соседних государствах.
— После либерализации рынок начал постепенно отыгрывать накопленный дисбаланс. Пока рост цен остаётся относительно умеренным, потому что государство и участники рынка стараются избегать резких скачков. Но в целом тренд на постепенное удорожание топлива выглядит долгосрочным. Казахстан объективно движется к сближению внутренних цен с экспортным и региональным паритетом, — говорит Саида Тлеуленова.
В то же время эксперт нефтегазовой отрасли Нурлан Жумагулов отмечает, что фактически госрегулирование цен на топливо сохраняется, потому что правительство решило в первые месяцы после моратория повышать их минимально.
— Отмена моратория, в принципе, никак не повлияла на стоимость бензина. Было принято решение поднимать его стоимость на один тенге за литр ежемесячно. Мы наблюдаем уже второй месяц подряд, что бензин АИ-92 поднимается ровно на один тенге. Формально нет государственного регулирования, от него отказались — но невидимая рука правительства всё ещё контролирует цены на ГСМ, — объясняет Нурлан Жумагулов.
Ни падение нефтедобычи, которое ожидается в июне-июле (из-за работ на Кашагане), ни рост мировых цен на «чёрное золото» не оказывают влияния на внутренний рынок. Гигантские месторождения Тенгиз, Кашаган и Карачаганак, обеспечивающие 68% добычи, не поставляют нефть на внутренний рынок. Для НПЗ и АЗС важны не мировые котировки, а оптовая цена нефти внутри Казахстана, которая балансирует возле отметки в 100 тыс. тенге за тонну без НДС (плюс-минус 5% в зависимости от региона).
Выходит, что мораторий пока что отменили «понарошку» — участники рынка приняли новые правила игры и поняли, что повышать цены можно, только осторожно. Теперь весь вопрос в том, насколько долго продлится такое благоденствие.
Одной из главных причин, по которым власти решили отменить регулирование цен на ГСМ, называли серый импорт. Из-за огромной разницы в стоимости топлива между Казахстаном и соседними странами сформировался целый нелегальный рынок, который зарабатывал на незаконной продаже бензина за рубеж. Правительство утверждало, что повысить цены необходимо для ликвидации этих схем. Но ушёл ли в прошлое серый экспорт?
— Когда внутри страны бензин стоит существенно дешевле, возникает естественный стимул для вывоза топлива через серые схемы. Постепенное повышение цен действительно уменьшает этот арбитраж и делает нелегальный экспорт менее выгодным. Но полностью проблема не исчезнет, пока сохраняется ценовой разрыв и слабый контроль отдельных каналов поставок, — считает Саида Тлеуленова.
Нефтяной аналитик Нурлан Жумагулов ещё категоричнее: по его словам, без вывоза бензина за рубеж на внутреннем рынке просто возникнет перепроизводство.
— Официально большого вывоза бензина и дизельного топлива из Казахстана не наблюдается. Но мы видим, что в приграничных регионах огромное потребление нефтепродуктов. Если взять, в частности, границу Казахстана и Кыргызстана (Кордай), там огромный поток автомобильного транспорта идёт в сторону Кыргызстана и обратно заезжает в Казахстан. Топливо просто вывозят в баках — по 80, 100, 130 литров за раз. У нас существует официальный запрет на экспорт бензина, но если его не вывозить, то возникнет профицит, и наши НПЗ не смогут из-за этого перерабатывать нефть, — подчёркивает Нурлан Жумагулов.
Поэтому серый экспорт будет сохраняться, пусть и в меньших объёмах. Государству проще закрыть глаза на «подработку» населения в приграничных районах, а по мере роста цен внутри страны проблема должна уйти сама собой.
Эксперты отмечают, что резкий рост цен будет возможен, если рынок столкнётся с дополнительным давлением (например, снижением переработки нефти и предложения топлива). Кроме того, летом традиционно растёт сезонный спрос на бензин. Но в июне-июле резких скачков пока не ожидается.
— Наиболее вероятный сценарий — дальнейший плавный рост цен без резких шоков. Государство, скорее всего, будет стараться удерживать ситуацию в управляемом диапазоне, поскольку топливо остаётся социально чувствительным товаром, — говорит Саида Тлеуленова.
У властей, как предполагают эксперты, есть и политические основания для сдерживания цен: в августе предстоят выборы в Курултай, перед которыми было бы неразумно дразнить избирателя. Поэтому лето, вероятно, будет максимально «тихим» в плане стоимости топлива. А вот потом цены могут сорваться с цепи.
— Возможно, существенного роста цен можно будет ожидать в сентябре. Это связано и с инфляцией, и с удорожанием логистики — это всё влияет на себестоимость продукции. Я ожидаю с сентября рост как минимум на три тенге ежемесячно, — прогнозирует Нурлан Жумагулов.
Если цены на топливо возьмут разгон в начале осени, это может достаточно сильно смешать карты Нацбанку, который рассчитывает во втором полугодии постепенно смягчать денежно-кредитную политику. Стоимость бензина неизбежно влияет на всю экономику, от транспорта и логистики до сельского хозяйства и сферы услуг. Если государство не сможет отпустить цены плавно, это чревато быстрым нагреванием инфляции.
— Даже если прямой вклад бензина в инфляцию относительно ограничен, косвенный эффект может быть значительно выше за счёт роста себестоимости товаров и услуг. Для Национального банка это действительно осложняет ситуацию. Если топливная инфляция ускорится, регулятору будет сложнее перейти к снижению базовой ставки во втором полугодии. Нацбанк сейчас находится в ситуации, когда ему приходится балансировать между поддержкой экономики и рисками ускорения инфляции, — предупреждает Саида Тлеуленова.
Впрочем, даже если из-за роста цен на бензин инфляция пойдёт вверх, очень маловероятно, что власти решатся вновь ввести мораторий. Такие решения, кажется, остались в прошлом. К тому же пока повышение контролируется (не более 1 тенге за литр в месяц), в возобновлении более жёстких ограничений нет нужды.
— С экономической точки зрения возврат к жёсткому ценовому регулированию выглядит маловероятным как долгосрочная стратегия. Предыдущая модель привела к накоплению дисбалансов: дефициту, серому экспорту, снижению инвестиционной привлекательности переработки и хроническому отставанию внутренних цен от рыночных. Поэтому государство, скорее всего, будет пытаться использовать более мягкие инструменты — административный контроль, точечные интервенции и постепенное сглаживание роста цен, а не полноценную заморозку рынка, — резюмирует Саида Тлеуленова.
Недавно мы рассказывали, почему в Казахстане не хотят отменять транспортный сбор.
