×
449.96
487.67
4.86
#правительство #финансы #назначения #акимы #январские события #война в Украине #выборы
449.96
487.67
4.86

Газ наше всё или как Санжар Жаркешов борется с наследием Кайрата Шарипбаева

18.04.2023, 09:00
Коллаж Ulysmedia

Газ для Казахстана и богатство, и бытовое благополучие, и бюджет, и политическая составляющая. Именно газ стал толчком для вывода страны из стагнации в январе 2022-го. До этого национальную компанию в крепких и цепких руках держали представители главной семьи, поэтому, как только рухнула империя Назарбаевых, кресла полетели и под руководством «КазТрансГаза».

Неожиданно компанию, ответственную за один из главных ресурсов страны, возглавил, как тогда говорили, человек без семейных связей - Санжар Жаркешов. Родился он в Казахстане, но учился и трудился за рубежом. Это за ним мировой рекорд по бурению самой глубокой скважины на Сахалине, это он получил за выдающиеся достижения в области бурения престижные премии Союза Новых Лидеров Америки (ELA) и Всемирного общества инженеров нефтяников. Есть у него и награда королевы Елизаветы II за вклад в развитие нефтяной индустрии Великобритании и британский титул «Инженер-Профессионал».

Подвести итоги работы за год, обсудить старые и новые проблемы компании, рассказать о её перспективах председатель правления QazaqGaz согласился в интервью на YouTube-канале Ulysmedia.kz.

Вы в нацкомпании сменили Шарипбаева, удалось перестроить его наследие?

- И я, и многие мои коллеги вернулись из-за рубежа на родину не для того, чтобы заработать деньги. Не буду скрывать, там у нас заработная плата была выше. Но у нас у всех огромное желание внести свой вклад в развитие родной страны. Одно из первых поручений главы государства - проведение комплексного аудита. Мы поддержали, потому что это одно из условий заставить компанию работать правильно.

В результате комплексного аудита мы вернули порядка 150 млрд тенге, наши доходы выросли на 67 процентов. Вы спросите - почему? Мы остановили лишние траты, отрегулировали систему и заблокировали возможность воровать.

В компании действовала обычная система воровства денег?

- Да, я объясню. Что произойдет, если вы однажды заберете наркотики у наркомана? Он пойдёт на всё, чтобы

их вернуть. В нашей системе происходит примерно тоже самое. Правоохранительные органы возбуждают дела и борются с расхитителями, а они находят новые уловки.

То есть, вы прозрачно намекаете, что ещё есть люди, которые работают против новых правил? Шарипбаев же уехал в Дубай, значит он не успокоился?

- Конечно, но я подчеркиваю, мы голословно никого не критикуем, но внимательно следим за этим и если есть нарушения, то, несмотря на протесты, расторгаем трудовые договоры с теми, кто совершил кражу или с теми, кто этому способствовал. В результате они распространяют клевету и дезинформацию, а мы тратим время на это время.

Я не буду называть имён, но сейчас в компании работают представители правоохранительных органов – думаю, что они разберутся.

Вы заинтриговали и сказали - «А», но почему-то не хотите говорить - «Б».

- Вот пример. Наше здание находится в руках индивидуального предпринимателя. Стоимость его аренды в три раза выше рыночной. «КазТрансГаз» платил по 16 тысяч тенге за квадратный метр. А на рынке цена в три раза ниже. На требования снизить цену, владелец пообещал выключить свет и воду. А у нас очень важные объекты - диспетчерский центр газотранспортного трубопровода. Система работает на весь Казахстан – его остановить?

И чем закончилась эта история? Я слышала, что бизнес-центр принадлежит Кайрату Шарипбаеву.

- Я не слышал имени владельца - это работа правоохранительных органов, в которую мы не вмешиваемся. Наша цель - установить справедливость, стоимость аренды должна соответствовать рынку.

В результате принятых мер 12 апреля здание полностью перешло на баланс нашей компании. Мы вернули около 10 млрд тенге убытков. Отныне мы экономим 1,6 млрд тенге в год. Это большая победа.

Могу привести ещё пример - одна из наших дочерних компаний была в списке «Приват». Её стоимость на рынке - 13 млрд тенге. Её собирались продать всего за 1 млрд тенге. Это справедливо? Мы также остановили этот процесс, исключили из списка нашу дочернюю компанию, сэкономили порядка 11-12 млрд тенге и оставили компанию при себе.

Это сложно – ломать систему?

- Как известно, около пятнадцати лет я был за границей, учился, ездил из Сахалина в Колумбию, Аляску, Америку. Там у меня хорошая репутация – я герой труда в Европе. А дома столкнулся с тем, что у меня нет собственной команды – а чтобы оживить компанию нужны сильные профессионалы.

Бытует мнение, что в нацкомпании без блата и родства устроиться невозможно. Только после январских событий «Самрук-Казына» и «КазМунайГаз» начали объявлять открытые конкурсы на вакансии.

- Я не знаю, как было раньше, но моя цель открыто набирать специалистов. И мы уже делаем это.

Вы говорите о производстве, а я о центральном аппарате.

- Именно в нашем центральном коллективе трудятся люди с производства. Иначе как им найти общий язык с рабочими на производстве?

А Шарипбаев не вмешивается, через знакомых не поступают указания?

- Были разные случаи, есть родственники, есть знакомые. Не только Шарипбаев, но и сотрудники внутри аппарата совершали различные нарушения. Со всеми из них мы расторгли трудовой договор.

Есть хорошая поговорка: собака лает, а караван идёт. Так и мы, несмотря ни на что, продолжаем работать. К слову, могу вспомнить ещё один случай. На балансе нашей компании находится жилой комплекс премиум класса. Расположен он в самом сердце Алматы. Были люди, которые активно занимались этим домом – известно уже, что бывший председатель собирался за копейки раздать квартиры родственникам, друзьям и даже тем, кто не работает в компании. Возбуждено уголовное дело – раздача недвижимости остановлена.

Ещё один вопрос уже не из прошлого – дело Кайрата Боранбаева. Почему QazaqGaz занял такую нейтральную позицию?

- Мы показали не нейтральную, а открытую позицию. В суд ходили ответственные специалисты. Мы люди производства и всё, что нам нужно - это справедливость и возврат денег, если они украдены. А проверка законности, привлечение к ответственности - компетенция правоохранительных органов. В их дела мы не вмешиваемся.

Да, но Кайрата Шарипбаева ждали в суде – не появился. Он был председателем правления, то есть должен был ответить на вопросы защиты Боранбаева. Что вы думаете об этом?

- Я в это не вмешиваюсь, пусть занимаются правоохранительные органы.

Но у вас же есть гражданская позиция?

- Моя гражданская позиция такова, чтобы правосудие помогало возвращать украденные деньги. У нас большие инфраструктурные проекты почти на триллион тенге, поэтому нам очень нужны финансы.

Как вы отнеслись к предложениею центральный офис QazaqGaz перенести из Астаны в Жанаозен или Атырау?

- Поскольку мы Национальная компания, у нас есть филиалы во всех регионах. Работаем со всеми местными акиматами. Если объем инвестиций увеличится, мы продолжим создавать рабочие места. По Казахстану мы вкладываем большие инвестиции, особенно в Мангистау. Многие наши стратегические проекты реализуются в Мангистау. Затем в Атырауской области. Как Национальная компания, я считаю, что ее главный офис находится в Астане. Мы должны быть рядом с государственными органами, чтобы принимать стратегические решения.

Как вы относитесь к аутсорсингу?

- Если изучать мировой опыт, то аутсорсингов очень много. В системе корпоративного управления это не новость. Поэтому я считаю, что это эффективное решение, если оно используется правильно. Только его работу нужно проводить систематически и оптимально управлять.

Казахстан зависит от импорта газа?

- Мы обеспечиваем себя природным топливом. В стране есть запасы, газ только нужно вытащить из-под земли и обработать. Сейчас мы добываем около 55 млрд кубометров газа. Половина из них переходит на товарный газ, остальное остается за самими добывающими компаниями. Определённая часть вновь вводится в скважину сжатым способом. Это очень важный процесс, который нужно сделать.

В настоящее время главная проблема Казахстана заключается в том, что необходимо срочно строить газоперерабатывающие заводы. Ведь из-под земли выбрасывается 55 млрд кубометров газа, но наша страна потребляет всего 21 млрд. Это как раз и говорит о том, что мы получаем больше, чем перерабатываем.

Например, Кашаган, Тенгиз, Карачаганак – самые большие мега-проекты. Мы призываем инвесторов строить газоперерабатывающие заводы. Они настаивают на том, чтобы сделать «цену продажи газа инвестиционно привлекательной». Это правильно - мы должны мотивировать их. Например, мы изменили цены на газ, который закупаем у «КазМунайГаза». Это историческое решение и означает оно, что появится больше возможностей для переработки, а не заливки части газа в обратные скважины, а наша ресурсная база будет расти.

Есть мнение, что когда-нибудь Россия или Узбекистан откажутся от поставок газа, и мы не сможем урегулировать вопрос своими силами.

- Я только что сказал, что сейчас мы не импортируем из какого-либо государства. Просто свой газ должен дойти до наших потребителей.

Почему тогда возник вопрос о создании газового союза?

- Да, в прошлом году мы столкнулись с дефицитом газа. Это правда. Отвечу профессионально, есть экспортный объем, есть объем потребления нашего внутреннего рынка, мы сами обеспечиваем. Но, в зимнее время, в отопительный период существует так называемый верхний предельный режим. При достижении максимальных объёмов потребления мощности наших газопроводов иногда не хватает, и мы вынуждены устанавливать ограничения. Мы должны строить магистральные газопроводы, чтобы решить эту проблему. Они очень важны, так как основная часть нашего газа находится на Западе, а объем потребления – на юге и в столице.

Это очень дорогой проект, насколько выгодно прокладывать трубопровод с запада на юг и на север?

- Конечно, с точки зрения логистики это привело к большим потерям. Напомню, президент Токаев на совместном заседании палат парламента говорил о том, что цены на газ у нас намного ниже, чем в других странах. Поэтому из следует регулярно поднимать.

В Астане начался процесс газификации, но идёт он мягко говоря, не очень бурно. Люди отказываются проводить газ – дорого.

- Это серьезная проблема. Сейчас вопрос газификации передан частному рынку, мы не участвуем в этом. Мы прокладываем газопроводы к городам. Потом работают частные компании, которые устанавливают свои тарифы и договариваются о ценах. В Астане около восьми тысяч абонентов. К 2022 году подключили около двух тысяч. Нас убрали, так как мы монополия, а мы могли бы составить конкуренцию.

Газ всегда был бросовым товаром, на месторождениях его просто сжигали.

- Всё меняется, так и отношение к газу. У нас в каждой области разные объемы потребления, области с более теплой погодой потребляют больше газа. К примеру, в Мангистауской, Атырауской областях газ дешевле и в зимний период потребляют в два раза больше, чем в Костанае. Просто на севере страны тарифы другие и газ дороже - люди экономят. Это правильная психология и она подтверждает, что цена должна быть адекватной.

Вы не жалеете, что вернулись на родину?

- Нет, не жалею. За год с небольшим удалось провести сложные системные изменения, выступить с инициативами и начать реформы. Теперь хочется увидеть результат.

Пока вы были за границей, Казахстан утопал в коррупции, недавнок примеру, был задержан вице-министр национальной экономики.

- В жизни бывают разные ситуации. Могу сказать, что для меня деньги не главное – за границей я зарабатывал в несколько раз больше, чем сейчас. Я ценю то, что удаётся сделать – собрать честных профессионалов и вместе с ними проводить реформы.

А как с активами QazaqGaz? Здесь получится навести порядок?

- Да, мы унаследовали эту проблему. Один из примеров Кашаганский газоперерабатывающий завод. Выяснилось, что его владелец частное лицо. Компания была открыта с нарушением закона. Комиссия по демонополизации уже вернула её государству. Это большая победа. Но, мы получили актив, а строительство газоперерабатывающего завода остановилось. Был настоящий форсмажор – сейчас ситуация стабилизировалась – на площадке интенсивно работают 750 человек.

Вы получили не совсем благополучное хозяйство – скандалы, хищения, неповоротливый менеджмент. Что-то удалось поправить?

- Мы составили комплексный план развития газовой отрасли до 2026 года. Его главная цель - развитие газовой отрасли. Слава богу, газа в стране очень много. Наши запасы превышают 308 трлн кубометров – это хватил на 130 лет. Самое главное, правильно использовать этот ресурс.

Запасов много, но газ нужно вытащить из-под земли и превратить в товарный – это очень сложный процесс. В прошлом году несколько месторождений перешли на наш баланс, разработана дорожная карта, определили новые геологоразведочные блоки на ближайшие десять -пятнадцать лет. Напомню, что долгое время в стране приоритет был у нефти, газ был «пасынком», то есть только сопутствовал. Теперь, когда газовая отрасль становится драйвером экономики, геологоразведка тоже вышла на первый план.

А конкретика есть за этими словами?

- У нас есть 12 реальных проектов. Мы в них вкладываем 450 млрд тенге собственных средств по всей территории страны. Например, строим вторую ветку магистрального трубопровода Бейнеу-Жанаозен, реализуем проект газификации "Сарша", строим кашаганский газоперерабатывающий завод. Его стоимость - 500 млрд тенге. В общей сложности мы инвестируем более триллиона тенге.

В июне мы предоставим президенту новый стратегический план развития отрасли.

Интервью записала Самал Ибраева, полную версию смотрите на YouTube-канале Ulysmedia.kz

Новости партнеров