Ледники Тянь-Шаня и Памира стремительно тают. Сейчас, как утверждают ученые, они уже сократились на 44%, а к концу века эта цифра может вырасти до 85%. И это – прямая угроза всему региону. Ежегодной реальностью могут стать разрушительные сели, остановка гидоэлектростанций, засуха и, наконец, голод и войны за воду. Можем ли мы это предотвратить – пытался понять Ulysmedia.kz.
Согласно исследованию Центрально-Азиатского климатического фонда, из-за глобального потепления только за 2025 год ледники Центральной Азии потеряли около 26 млрд тонн льда, что эквивалентно примерно 30 кубическим километрам воды. В целом по региону, по версии экспертов, утрачено примерно 44% ледникового покрова.
За несколько десятилетий объемы ледников в Таджикистане сократились почти на треть, из имеющихся ранее 14 тысяч ледников, более тысячи уже полностью растаяли.
В Кыргызстане за последние 50–70 лет площадь оледенения уменьшилась на 16%, растаяло более 30% ледников.
Не лучше ситуация и в Казахстане. Площадь ледников в нашей стране сокращается примерно на 1% каждый год. За последние 70 лет страна потеряла около 47–50% своих запасов льда. В середине прошлого века на территории республики насчитывалось около 2 750 ледников, сегодня их осталось примерно 2 400 – малые ледники исчезли полностью, а крупные потеряли до половины своей площади. Наибольшие потери зафиксированы в Джунгарском (Жетысуском) и Заилийском Алатау. Известный ледник Туюксу в Заилийском Алатау отступил более чем на километр.
При сохранении текущих климатических тенденций к 2100 году Центральная Азия может лишиться до 85% объема ледников.
- Ледники – это источник пресной воды для всей Центральной Азии. Они тают очень быстро, и мы потеряли уже почти половину их объема. В краткосрочной перспективе это означает, что больше воды стекает в Сырдарью, Амударью, Или и другие трансграничные реки региона, но в более долгой перспективе это грозит целой чередой проблем, - предупреждает научный консультант Центрально-Азиатского климатического фонда, доктор биологических наук, член Кембриджского форума по Центральной Азии Темур Юнусов.
Уже после 2055 года, по расчетам климатологов, сток основных рек региона сократится. Это приведет не только к проблемам с сельским хозяйством и обеспечением питьевой водой населения, но и перебоям с выработкой энергии гидроэлектростанциями в Кыргызстане и Таджикистане.
Есть и риск крупных катастроф. Эксперт считает, что таяние ледников и вечной мерзлоты увеличивает риски образования новых и прорыва уже существующих ледниковых озер, схода селей, оползней и размыва плотин.
Примером страшных последствий может послужить трагедия в Непале, произошедшая 26 августа. Обрушение ледника с горы Лангтанг-Лирунг спровоцировало мощный оползень и толчок магнитудой 4,4 бала. В результате катастрофы погибли около 1500 человек, тысячи получили ранения, а несколько тысяч человек числятся пропавшими без вести. Повреждено более 40 км дорог и 80 мостов. Ущерб оценивается примерно в 200 млрд непальских рупий, что эквивалентно примерно 1,3 млрд долларов.
- Исчезновение ледников и будущее сокращение речного стока приведет к обмелению Сырдарьи в летние периоды и к потере оставшейся части Аральского моря на территории Казахстана.
Кроме того, значительно обострятся вопросы распределения речного стока между странами вверх и вниз по течению, что может спровоцировать геополитическую напряженность в регионе, – считает Темур Юнусов.
Основной причиной таяния ледников является глобальное потепление. По данным Евразийского банка развития, температура в Центральной Азии растет почти в два раза быстрее, чем в среднем на планете. Зима становится короче, а лето – длиннее и жарче. Сезон таяния начинается раньше и длится дольше. В холодный период выпадает меньше снега, который должен питать ледники. Летом количество осадков также уменьшается, лишая ледники естественной защиты. В высокогорных районах снег все чаще заменяется дождями. Дождевая вода не питает ледник, а напротив ускоряет поверхностное таяние и способствует эрозии.
По данным экологов, количество песчаных и пыльных бурь в регионе многократно возросло, что усиливает нагрузку на высокогорные экосистемы Таджикистана, Кыргызстана, Узбекистана и Казахстана. Участившиеся пыльные бури приводят к тому, что песок оседает на поверхности ледников и снижает их альбедо (отражающую способность), из-за чего лед поглощает больше солнечного тепла и быстрее тает.
По мере того, как снежно-ледяной покров сокращается, обнаженные темные участки гор поглощают еще больше солнечной радиации, что дополнительно подстегивает потепление.
Стоит отметить, что ледники тают не только в Центральной Азии, но и по всему миру. И это – потенциальный риск глобальных катастроф. Для Центральной и Южной Азии - это сокращение объемов пресной воды, а для других стран – риск наводнений.
Как подсчитали эксперты, вода от тающих ледников Гренландии и Антарктиды поднимает уровень моря. Полное разрушение отдельных ключевых массивов, таких как ледник Туэйтса («Ледник Судного дня» в Антарктиде), способно поднять уровень океана еще на 65 см, а тотальное таяние всех льдов на планете – на десятки метров, затопив прибрежные города и уничтожив некоторые островные государства.
Океанические течения, например, Гольфстрим, могут замедлиться или измениться из-за притока холодной пресной воды, что грозит Европе резкими похолоданиями, а другим регионам – жестокими засухами и усилением штормов. Таяние вечной мерзлоты и арктических льдов потенциально способно активизировать спящие вирусы и бактерии.
Но рассказы об ужасах, которые несет с собой глобальное потепление, не дают ответа на главный вопрос – а как мы, казахстанцы, и жители других стран Центральной Азии, можем предотвратить экологическую катастрофу?
Еще много лет назад казахстанский эколог Мэлс Елеусизов предлагал красить горы близ Алматы белой краской, чтобы остановить таяние ледников.
Тогда идею сочли слишком дорогой. Но что о ней говорит гляциология сейчас?
- Если покрасить белой краской камни возле ледника, это немного охлаждает соседний участок. Но краску надо обновлять каждый год. Такой опыт уже был: в 2010 году в Перу красили гору по гранту Всемирного банка на сумму 200 тысяч долларов. Отражательная способность выросла, но ледник не восстановился, и проект свернули. Если бы горы под Алматы покрасили 20 лет назад, сегодня остались бы облупившиеся камни, а ледник таял бы с той же скоростью, - говорит главный исполнительный директор Центрально-Азиатского климатического фонда Ерлик Каражан.
Тем не менее, признает эксперт, были в мире и другие инициативы по замедлению таяния ледников.
- В Швейцарии ледники укрывают геотекстилем, и это снижает таяние под покрывалом на 50-70 %. Но за 15 лет там укрыли 0,02 % площади ледников, и только на горнолыжных курортах: это защита бизнеса, а не спасение ледников, - говорит Каражан.
При этом для сохранения одного кубометра льда швейцарцы тратят 0,6 – 8 франков в год. Там посчитали, что для того, чтобы укрыть треть ледников Швейцарии, понадобилось бы порядка 1,4 млрд франков.
- Если грубо перенести это на Тянь-Шань, где ледников примерно в 13 раз больше, получится порядка 20 млрд долларов в год, и это без учета того, что раскладывать покрывала на высоте 4 тысячи метров никто не пробовал, - говорит он.
Поэтому единственное, что мы можем сделать сейчас – это пытаться сохранить питьевую воду. Сейчас ледники активно тают, пик ледового стока по реке Или ожидается в 2029 – 2037 годах, при этом в малых бассейнах Иле-Алатау он уже пройден. И дальше воды для Казахстана будет все меньше.
- В Индии и Кыргызстане строят «ледяные ступы» - зимой замораживают воду, весной она идет на полив. По данным ФАО, один такой искусственный ледник в Кыргызстане орошает 300-500 гектаров. Это не спасение ледников, а адаптация, но для горных сел юга Казахстана это применимо и дешево. Также необходимо вкладываться в сокращение потерь в каналах и сетях, эффективный полив. И формировать цену на воду, которая будет отражать ее ценность, - призывает сейчас задуматься о будущем Ерлик Каражан.
В целом же, как подчеркивает эксперт, ледники тают не потому, что плохо укрыты, а потому, что теплее стал воздух над всеми хребтами. Замедлить таяние в масштабе региона может только снижение мировых выбросов, остальное - защита отдельных участков ценой, несопоставимой с результатом.
