Проект новой Конституции вынесли на общественное обсуждение, неожиданно, но Казахстан тему подхватил. В соцсетях споры о «болезненных точках»: языке, свободе слова, полномочиях президента, должности вице-президента моментально вытеснили посты о налогах и инфляции. Одни критикуют «двусмысленности» и отправляют предложения в Конституционный суд, другие считают, что документ можно считать ответом на новую геополитическую турбулентность и она будет работать на безопасность страны.
Чтобы разобраться, Ulysmedia.kz пригласил на разговор членов Комиссии по конституционной реформе: депутатов Мажилиса Үнзилу Шапақ и Айдоса Сарыма, а также юриста, выпускника Columbia University Нұрғазы Әнуарбекова. Они ответили на вопросы главного редактора сайта Самал Ибраевой.
Казахстанцы активно обсуждают реформу Основного закона. Даже в далеком от политики Threads многие цитируют статьи и разбирают их по пунктам. На фоне того, что политическая активность растёт, нельзя не обратить внимание на какую-то торопливость в работе комиссии.
Айдос Сарым: Называть это торопливостью было бы несправедливо. Тем более, что документ, который сейчас обсуждают, не окончательный. Дискуссия продолжится: предложения поступают через электронное правительство, будут еще заседания комиссии. Изменения в проекте возможны - и это нормально. Мы соберём предложения и представим их президенту.
Если говорить о главной новации проекта - для меня это безопасность. В преамбуле подведены итоги истории и обозначено будущее. Прямо прописаны принципы суверенитета: нерушимость границ, территориальная целостность, недопустимость двойного гражданства, принцип аннулирования паспорта при выявлении второго гражданства. В нынешней геополитике - это ключевые вещи. Внимательный читатель найдёт такие нормы почти в каждом разделе.
И да, я поддерживаю, что люди читают и обсуждают. Но против того, когда закон не читают, а пересказывают «по слухам» и разносят дальше.
Вы этим объясняете штрафы тем, кто критикует проект Конституции?
Айдос Сарым: Штрафовали только тех, кто распространял фейковую информацию. Нельзя, не читая текст, заявлять, что «казахскую землю продают». Критикуй власть, говори, что думаешь - пожалуйста. Но если ты искажаешь документ и агитируешь людей на этом – что остается делать, кроме как наказывать? Орден выдавать?
Үнзила Шапақ: Тут важный юридический момент. Действующая Конституция (статья 18) гарантирует право получать и распространять информацию. Но у распространения есть критерии: точность, проверяемость, чистота источника. Ложная информация - это посягательство на конституционные права других людей и влечёт правовые последствия. Публичное обсуждение закона - признак цивилизованного общества. Но обсуждение не должно превращаться в ввод людей в заблуждение.
В других странах Конституции тоже так часто меняются?
Нұрғазы Әнуарбеков: Мы развивающееся государство: меняется правовая культура, отношение к истории, и особенно запрос поколения. У поколения Z другой взгляд, им нужны другие алгоритмы. Государство тоже вынуждено менять «внутреннюю настройку».
Я прочитал проект целиком. Моё впечатление: это фиксация политической идеи, озвученной президентом в 2022 году. Через новую Конституцию инициатива закрепляется как «новая историческая страница».
Почему в работе над проектом Конституции не участвуют представители оппозиции?
Айдос Сарым: Любая власть считается либо с качеством, либо с количеством. Кто говорит от имени организации? Кто говорит от имени группы с понятной позицией и предложениями? Мне пришло только одно письмо, которое подписали 80 человек. В нем про землю и язык, но в тоне «если не уберёте – будет вам проклятие», без конструктивных предложений.
Политическое качество - это когда ты не только ругаешь, но предлагаешь: компромисс, формулировку, механизм. Хотите войти – соберитесь - но если человек сам не заявляет, что хочет участвовать, как мы должны «догадываться»?
Вы обратили внимание на статьи, которые требуют поменять пользователи соцсетей?
Айдос Сарым: Да, конечно, изменения ещё будут. Потом документ пойдёт на референдум. Итоговое слово - за народом. Хочу заметить - я один из 130 и озвучу своё мнение, но все равно в результате это будет коллективное решение. И еще хочу напомнить – политика – это когда учитывается мнения максимального количества сторон. Мы не можем допустить, чтобы обсуждение Конституции раскалывало общество.
Үнзила Шапақ: В статье 9 проекта первым стоит: «Государственный язык - казахский». И даже порядок норм имеет значение: в случае коллизии первая норма юридически сильнее. И еще, замечу, многое можно «выигрывать» не криком, а практикой. Мы в восьмом созыве, когда рассматриваем законы, вообще не используем русский текст. Был случай: принесли Строительный кодекс без казахского текста - 13 депутатов встали и вышли. Условие было простое: сначала казахский текст - потом обсуждение.
Сегодня и в госорганах работа всё чаще идёт на казахском. Люди получают ответы на казахском. Поэтому «побеждать молчанием» — это про то, что язык торжествует не лозунгом, а применением.
А почему решили не переименовывать «Республику Казахстан» в «Казахскую Республику»?
Айдос Сарым: Можно было бы переименовать, но что это даст и сколько будет стоить? Есть риск уязвимости договоров: кто-то скажет «я заключал соглашение с РК, а не с Казахской Республикой».
Нұрғазы Әнуарбеков: Это была бы популистская мера: кому-то приятно, но практической пользы мало. Сейчас время тектонических изменений в мире - нам важнее устойчивость.
В проекте Конституции прописано отделение религии от государства – это вы как объясняете?
Айдос Сарым: Да. Это спорно, но нужно: образование должно оставаться светским. Это не ущемление верующих: хочешь - медресе, спецшколы. Но базовый принцип - верный.
Нұрғазы Әнуарбеков: Я давно говорил, что для Казахстана есть две «точки риска» - язык и религия. Именно они могут расколоть общество. Поэтому разделение - правильная политика.
По поводу свободы: раньше было коротко и понятно: «свобода слова, цензура запрещена». Сейчас появились слова про честь, достоинство, здоровье, нравственность общества, порядок…
Айдос Сарым: Это написано во многом с точки зрения безопасности. И второе: формулировка взята из международных конвенций, к которым мы присоединились.
Үнзила Шапақ: В проекте статье 23 прямо говорит: «Гарантируется свобода слова». Добавили лишь: «научного, технического, художественного творчества». Далее условия, которые есть в международной практике.
Свобода слова и распространение информации не должны посягать на честь и достоинство других лиц, здоровье граждан и нравственность общества, нарушать общественный порядок. Понятие «нравственность общества» - у многих вызвало вопросы.
Айдос Сарым: Это и доказывается в суде.
Үнзила Шапақ: Если норма допускает разные толкования - это зона компетенции Конституционного суда, он даёт официальное разъяснение.
Нұрғазы Әнуарбеков: Были кейсы о том, что родителей особенных детей оскорбляют в соцсетях, обвиняют в болезнях детей - это тяжело бьёт по семьям. Возможно, такие истории и стали триггером. Но да, формулировка спорная и требует очень аккуратного применения.
А вам не кажется, что в проекте укрепляется супервертикаль: президент назначает ключевых руководителей, может распустить Курултай…
Айдос Сарым: Мы говорим не о личности Токаева, а об устойчивости института. В вопросах безопасности нужна последовательность. Мы прямо пишем: президентская республика. Это может не понравиться тем, кто хочет парламентскую модель, но нам сейчас нужна сильная президентская власть - угроз много: конфликты, санкции, риски сепаратизма.
Это не личные амбиции президента?
Айдос Сарым: Токаев избирается один раз на 7 лет. В 2029 году — выборы. «Захвата срока» нет. Парламент, кстати, получает больше функций. В деталях всё будет прописано в конституционных законах.
Объясните логику: президент берёт ответственность, но при этом не привлекается к ответственности?
Нұрғазы Әнуарбеков: В США президенты использовали механизмы помилования - у них это встроено в систему. У нас закрепляются рамки. Но важно: в проекте появляется логика, что до подписи президента закон подписывают ещё председатель Курултая и премьер, и они несут ответственность за соответствие Конституции. Это вопрос, который, возможно, ещё потребует уточнения.
Зачем вводится позиция вице-президента?
Айдос Сарым: Для устойчивости ветвей власти.
Нұрғазы Әнуарбеков: Чтобы не было вакуума и споров «кто следующий», если произойдёт форс-мажор. Это не новое: в 1993 году вице-президент уже был. Сейчас логика такая: назначает президент, чтобы не возникало конкуренции «я тоже избран народом».
В пресс-релизе Акорды от 30 января сообщалось о «последней версии», но теперь вы говорите, что какие-то статьи будут пересмотрены.
Үнзила Шапақ: Это последняя версия для общественного обсуждения, но не финальная для референдума. Комиссия продолжает работу.
Айдос Сарым: Когда будет референдум - решит президент.
Эта Конституция должна действовать годы, вы понимаете, что на вас лежит ответственность за нее?
Айдос Сарым: Для меня участие в этой работе - честь. Я готов отвечать за неё.
Үнзила Шапақ: Для меня это прежде всего ответственность. Важно слушать друг друга и не отбрасывать ценные предложения. Итоговый документ принимать будет народ на референдуме.
Нұрғазы Әнуарбеков: Я хочу заметить, что Конституция – это не камень. Меняется общество - меняется закон. Но, тем не менее, спорные места нужно тщательно доработать, чем мы и занимаемся.
Полную версию интервью смотрите на YouTube-канале Ulysmedia.
