Вот уже третий день как министр культуры и информации РК, вице-пермьер по совместительству - Аида Балаева занимает пост заместителя Совета Безопасности РК. Должность новая, весьма ответсвенная и вряд ли предполагающая совместительство с иными обязанностями. Поэтому, скорее всего, из Кабмина Аида Галимовна либо уже ушла, просто пока без опубликования приказа об увольнении, либо скорее всего уйдет. Но кто же тогла может занять пост министра культуры и информации РК? Ulysmedia.kz попытался изучить биографии возможных кандидатов на пост и понять – кому же достанется сложное и достаточно нервное культурно-информационное хозяйство.
Одним из самых очевидных кандидатов видится действующий первый вице-министр культуры и информации Канат Искаков.
Он в разные годы работал в аппарате Госсекретаря, администрации и пресс-службе президента.
В министерстве культуры и информации и вовсе – прошел почти всю вертикаль – от специалиста до первого вице-министра.
Да и в целом его назначение укладывается в кадровую политику главы государства. Примерно треть Кабмина Олжаса Бектенова – получившие повышение замы. В том числе – министр энергетики Ерлан Аккенженов, министр внутренних дел Ержан Саденов и другие.
Так что, если Искаков на пост министра культуры и информации будет назначен – это сможет стать, своего рода, сигналом о том, что усилия награждаются кадровым повышением, всем, кто сомневается идти ли на госслужбу.
Плюсы, опять же, имеются: кто, как не прошедший все ступени карьерной лестницы министерства, лучше других знает его проблемы и перспективы? Ему не потребуется время на погружение в аппарат, знакомство с руководителями комитетов, понимание текущих проектов и конфликтных вопросов. Просто – перенес вещи в новый кабинет и работай дальше.
Но и минусы у такого назначения есть. Причем примерно там же, где и плюсы.
Искаков – прежде всего системный аппаратный специалист по информационной политике. Сможет ли он, а главное – захочет ли перезапустить подходы к работе со СМИ? Справится ли с иными задачами ведомства? А их, напомним, уйма. От строительства анонсированных президентом детских музеев естествознания, до переориентации деятелей культуры на создание более жизнеутверждающего контента и постепенного отхода от образа «страдающей нации».
Так что Канат Искаков – это скорее кандидат на сохранение имеющихся наработок ведомства, а вот как же быть с развитием курируемых отраслей?
Возможным министром, способным выполнить сложные задачи по созданию новой концепции культурной политики мог бы стать Берик Уали.
У него почти идеальное для этого министерства резюме: журналистика, телевидение, работа во внутренней политике, пресс-службах, в том числе пресс-секретарем президента, руководство «Хабаром» и, наконец, работа акимом области Абай.
То есть это человек, который знает медийную кухню изнутри, понимает логику работы государственных СМИ и одновременно знаком с механизмами принятия решений на самом верху.
Очевидный плюс Берика Уали – прежде всего политический и коммуникационный опыт. Он находился непосредственно рядом с президентом в качестве пресс-секретаря, а значит, хорошо представляет, какие задачи сегодня государство ставит перед информационной политикой и, что важно, имеет представление о том, как их выполнять. Кроме того, опыт акимства добавляет ему управленческого веса: уж он-то точно сможет контролировать большую стройку культурных объектов.
Еще один штрих к портрету – по первому образованию Берик Уали – киновед. То есть и с деятелями культуры ему явно есть, о чем поговорить.
Но минус для нового назначения у него весьма существенный: нынешняя должность. С февраля 2025 года Берик Уали возглавляет область Абай. Регион стратегический, и с руководством им Уали справляется на «отлично». Есть ли смысл «выдергивать» его с Семея так быстро? При том, что именно при Берике Уали началась большая стройка как на восточном побережье Алаколя, так и в самом Семее?
Вполне возможно, что его оставят в регионе до достижения запланированных задач по его развитию.
Не исключено, что с учетом важности культурной и идеологической сферы, на должность профильного министра придет человек, достаточно далекий от госслужбы.
Им может стать Рауан Кенжеханулы.
Он уже давно не госслужащий, однако его профессиональная биография тесно связана с журналистикой, образованием, культурой и развитием казахского языка.
Рауан Кенжеханулы начинал как организатор дебатов и собственный корреспондент «Хабара» в России, однако потом резко сменил карьерную траекторию и ушел на дипломатическую службу. За 30 лет своей профессиональной деятельности он успел и преподавать в Гарварде, и получить стаж в акиматах, дослужившись до должности замакима Кызылординской области, и возглавить телеканал.
Но главное – его проекты последних лет. Кенжеханулы известен как основатель Bilim Media Group и один из заметных участников проектов по развитию казахоязычного образовательного и культурного контента. Он участвовал в создании Национального бюро переводов, проектах по переводу гуманитарной литературы, развитию казахоязычной Википедии, открытой библиотеки Kitap.kz и продвижению казахского языка в цифровой среде. С 2023 года он возглавляет Международный фонд казахского языка.
А недавно, в ходе избирательной кампании, вновь напомнил о себе как о публичной персоне, которая может простым языком разъяснять сложные вопросы самой широкой аудитории. Это, пожалуй, его самый очевидный плюс: он знает современные тренды, понимает, как выстраивать образ Казахстана за рубежом и внутри страны.
Уж он-то точно знает, как сделать казахстанцев нацией победителей, а не страдальцев.
Но, опять же, минусы в той же плоскости, что и плюсы. Управлять общественным фондом или крупной EdTech-компанией и руководить министерством – это все же не одно и то же. Кроме того, минкульт сегодня – это не только культура и язык. Это еще и очень чувствительная информационная политика, взаимодействие со СМИ, государственный информационный заказ, регулирование медиасферы и вопросы, которые напрямую связаны с политической стабильностью. Сможет ли Рауан Кенжеханулы, отвыкший за годы работы «в бизнесе», быстро встроиться в бюрократические процессы?
А самое главное – примет ли его госслужба?
Культура и информация уже давно во всем мире воспринимаются не просто как средство развлечения граждан или их информирование, это, скорее, элемент позиционирования государства в мире.
И как минимум с половиной этой задачи при Аиде Балаевой ведомство явно справилось.
С 2024 года, впервые за долгое время, казахстанский зритель стал предпочитать отечественный кинематограф зарубежному: кассовые сборы казахстанских фильмах в кинотеатрах только по итогам 2024-го превысили 22 млрд тенге.
Все это, как считают эксперты, в том числе заслуга профильного ведомства. Минкульт пересмотрел систему господдержки, ужесточил требования к получателям бюджетных денег и взялся за реформирование «Казахфильма». Сама Балаева сформулировала новый подход жестко: «Кино должно работать на идеологию».
А вот со второй огромной сферой, курируемой МКИ, творится в последнее явно что-то не то: журналистов сажают в тюрьмы и лишают возможности писать даже в собственных соцсетях, загоняют за барьеры на официальных мероприятиях.
СМИ по самым разным причинам могут быть закрыты одним днем.
Поэтому нам, как журналистам, хотелось бы от нового министра только одного – чтобы он был примером коллегам-министрам в том, как следует выстраивать отношения со СМИ и обществом. Чтобы неудобный вопрос не воспринимался как вызов, а журналист – как помеха в работе государственного аппарата. Только тогда получится выстроить честный диалог между властью и обществом. А разве не за это прежде всего отвечает министерство культуры и информации?
