Тяжёлые травмы, депрессия, одиночество и парализующее равнодушие - они прошли через всё, что обычно ломает людей. Сегодня один бегает марафоны, второй покоряет открытую воду, а третий открывает в Актау адаптивный центр. Владимир Дурманов, Куаныш Аскар и Руслан Гайбатов рассказали Ulysmedia.kz о страхе, отчаянии, победах и о том, почему травма - это еще не финал.
Ежегодно второе воскресенье октября в Казахстане официально отмечается День лиц с инвалидностью. Это не дата для формальных отчетов или банальной жалости. Это повод поговорить о том, как человеческий дух оказывается сильнее самых страшных жизненных катастроф, и задать себе простой вопрос: на что мы жалуемся каждый день?
Владимиру Дурманову 56 лет. В нефтяной отрасли он прошёл путь до генерального директора австрийской компании OMV Petrom Kazakhstan. В его жизни было всё, что принято считать успехом: топовые международные проекты, бизнес-консалтинг, семья, достаток, планы на годы вперёд и привычный круг общения.
Всё рухнуло после банальной командировке в Африку. Во время прогулки у водоёма Владимира укусило неизвестное насекомое. Обычный укус, которому он сначала даже не придал значения, быстро превратился в кошмар: стопа опухла и покраснела, а из-за начавшейся пандемии коронавируса и закрытых границ путь к специализированной медицинской помощи растянулся на страшные месяцы.
Семь месяцев борьбы в больнице Алматы и попыток спасти ногу закончились точкой невозврата: 2 января 2021 года её ампутировали. О своей катастрофе Владимир говорит спокойно.
- Как отношусь? Ну, если матом, то двадцать МРП (смеётся). Я офигел. Это невозможно осознать. Говорят, надо принять, там ещё чего-то. А как принять? Как? Никак. Я не жалуюсь, не ною, не плачу, но это невозможно принять никак. Вот как тебя везут на коляске в операционную, а назад везут уже другим человеком…, - вспоминает Владимир.
После операции успешный нефтяной топ-менеджер оказался перед новой реальностью. Привычная работа на месторождении стала недоступной, повседневные действия потребовали усилий, а возможность что-то делать самостоятельно превратилась в задачу. Дочери предлагали ему остаться в Алматы, где они могли бы помогать. Но он решил вернуться в Актау.
- Стать обузой близким людям - это очень легко. Я предложил дочери: "Давайте так. Я улечу, справлюсь. Хорошо? Нет - я свистну, прилечу назад". Ну, как мы видим, я справился. Я жил тогда очень долго один, готовил еду сам без протеза. Мыл посуду, убирался дома. Купался сам, стирал, гладил - всё сам. Проблема была с выносом мусора, но помогали соседи. Рахмет им за это.
Владимир не ушел совсем из профессии. Он продолжал консультировать коллег, осваивал новые технологии, посещал культурные мероприятия Актау, причем как на русском, так и на казахском языке, отлично понимая юмор.
История его первого марафона - это не результат долгих системных тренировок, а порыв выбить себя из тяжелейшего эмоционального тупика. В воскресенье в 6:20 утра, когда город еще спал, он взял батончики, воду и просто вышел из дома.
- Я оделся, вышел на улицу - было тяжело, такси не приезжало. Думаю: "Ойбай, шайтан!" Но сказал себе: я дойду и дошёл. Не кокетничаю, не стояла задача стать героем. Я просто шёл. Я знал себя, я знал, что доставлю радость людям. И в этом тоже была причина этого похода. Я шёл и думал, что буду там шутить, смеяться, будут все тоже улыбаться. А потом на трассе подбежала девушка и обняла так крепко, что я даже испугался за равновесие - у меня же протез и костыль – «ты ж меня уронишь!». А она говорит, что хотела сойти с дистанции, но увидела меня и ей стало стыдно, - говорит Владимир.
Когда разговор заходит о том, что делать человеку, который оказался на дне, Владимир отвечает резко. Возможно, кому-то его слова покажутся жёсткими. Но он говорит о том, что понял на собственном опыте.
- Когда мы начинаем падать, мы начинаем себя жалеть. Люди будут с интересом наблюдать, как тебе становится всё хуже и хуже. К сожалению, это психология большинства людей. Очень мало тех, кто тебе поможет. Но те, которые перед твоим падением, на грани твоего падения всё ещё остались с тобой - просто вцепись в этих людей. Вцепись и останься с ними, потому что они будут с тобой до самого дна. У них удлинится рука. Они будут улыбаться и поднимут тебя со дна. Не жалей себя. Вставай и иди, - делится мужчина.
Куанышу Аскару 39 лет. Сегодня он - чемпион мира по плаванию на открытой воде – дистанция 10 километров. Человек, который в этом году переплыл Балхаш (21 км), а в августе провел в бассейне целые сутки, преодолев безумные 58 километров непрерывного плавания. Но путь к этим сверхчеловеческим результатам начинался с момента глубочайшего унижения, которое чуть не сломало его навсегда.
Куаныш потерял руку еще в юности. Окончив учебу в Алматы, он вернулся домой, чтобы строить карьеру и жить взрослой жизнью. Он искал работу по объявлениям в газетах, звонил, готовился. И пришел на собеседование на должность оператора ПК в обычных футболке и джинсах.
- Я пришел, говорю: "Я же вам звонил, записывался на собеседование". А женщина, которая его проводила, сразу увидела, что у меня нет руки. Она даже не стала открывать мои документы. Спрашивает: "У вас же одной руки нет. Как вы будете работать?" Она даже не спросила, какое у меня образование, что я умею. Этот простой вопрос вогнал меня в ступор. Она не стала смотреть документы, вернула их мне и сказала: "Таких людей, как вы, мы не берём на работу". Представляете? Утром я был на подъёме: взрослая жизнь, самостоятельность, планы. А после этого разговора словно рухнул с горы, - вспоминает Куаныш.
После этого он замкнулся в себе. Куаныш вспоминает, что больше года, наверное, вообще не выходил из дома. Ему не хотелось, чтобы на него смотрели. Он боялся, что чужой взгляд снова вернёт его к тому унизительному разговору. Вытащить себя из кошмара Куанышу помогли две вещи: отцовская строгость, не позволявшая плакать и жалеть себя, и спорт. Отец не давал сыну никаких поблажек: на тренировках Куаныш отжимался одной рукой наравне со всеми и выполнял всю работу по дому.
Когда из-за травмы ноги пришлось уйти из легкой атлетики, он пришел в бассейн. Две тысячи метров сменились пятью километрами, потом десятью, а затем - уходом в экстремальные ультрадистанции, где человек остается один на один со стихией, болью и усталостью.
- Отец вообще очень меня направлял. Он был строгим. Эта строгость не давала мне раскиснуть, поддаваться слезам и жалости к себе. Он всегда говорил: "Неважно, что у тебя произошло. Всё, что тебе положено делать, ты должен делать". Думаю, именно эта строгость меня закалила. А что касается плавания - в этом году я пошел на суточный заплыв. За первые 12 часов проплыл 32 километра, за следующие 12 - ещё 25. В итоге получилось чуть меньше 58 километров. Но даже когда выходил из бассейна, думал: "Блин, силы ещё остались. Можно и 30, и 36 часов проплыть. Сейчас, даже если соберутся сто человек и будут говорить, что я ничего не стою, меня это уже не сломает. Я знаю себе цену, - говорит мужчина.
Сегодня Куаныш - счастливый отец четверых детей. Он учит плавать своего сына, путешествует с женой и готовится к следующему вызову: переплыть Балхаш от одного берега до другого, преодолев 100 километров без остановки. Отказавшая ему когда-то женщина едва ли помнит то собеседование, но Куаныш ответил на её вопрос доказательством, которое поражает воображение.
В 2003 году Руслану Гайбатову не было и двадцати лет. Было лето, Каспийское море, компания друзей и один неудачный прыжок в воду. Перелом шейных позвонков, экстренная операция и приговор - инвалидная коляска. Тогда не было интернета с историями адаптации. Руслан годами жил в изоляции, цепляясь за иллюзорную надежду найти медиков, которые смогут его «починить».
Перелом произошел не только в позвоночнике, но и в восприятии жизни, когда в 2011 году он попал в специализированный санаторий в Крыму. Там он впервые увидел сотни людей на колясках, которые не прятались по квартирам, а ходили в кафе, встречались с девушками, шутили и вели обычную жизнь. Позже был лагерь активной реабилитации в Беларуси, где инструкторами выступали сами колясочники. Руслан понял: его задача - не ждать чуда от врачей, а научиться жить на максимуме в тех обстоятельствах, которые есть. И главное - помочь сделать это другим.
- У меня там глаза по-другому открылись. Я увидел, что люди не унывают, не ищут чего-то, а просто живут обычной жизнью. С того момента я уже не стал искать, где лечиться, а просто начал жить. Но когда ты начинаешь жить, ты упираешься в стены. В буквальном смысле. Если взять категорию людей на инвалидных колясках, то просто наличие пандуса ещё не означает, что территория доступна. Во многих местах пандусы не соответствуют стандартам. Они сделаны "для галочки", очень крутые, и подняться по ним самостоятельно невозможно. Отсутствие доступной среды автоматически лишает нас возможности получать качественную медицинскую помощь, образование, элементарный доступ к базовым вещам, - делится он.
Руслан не стал замыкаться на собственных обидах. В 2024 году при поддержке акимата и спонсоров он открыл в Актау Центр помощи и адаптации для людей - это место, где травмированных людей учат заново пересаживаться, передвигаться, готовить, не бояться улицы и не чувствовать себя запертыми в четырех стенах. Он добивается от городских властей реальной доступности пешеходных зон и рабочих мест, воспитывает ребенка и каждый день доказывает, что человек на коляске - это полноценный член общества.
- В буквальном смысле нас воспринимают так, будто нам постоянно надо помогать, что мы должны сидеть дома, постоянно лечиться. Нет, это не так. Воспринимайте нас как обычных людей. Мы такие же люди, просто на инвалидных колясках. Если для нас создают инфраструктуру, мы тоже можем вносить вклад в общество, зарабатывать и обеспечивать себя самостоятельно. Просто надо убрать барьер и всё, - говорит Руслан.
Владимир, Куаныш и Руслан - абсолютно разные. У каждого свой характер, темперамент и собственный путь. Ни один из них не пытается казаться супергероем. Владимир до сих пор прямо говорит, что ампутацию ноги невозможно просто взять и «принять». Куаныш с содроганием вспоминает год депрессии, когда боялся выйти из дома. Руслан честно признается, что столкновение с барьерами и равнодушием иногда приводит к выгоранию. Это не истории о том, что нужно закрыть глаза на боль и делать вид, будто ничего не произошло. За диагнозом и статусом инвалидности всегда остаётся живой человек - со своими слезами, ночными страхами, усталостью, но одновременно - с любовью, юмором, детьми, большими амбициями и жаждой жизни.
В этих историях нет надуманного счастливого финала. Жизнь продолжается, и в ней будут новые трудности. Но эти три человека перестали ждать идеально комфортных условий для того, чтобы жить.
