Национальный фонд Казахстана тихо и скромно - без пресс-релизов и торжественных речей - пережил еще одну свою годовщину. Ровно 26 лет назад был официально учрежден отдельный счет для нефтедолларов, которые должны были помочь будущим поколения стать успешными и счастливыми. По сути, за это время одно поколение уже выросло и даже обзавелось своими детьми. И теперь для этих малышей, как подчеркнул Касым-Жомарт Токаев, надо строить реабилитационные центры, больницы и прочую инфраструктуру. Но не станет ли большая стройка залогом большой инфляции или того хуже – большой коррупции? А самое главное – пуская деньги Нацфонда в оборот, не делаем ли мы хуже для своих же внуков? Ulysmedia.kz попытался найти ответы на эти непростые вопросы.
Отвечая на вопросы журналистов после голосования в Курылтай, Касым-Жомарт Тоткаев высказался о планах на ближайшее будущее.
- Мы должны выполнить очень много задач, стоящих перед нашей страной, и фактически превратить весь Казахстан в большую стройку, прежде всего социальных объектов для граждан, - сказал он.
И добавил, что готов использовать в этих целях Национальный фонд.
- Зачем мы держим деньги в ценных бумагах за рубежом, когда можно их использовать на благо народа? Я против того, чтобы сидеть на этих деньгах как собака на сене. То есть они должны служить людям, нашим гражданам, - пояснил свою мысль глава государства.
Он даже перечислил, что именно должно строиться за счет Нацфонда: поликлиники, детские реабилитационные центры и другие социальные объекты в регионах, новый мост, Дворец домбры и Центр исследования водных ресурсов в Астане. Также, как считает президент, деньги надо пустить и на благоустройство казахстанских городов.
Национальный Фонд Казахстана был официально создан 23 августа 2000 года. Это были времена, когда весь мир нуждался в нефти. Казахстан, как страна с огромными запасами углеводородов, буквально захлебывался в нефтедолларах. И, чтобы немного снизить градус всеобщего кутежа, было принято решение изолировать нефтедоллары от экономики страны.
Вторая цель Нацфонда – стать своего рода наследством для будущих поколений казахстанцев. Ведь уже тогда экономисты прогнозировали: цены на нефть могут упасть, сама она однажды неминуемо закончится, а страна продолжит существовать. И в наших силах сделать так, чтобы у потомков было на что ее развивать.
Со временем наследство превратилось в «заначку» на черный день. Нацфонд регулярно выручал Казахстан в кризисные периоды. Правительство его «распечатывало» на стройку в 2009, в 2015, на поддержание экономики в период пандемии 2020.
Но самое главное – именно Нацфонд много лет подряд позволяет правительству сводить годовой бюджет. К слову, в нем и на ближайшие три года предусмотрено 5 трлн тенге целевых трансфертов из Нацфонда и почти 7 трлн тенге – гарантированных трансфертов.
То есть, на текущий момент Нацфонд больше проедается, чем тратится на ту самую критическую и незаменимую инфраструктуру, о которой говорил Токаев.
И, тем не менее, накопленное позволяет нашей «кубышке» прирастать. По данным министерства нацэкономики, общий объем поступлений в Нацфонд при базовом сценарии прогнозируется на уровне 5,1 трлн тенге в 2027 году, 5,5 трлн тенге – в 2028 году и 5,7 трлн тенге – в 2029 году. Чистые поступления в Нацфонд прогнозируются в размере 0,5 трлн тенге в 2027-м, 1,4 трлн тенге – в 2028-м и два трлн тенге – в 2029 году.
Итого – валютные активы Нацфонда увеличатся с 65,2 млрд долларов в 2027-м до 70,6 млрд долларов в 2029-м.
Но это без учета предложения президента распечатать Нацфонд.
А если, все же, пересчитать? Директор Центра политэкономического анализа Рахимбек Абдрахманов, автор книги «Не проиграть будущее», полагает, что, прежде чем направлять деньги Нацфонда в большую стройку, необходимо еще несколько раз подумать и адекватно оценить все риски.
- Сырьевая конъюнктура не вечна. Нефтяные доходы будут постепенно снижаться, а заменить их одним новым источником доходов будет крайне сложно. По прогнозу IEA, спрос на нефть для энергетического использования, прежде всего в транспорте, может достичь пика уже к 2027 году, после чего начнется его постепенное снижение, - говорит он.
Сейчас Казахстан пытается заменить нефть редкоземельными металлами, но, при всей их важности для мировой экономики, даже потенциальные доходы этой сферы не сопоставимы с теми, что до сих пор приносит нефть.
- Поэтому, прежде чем отправлять средства Нацфонда на масштабную стройку по всей стране, нужно прежде всего понять, за счет чего мы будем сводить бюджет завтра. Успеем ли мы к моменту существенного падения нефтяных доходов создать новые технологичные отрасли и конкурентоспособные производства, которые смогут прокормить страну, оказавшуюся без нефтяной ренты, – задается вполне логичными вопросами экономист.
Есть еще один момент – за все годы существования Нацфонда мы слишком привыкли рассчитывать на него как на дополнительный бюджет.
- Когда-то мы по примеру норвежского суверенного фонда создавали свой Национальный фонд, рассчитывая на тот же принцип: сохранить часть нефтяного богатства и постепенно превратить его в финансовый капитал. Но я недавно сравнивал результаты работы норвежского и казахстанского фондов за период 2008–2024 годы. Обе страны за это время получили сопоставимые по масштабу поступления от сырьевого сектора – налоги, платежи и другие доходы от нефтегазовых компаний. Но дальше наши модели разошлись. Норвегия старается ограничивать использование фонда уровнем его долгосрочной реальной доходности: около 3 % стоимости фонда в год. Казахстан же в последние годы изымал значительно больше: примерно 8–18 % активов Национального фонда в отдельные годы. За последние два десятилетия из Национального фонда Казахстана было перечислено в бюджет более 170 млрд долларов, в пересчете по среднегодовым курсам соответствующих лет, - говорит экономист.
Экономика, как и история, не знает сослагательных наклонений, но что, если бы мы тратили средства нашего Нацфонд не так активно? Насколько бы увеличилась итоговая сумма на его счетах?
- Если представить, что фонд не сокращался бы такими темпами, и к этому моменту смог бы накопить, скажем, 200 млрд долларов, то при сопоставимой доходности мы получили бы уже около 30 млрд долларов инвестиционного дохода за год. А это уже сравнимо по масштабу с доходной частью республиканского бюджета. Такой капитал мог бы давать государству пространство для финансирования дефицита без постоянного увеличения долга и налоговой нагрузки, - предполагает Абдрахманов.
Кроме того, по его мнению, прежде чем распечатывать Нацфонд на большую стройку, необходимо решить самые важные вопросы – кто и как будет эти деньги контролировать и отвечать за них?
Но есть и еще один риск – деньги Нацфонда изолированы от экономики Казахстана не просто так. Если их запустить в рынок, существует высокий риск мгновенного удорожания всего на свете.
Эксперт QazExpertClub в сфере строительства и недвижимости Диляра Сейтнурова опасается именно этого.
- Опасна не сумма, а темп ее освоения. Январь–май 2026 года показывают, где у отрасли предел: стройматериалы подорожали на 0,5 %, а строительно-монтажные работы сразу на 6,2 %. То есть, дело не в цементе, а в бригадах, технике и инженерах, которых физически ограниченное количество. Запуская стройку по всей стране одновременно, государство приходит за теми же людьми, с которыми работает частный девелопмент, и перебивает цену. Подорожать может все, включая коммерческое жилье, - говорит она.
Чтобы этого избежать, как уверяет эксперт, необходимо очень тщательно спланировать – как именно деньги Нацфонда будут поступать на рынок.
- Надо определить годовой потолок капитальных вложений, разнести регионы по годам, создать типовые проекты, контракты с фиксированной ценой и понятной формулой индексации. И параллельно нельзя запускать новые субсидии, ипотеки или прямые выплаты, - предупреждает она.
В то же время, как соглашается Диляра Сейтнурова, социальная инфраструктура Казахстану нужна.
- По стране не хватает 248 тысяч ученических мест, из них в Алматы около 29,7 тысячи, тяжелее всего в Ауэзовском, Алатауском и Бостандыкском районах. При этом за год в городские школы перевелись почти 18 тысяч детей из других регионов, то есть дефицит воспроизводится быстрее, чем мы его закрываем. Дальше по остроте идут детские сады, поликлиники в новых массивах, сейсмоусиление аварийных школ и больниц и инженерные сети, без которых новый объект просто некуда подключить, - перечисляет она проблемы только Алматы.
А если посмотреть на страну в целом, то трат куда больше.
В то же время, по мнению эксперта, в строительстве деньги Нацфонда не обязательно должны быть прямой ассигнацией в ту или иную стройку.
- Бюджетные деньги дают гораздо больший эффект, когда работают рычагом. В Алматы 1 403 ветхих дома, 978 площадок под ними интересны инвесторам, но экономика проектов не сходится из-за расселения жильцов и полной перекладки изношенных сетей. Если государство закрывает эти две позиции, дальше приходит частный капитал и строит сам. Один тенге бюджета вытягивает несколько тенге инвестиций, а город получает обновленные кварталы, не осваивая новые территории, - предлагает Диляра Сейтнурова один из вариантов безболезненного ввода средств Нацфонда в экономику.
Также, по ее мнению, государство должно вкладываться в подготовку инженеров и рабочих, обновление парка техники и создание инфраструктуры для строительства. А уже саму стройку могут на себя брать частные инвесторы.
При этом Диляра Сейтнурова также предлагает ограничить использование Нацфонда. К примеру, расходовать только инвестиционный доход. Таким образом, кстати и создастся сама собой та самая растяжка по времени, которая сможет сдержать рост инфляции.
Экономист, член общественного совета МИИЦР Азиз Искаков в направлении средств Нацфонда на большую стройку видит больше позитива, чем негатива.
- Следует учесть, что эти средства изначально являются некой «подушкой безопасности» для государства – «кубышка на черный день». И если есть возможность задействовать часть средств для того, чтобы этот «черный день» не настал в целом, то это вполне логичное решение, - говорит он.
Как напоминает Искаков, у Казахстана есть целый ряд накопленных проблем с инфраструктурой в регионах, с нехваткой школ и больниц, с реализацией крупных страновых проектов. И почему бы их не решить за счет Нацфонда?
- Я думаю, что речь должна идти не только о школах и больницах. У нас есть проблемы, к примеру, с пограничной инфраструктурой. Есть и иные альтернативные сценарии использования этих средств для усиления позиций страны в отдельных отраслях и направлениях. Это и развитие оборонно-промышленного комплекса, и повышение энергетической безопасности, и стимулирование обеспеченности отечественными лекарствами, медицинскими изделиями и т.д., - перечисляет он.
Как полагает Азиз Искаков, со временем Казахстан придет и к этому тоже.
- В начале июня было отмечено, что объем валютных активов Нацфонда составил 63,9 млрд долларов. Давайте представим, что это не Нацфонд, а сбережения семьи. Вы ведь не копите депозит просто так? Наверняка у каждых сбережений есть цель в виде конкретной суммы или ее соотношения к текущим затратам или обязательствам. А почему Нацфонд должен формироваться без конкретной цели? Зачем нам накапливать слабо вовлеченную в казахстанскую экономику денежную массу, – предлагает задуматься Азиз Искаков.
Пока же, без такой четкой цели, Нацфонд превратился в банальную заначку правительства. Поэтому необходимо не только решать – куда тратить деньги нашей «кубышки», но и прописывать четкие правила пользования ею.
- Правительство должно быть еще более жестко ограничено в изъятиях из Нацфонда и должно провести действительно серьезную работу по недопущению нецелесообразных трат и обязательств, из-за которых раздувается расходная часть бюджета. Продолжая аналогию с семейным бюджетом, в чем смысл откладывать деньги на условный накопительный депозит, если к нему приходится обращаться каждую неделю для покрытия текущих трат, – задается вопросом Азиз Искаков.
При этом он напоминает: тот же Норвежский Фонд, который в свое время служил прототипом создания нашего Нацфонда, основную часть средств вкладывает во внутристрановые проекты, таким образом повышая и свою капитализацию, и уровень жизни в стране.
Казахстан же почти все свои деньги вкладывает в активы других стран. По сути, спонсирует чужую экономику, получается.
- От создания таких объектов было бы некорректно ожидать прямой экономической отдачи и, зачастую, требуются существенные ресурсы для поддержания их в надлежащем состоянии в течение периода эксплуатации. Однако, создаваемая за счет такой инфраструктуры ценность измеряется совершенно иными вещами – здоровьем нации, ее жизненным оптимизмом, образованием и компетенциями, а также в целом готовностью и способностью к конкуренции на мировой арене, - подчеркивает Азиз Искаков.
В то же время он считает, что решение тратить деньги Нацфонда на инфраструктуру не скажется сильно на инфляции – никто ведь не говорит о строительстве жилья. Кроме того, в Казахстане есть и другие проинфляционные действия правительства, а от этого хотя бы будет толк для подрастающих казахстанцев.
