Визит султана Омана Хайсама бен Тарика Аль Саида в Астану - повод внимательнее посмотреть на страну, которая превратила способность договариваться в международное влияние.
Астана встретила султана Омана Хайсама бен Тарика Аль Саида суровым осенним днём. Холодный ветер, тяжёлые тучи, дождь. Мы приехали в VIP-терминал примерно за час до посадки. Казахстанская делегация и журналисты уже готовились к встрече. Грелись, проверяли технику. Всё происходило спокойно, без громких указаний и суеты.
В 16:43 самолёт приземлился. Вовремя.
Огромный борт выглядел внушительно даже на просторном аэродроме. С момента пересечения границы Казахстана его сопровождали истребители наших военно-воздушных сил. На лётном поле были выстроены почётный караул и президентский оркестр.
Столицу украсили флагами двух стран, на главных улицах дежурили полицейские и военные, стояла военная техника.
Мы начали записывать стендапы и снимать со своей линии.
Из здания аэропорта вышел Касым-Жомарт Токаев.
Признаюсь, я ожидала увидеть сурового, сдержанного монарха. Но султан Омана Хайсам бен Тарик Аль Саид улыбался. Он произвёл впечатление доброжелательного человека. Токаев встретил его улыбкой, которая показалась мне искренней. Девушка в красном национальном платье преподнесла букет белых и алых роз. Играл оркестр.
Оманская служба безопасности была охотно разговорчивой. В ожидании встречи мне удалось пообщаться с представителями делегации и взять интервью у посла Омана в Казахстане Салаха Джабуба. Он недавно приступил к работе в нашей стране: копии верительных грамот в МИД у него приняли 15 сентября. Дипломат отметил открытость Казахстана и его взвешенный внешнеполитический подход. По его словам, несмотря на сложную геополитическую обстановку, Казахстану и Оману удаётся сохранять конструктивные отношения с ведущими державами. Этот опыт сближает две страны, для которых самостоятельность внешней политики и способность поддерживать диалог имеют особое значение.
Именно дипломатия, на мой взгляд, объясняет политическое значение этого визита. Экономические договорённости ещё предстоит оценить по их содержанию. Но уже сейчас понятно, что Казахстан принимает руководителя государства, чья роль в международных отношениях существенно шире его размеров.
Во время короткой беседы в зале прибытия Токаев особо выделил посредническую роль Омана.
– Оман хорошо известен как успешное государство, добившееся значительных результатов в экономическом развитии, а также играющее весьма активную и конструктивную роль в качестве международного посредника, - сказал президент.
Это, пожалуй, ключевая характеристика страны.
Оман реже оказывается в центре внимания, чем Саудовская Аравия или Объединённые Арабские Эмираты. Его международный образ меньше связан с демонстрацией роскоши и громкими амбициями. Но когда возникает необходимость восстановить разговор между противниками, название оманской столицы звучит регулярно.
Маскат помог организовать секретные контакты между Вашингтоном и Тегераном, подготовившие почву для переговоров по иранской ядерной программе и соглашения 2015 года. В мае 2025-го Оман вновь принимал американско-иранские переговоры.
Сравнение с «арабской Швейцарией» отчасти передаёт эту особенность. Но за красивым определением стоит сложная работа: сохранять доверие государств, которые относятся друг к другу с глубоким подозрением.
Посреднику нужно понимать мотивы обеих сторон, уметь хранить конфиденциальность и не превращать каждую встречу в публичную демонстрацию собственного влияния. Репутация в такой дипломатии накапливается годами.
Для Казахстана, вынужденного учитывать интересы нескольких крупных центров силы, этот опыт имеет практическое значение. Чем острее противоречия между державами, тем важнее сохранять собственные возможности для диалога.
География объясняет, почему Оману приходится столь последовательно заниматься снижением напряжённости.
Ормузский пролив расположен между Оманом и Ираном. Он соединяет Персидский залив с Оманским заливом и далее с Аравийским морем. Через этот узкий участок проходит важнейший поток мировой нефтяной торговли. Перебои способны задержать поставки, повысить стоимость перевозок и повлиять на цены энергоносителей далеко за пределами региона.
Для Маската безопасность судоходства непосредственно связана с национальными интересами. Отсюда и заинтересованность в рабочих отношениях с Тегераном и сохранении контактов с западными государствами.
При этом было бы преувеличением приписывать Оману единоличный контроль над логистикой Ормуза. Безопасность пролива зависит от поведения нескольких государств. Значение Маската заключается в его положении, связях и способности участвовать в поиске договорённостей.
Похожая логика проявляется и в йеменском вопросе. В мае 2025 года Оман объявил о достигнутом при его посредничестве соглашении о прекращении огня между Соединёнными Штатами и хуситскими властями в Сане.
Это не даёт оснований считать, что Маскат может распоряжаться действиями хуситов. Однако показывает, что у него есть каналы общения, позволяющие добиваться результатов там, где военное давление само по себе не закрывает вопрос.
Для Казахстана связь между дипломатией и безопасностью торговли хорошо понятна. Наша экономика также зависит от маршрутов, проходящих за пределами страны. Политический кризис вдали от месторождения способен повлиять на выручку от добытой на нём нефти.
Поэтому отношения с государством, обладающим опытом посредничества и находящимся у одного из ключевых морских проходов мира, заслуживают долгосрочного внимания.
Оманская самостоятельность опирается на широкую сеть партнёрств.
Великобритания - давний стратегический партнёр султаната. Военное сотрудничество включает поставки техники, в том числе истребителей Typhoon и самолётов Hawk. В 2019 году страны подписали соглашение о совместном оборонном сотрудничестве; важную роль в их взаимодействии играет порт Дукм.
Развиваются и отношения с Францией. В совместной декларации по итогам июньского визита султана Омана Хайсама бен Тарика Аль Саида в Париж в 2026 году отмечены использование французской техники оманскими вооружёнными силами, совместные учения и сотрудничество в защите морских торговых путей.
Эти связи сосуществуют с диалогом с Ираном.
Такое сочетание требует постоянной дипломатической работы. Партнёры должны понимать, что отношения Маската с одной стороной не означают автоматического присоединения ко всем её действиям против другой.
В этом я вижу важную для Казахстана тему: самостоятельная внешняя политика требует способности объяснять и последовательно отстаивать свои интересы перед каждым партнёром.
За дипломатической частью визита стоит экономическая задача. Оман заинтересован в инвестициях и новых источниках дохода. Сырьевые ресурсы дают возможности, но долгосрочное развитие требует производств, технологий и институтов, которым доверяет бизнес.
В конкуренции за капитал султанату предстоит укреплять собственные преимущества. Утверждать, что существует универсальная «тройка лидеров Ближнего Востока», было бы слишком просто: в финансах, промышленности, технологиях и логистике позиции стран различаются.
Для Омана существеннее занять устойчивое место в тех сферах, где он способен предложить инвестору привлекательные условия.
Один из шагов - создание собственного международного финансового центра. В июне 2026 года был назначен его совет директоров, первоначальный запуск работы намечен на конец года.
И здесь Казахстан представляет интерес как страна с уже накопленным опытом.
В апреле оманская делегация во главе с Сейидом Тейязином знакомилась с работой Международного финансового центра «Астана», его ролью в привлечении капитала и развитии финансовых услуг.
Из этого не следует, что Маскат копирует МФЦА. Но такой интерес показывает, что отношения могут включать обмен институциональным опытом. Казахстан способен предложить партнёру практические знания о создании среды для международного бизнеса.
Это важный сдвиг в привычном восприятии нашей страны исключительно как поставщика сырья.
Оманский риал действительно стоит дороже доллара: установленный курс составляет около 2,60 доллара за один риал. Привязка сохраняется с 1986 года. Однако такая особенность не уникальна для региона - бахрейнский динар также номинально дороже американской валюты.
Само соотношение денежных единиц не измеряет силу экономики. Для инвестора важнее предсказуемость правил и валютной политики, для граждан - покупательная способность доходов и качество жизни.
Вопрос о будущем Омана поэтому интереснее обсуждать через то, во что страна намерена вкладывать ресурсы.
В рамках Oman Vision 2040 султанат развивает направление зелёного водорода. Координацией занимается Hydrom, созданная для формирования отрасли и необходимой инфраструктуры. Природные условия - солнечные и ветровые ресурсы, доступные территории - дают стране серьёзные предпосылки для такого производства.
Интерес Европы уже выражается в конкретных проектах. В апреле 2025 года было объявлено о соглашении по развитию коридора поставок сжиженного водорода между Оманом, Нидерландами и Германией.
Пока это формирующаяся отрасль. Ей предстоит решить вопросы себестоимости, финансирования и устойчивого спроса. Но политико-экономический выбор понятен: использовать сегодняшние возможности, чтобы подготовить дополнительные источники экспортного дохода.
Для Казахстана, который решает ту же задачу снижения сырьевой зависимости, это предмет содержательного разговора.
У Казахстана и Омана есть общая экономическая история, о которой вспоминают реже, чем она того заслуживает.
17 июля 1992 года наши страны подписали соглашение о создании Каспийского трубопроводного консорциума. Оман стоял у истоков проекта, открывшего казахстанской нефти путь к черноморскому побережью и мировым рынкам.
Поэтому нынешний визит продолжает отношения, начавшиеся ещё в первые годы независимости Казахстана.
Сегодня вопрос заключается в том, какие новые экономические связи смогут дополнить эту историю. Программа визита предусматривает переговоры на высшем уровне, подписание документов и участие руководителей двух государств в казахско-оманском бизнес-форуме.
Токаев сформулировал задачу прямо:
– Убежден, что партнерство между нашими странами имеет значительный потенциал, который предстоит в полной мере раскрыть и эффективно реализовать.
Для оценки результата важны будут содержание соглашений, условия для бизнеса и дальнейшее исполнение обязательств.
Я смотрю на этот визит как на возможность укрепить связи с государством, которое умеет сохранять международную востребованность благодаря доверию и последовательности.
Для Казахстана развитие таких отношений расширяет выбор партнёров, источников инвестиций и дипломатических контактов. В мире растущих противоречий это имеет самостоятельную ценность.
Но у граждан есть право задавать следующий вопрос: как эта ценность отразится на их жизни?
Какие рынки откроются для казахстанской продукции? Появятся ли совместные предприятия? Будут ли созданы рабочие места? Получат ли наши специалисты новые знания и возможности?
Эти вопросы помогают оценивать внешнюю политику по её практическим результатам.
Встреча в аэропорту оставила у меня тёплое впечатление вопреки холодной погоде. Султан Омана Хайсам бен Тарик Аль Саид оказался совсем не таким суровым, каким я его представляла. Но значение визита, конечно, выходит далеко за пределы личных впечатлений.
Главное теперь - насколько Казахстан сумеет превратить взаимное расположение и политическое доверие в долгосрочные интересы своей страны.
