21-летний Данияр Амалбеков ушёл на службу здоровым, и умер меньше чем через месяц. Его сестра рассказала Ulysmedia.kz, что происходило с солдатом в части Шымкента и как его лечили без точного диагноза.
По словам Разиды, до призыва Данияр чувствовал себя хорошо и не жаловался на здоровье. Однако, менее чем через месяц после начала службы он умер. При этом точный диагноз так и не был установлен.
— Его призвали, пришло сообщение от 1414, и Данияр решил сходить в военкомат. Здоровый парень, высокий, крепкое телосложение. Он пошёл, чтобы объяснить, что он единственный сын в доме и ухаживает за мамой. Он даже учёбу в университете бросил, чтобы заботиться о матери. У неё порок сердца, предстояла операция, мы ждали квоту. Но в военкомате Данияра обратно не выпустили. Он прошёл медкомиссию, у него выявили плоскостопие, но всё равно сказали, что годен для службы. Как потом выяснилось, медосмотр как положено не провели — его просто осмотрели визуально, — рассказала сестра солдата.
Данияр был призван 9 декабря 2025 года из Тараза. Его отправили служить в Шымкент, в воинскую часть № 6506 Национальной гвардии. Уже через два дня после прибытия в часть у солдата начались проблемы со здоровьем. По словам родственницы, 11 декабря Данияр начал жаловаться на сильные боли в животе и обратился за помощью к командиру. Родных о состоянии солдата не уведомляли.
— С 11 по 27 декабря родители вообще не знали, что он болеет. Военная часть не сообщала семье о проблемах со здоровьем солдата. Только 27 декабря поступил первый звонок. Звонили разные люди с разных номеров и сообщали, что их сын находится в больнице, просили не переживать и уверяли, что его лечат. 28 декабря родным сказали, что он всё ещё в больнице и состояние якобы стабильное. А уже 29 декабря сообщили об ухудшении и переводе в реанимацию. После этого семья срочно выехала в Шымкент, — вспоминает Разида.
Всё это время парня лечили без точного диагноза. В медицинских документах, которые есть у семьи, указаны только предварительные версии. Состояние постепенно ухудшалось. Его несколько раз перевозили из одной больницы в другую — сначала в частные клиники, затем в инфекционную больницу, а позже во вторую городскую больницу Шымкента.
— Когда я увидела его, он лежал в коридоре. Родителей сначала к нему не пускали. С криками и скандалом они всё-таки пробились к Данияру. Пока они поднимались по лестнице, его перевели в палату. Он был в сознании, разговаривал, но был очень слаб. Визуально ничего страшного не было, кроме того, что у него был нереально большой, вздутый живот — это точно не жировое отложение. В катетере за три дня собралось всего 50 граммов мочи, это очень мало. Было понятно, что внутри уже шёл перитонит.
По словам сестры, медперсонал попросил, чтобы кто-то из родственников находился рядом с Данияром, так как он уже не мог ухаживать за собой. Родные пошли за сменной одеждой, рассчитывая остаться с ним в Шымкенте, но когда вернулись, узнали, что за это время Данияр пережил клиническую смерть.
— Его откачивали три раза Это не была внезапная остановка сердца. Врачи боролись за его жизнь. Первый раз откачали, потом второй… А ближе к вечеру, в 16:34, нам сообщили, что Данияра не стало, — рассказала родственница.
В медицинских документах нет точного диагноза, который объяснял бы столь быструю смерть Данияра. Официально причиной указана внезапная остановка сердца, а предварительно говорили об остром лейкозе. Родные с такой версией категорически не согласны.
— Его забирали абсолютно здоровым. Почему призывника толком не проверили? Почему медосмотр провели халатно и ограничились визуальным осмотром? Если бы элементарно взяли анализ крови, многое стало бы понятно. Говорить об остром лейкозе — это враньё. Невозможно меньше чем за месяц “сгореть” от такого заболевания, — считает сестра парня.
Семья Данияра Амалбекова намерена добиваться ответственности виновных в его смерти. По факту гибели военнослужащего возбуждено уголовное дело. Расследование ведёт военно-следственное управление.
PS: Мы решили лично узнать, как в Таразе военные начальники отреагировали на смерть новобранца, и отправили корреспондента в военкомат. Но там на наши вопросы отвечать отказались. Посоветовали обращаться в вышестоящие инстанции, а при входе настоятельно попросили оставить телефон «чтобы ничего лишнего не снимали и не записывали».
