Франция не получила контракт на строительство первой казахстанской АЭС, но продолжает бороться за место в атомном будущем страны. В эксклюзивном интервью главному редактору Ulysmedia.kz Самал Ибраевой посол Франции Сильван Гиоге рассказал о ядерном партнерстве, визах для казахстанцев, деле Аблязова, войне в Украине и о том, почему Париж считает Казахстан главным партнером в Центральной Азии.
На что сегодня Франция делает главную ставку в отношениях с Казахстаном?
– У Франции и Казахстана очень хорошие партнерские отношения. Между нашими президентами также сложился очень теплый контакт. Сотрудничество развивается не только на региональном уровне - взаимодействие идет и на международных площадках.
Например, недавно на саммите в Саудовской Аравии президенты Макрон и Токаев вместе выступили за то, чтобы мировое сообщество уделяло больше внимания вопросам управления водными ресурсами.
Господин посол, если отвлечься от дипломатии и посмотреть на цифры: насколько Франция сегодня верит в Казахстан как в место для инвестиций? Изменилось ли отношение французского бизнеса к нашей стране после событий января 2022 года и последовавших реформ?
– Сегодня объем накопленных прямых французских инвестиций в Казахстан превышает 20 миллиардов долларов. Франция входит в десятку крупнейших инвесторов Казахстана, а на вашу страну приходится более 80 процентов нашего товарооборота в регионе.
Поэтому для Франции и французских компаний Казахстан остается очень привлекательным рынком. Конечно, не все всегда бывает просто. Иногда возникают определенные сложности. Но я вижу, что все больше французских компаний приезжают сюда, чтобы изучить рынок и оценить инвестиционные возможности.
В целом тенденция остается очень позитивной и динамичной.
Если говорить откровенно, Казахстан заинтересован не только в иностранных инвестициях, но и в технологиях, новых производствах и рабочих местах. Готов ли французский бизнес идти по этому пути или пока Казахстан остается для него прежде всего рынком и источником сырья?
– В нашем диалоге с правительством Казахстана присутствует вполне понятное стремление к большей локализации производства внутри страны. Мы это понимаем и поддерживаем.
Кроме того, мы видим, что в Казахстане есть очень перспективная молодежь с высоким уровнем подготовки. Для французских компаний крайне важно иметь возможность привлекать квалифицированных специалистов.
Поэтому могу сказать, что Франция уже серьезно представлена на рынке Казахстана, и я ожидаю, что в будущем французское присутствие будет только расширяться.
Франция считается одним из мировых лидеров в области атомной энергетики, поэтому многие в Казахстане ожидали увидеть французские компании среди участников проекта первой АЭС. Стало ли решение в пользу российского подрядчика неожиданностью для Парижа? И означает ли это, что Франция фактически выбыла из казахстанской атомной программы?
– Нет, я бы так не сказал. У Франции и Казахстана сегодня идет очень активный диалог по всему спектру вопросов, связанных с развитием ядерной энергетики. Мы видим стремление Казахстана укрепить свои позиции как одного из ключевых игроков в этой сфере и полностью понимаем такой подход.
На мой взгляд, Казахстан хочет быть не только крупнейшим поставщиком урана, но и развивать собственные компетенции, технологии и экспертный потенциал.
То есть сотрудничество не сводится исключительно к строительству атомной станции?
– Совершенно верно. Когда мы говорим о ядерной энергетике, речь идет не только о строительстве АЭС. Это также научные исследования, образование, подготовка специалистов, развитие технологий и обмен опытом. Франция обладает многолетней экспертизой в этой сфере и готова делиться ею с Казахстаном.
Но многие воспринимают атомную программу прежде всего через призму строительства станции. В каких направлениях Франция уже присутствует в Казахстане?
– На самом деле французские компании работают здесь уже давно. Например, почти 30 лет в Казахстане действует совместное предприятие «Катко» в сфере добычи урана. Компания Framatome участвует в производстве ядерного топлива. Кроме того, компания Assystem сегодня является техническим советником правительства Казахстана по вопросам развития атомной энергетики и строительства АЭС.
Поэтому французское присутствие в этой отрасли гораздо шире, чем может показаться на первый взгляд.
То есть речь идет и о долгосрочных проектах в сфере образования и науки?
– Безусловно. Недавно я посетил Курчатов и Национальный ядерный центр. Мы также ведем переговоры с рядом казахстанских университетов о запуске совместных образовательных программ и программ двойных дипломов в области ядерной энергетики.
Для нас это очень важное направление сотрудничества.
Можно ли сказать, что Франция по-прежнему рассчитывает играть заметную роль в развитии атомной отрасли Казахстана?
– Да, но нужно понимать, что ядерная энергетика - это проекты на десятилетия вперед. Такие решения не принимаются за несколько недель или месяцев. Они требуют длительной подготовки, постоянного диалога и долгосрочного партнерства.
Поэтому я уверен, что у Франции и Казахстана есть хорошие перспективы для дальнейшего углубления сотрудничества в этой сфере.
Можно ли предположить, что в будущем Франция сможет участвовать в строительстве следующих атомных электростанций в Казахстане?
– Я бы не стал сводить наше сотрудничество только к вопросу строительства конкретной станции. Как я уже говорил, между Францией и Казахстаном идет широкий диалог по всем направлениям развития ядерной энергетики. К примеру, уже в этом месяце казахстанская делегация отправится во Францию на обучение в сфере ядерной энергетики.
Для нас это показатель того, что сотрудничество развивается комплексно. Мы хотим видеть Казахстан не просто страной-поставщиком урана, а полноценным партнером и значимым игроком в мировой атомной отрасли.
Мы, в свою очередь, готовы делиться опытом не только в строительстве станций, но и в вопросах безопасности, подготовки кадров, управления атомными объектами и регулирования отрасли.
Во Франции атомная энергетика занимает особое место. Есть ли опыт, который, на ваш взгляд, был бы особенно полезен Казахстану?
– Да, и речь не только о технологиях. Например, у нас существует многолетняя практика открытого диалога с обществом по вопросам атомной энергетики.
Очень важно, чтобы люди понимали, как работают атомные объекты, какие меры безопасности применяются и какую пользу они приносят региону. Во Франции атомные станции часто становятся драйверами развития территорий: вокруг них развивается инфраструктура, строятся дороги, школы, появляются новые рабочие места.
То есть вы рассматриваете атомную энергетику как нечто большее, чем просто источник электроэнергии?
– Именно так. Для нас это вопрос энергетической безопасности, технологического развития и борьбы с изменением климата.
Поэтому главная цель нашего диалога с Казахстаном - не просто участие в отдельных проектах, а формирование долгосрочного партнерства, которое позволит Казахстану развивать безопасную, современную и прозрачную атомную отрасль.
Сегодня многие казахстанцы задаются вопросом: будет ли атомная энергетика в Казахстане действительно национальным проектом или отраслью, где ключевые решения и технологии останутся в руках иностранных специалистов? Как Франция решала вопросы подготовки собственных кадров, взаимодействия с обществом и доверия людей к атомной энергетике?
– Это действительно важно. Но не менее важны подготовка кадров, передача опыта эксплуатации атомных станций, прозрачность, взаимодействие со средствами массовой информации, работа с населением и вопросы налогообложения таких объектов.
Также важен опыт того, как регионы Франции, на территории которых расположены атомные станции, взаимодействуют с этими объектами. Как местные депутаты, сенаторы и мэры учитывают присутствие атомной станции на своей территории и выстраивают работу с населением вокруг таких проектов.
Поэтому речь идет о целом комплексе вопросов, по которым мы готовы делиться своим опытом с Казахстаном.
Насколько активно Франция сейчас развивает сотрудничество с другими странами Центральной Азии - Узбекистаном, Кыргызстаном и другими государствами региона? Если говорить о странах ЦА, на какие государства сегодня приходится основной фокус внимания Франции?
– Франция уже много лет активно развивает отношения со всеми странами Центральной Азии. Во-первых, мы видим, что это динамично развивающийся регион. Во-вторых, для нас очень важно иметь партнеров, которые разделяют наш подход к многостороннему сотрудничеству и мирному урегулированию спорных вопросов.
В последние годы мы активно развиваем двусторонние отношения с каждой страной Центральной Азии, поскольку считаем, что у каждой из них есть перспективные направления для взаимодействия.
При этом наш диалог касается и вопросов, которые требуют регионального подхода и совместных решений.
Приведу пример. Когда речь идет об изменении климата, мы видим, что в Центральной Азии растет дефицит водных ресурсов. Такую проблему невозможно решить исключительно на национальном уровне.
Необходимо развивать региональное сотрудничество, чтобы совместно отвечать на подобные вызовы и находить решения. Поэтому мы поддерживаем укрепление отношений между странами Центральной Азии для решения проблем, которые затрагивают весь регион.
Известно, что узбекские авиалинии выполняют прямые рейсы во Францию. В Казахстане же это направление, как мне кажется, развивается не так активно, как хотелось бы. Что мешает развитию этого сотрудничества?
– С тех пор как я приехал в Казахстан два года назад, я сразу начал контакты с Министерством транспорта, а также с компаниями Air Astana и Airbus.
Действительно существуют объективные причины, по которым сегодня нет прямых рейсов между Казахстаном и Францией.
До пандемии COVID-19 существовал прямой рейс между Астаной и Парижем. И, конечно, я был бы очень рад, если бы прямое авиасообщение между Францией и Казахстаном, особенно между Парижем и Астаной, было восстановлено.
Одна из причин заключается в том, что из-за войны в Украине маршрут существенно удлинился. Теперь необходимо облетать территорию России через Южный Кавказ. Это увеличивает продолжительность полета и, соответственно, расход топлива.
Если прямое авиасообщение будет восстановлено, я могу этому только радоваться. Это позволит еще больше развивать наши экономические, академические и в целом двусторонние отношения.
Могу заверить, что возможность восстановления прямых рейсов между Францией и Казахстаном активно обсуждается.
Многие казахстанцы жалуются, что получить шенгенскую визу стало намного сложнее. С чем это связано?
– Мы наблюдаем очень высокий спрос на французские и в целом шенгенские визы.
Когда спрос настолько велик, это неизбежно увеличивает сроки рассмотрения заявлений. Поэтому совет, который я могу дать нашим казахстанским друзьям, - подавать документы заранее.
Также хочу отметить, что мы ежегодно выдаем все больше виз. Это связано не только с ростом спроса, но и с нашим стремлением способствовать развитию экономических отношений между Францией и Казахстаном. Поэтому могу заверить, что количество выдаваемых виз ежегодно увеличивается.
Кроме того, мы стараемся чаще выдавать долгосрочные визы. Для нас тоже не очень удобно, когда людям приходится многократно обращаться за новой визой в течение года.
Вы знаете, что сейчас между Казахстаном и Европейским союзом активно ведутся переговоры об упрощении визового режима. Я надеюсь, что в ближайшем будущем будет достигнута соответствующая договоренность.
Господин посол, многие казахстанские выпускники мечтают учиться во Франции. Какие образовательные программы и возможности сегодня открыты для них? И планирует ли Франция расширять академический обмен с Казахстаном?
– Мы очень активно поддерживаем развитие студенческих обменов между нашими странами.
Причем речь идет не только о том, чтобы казахстанские студенты ехали учиться во Францию, но и о том, чтобы французские студенты приезжали на обучение в Казахстан.
В начале мая мы открыли новый фонд Lumière, который направлен на дальнейшее развитие академического сотрудничества между нашими странами.
Сегодня существует более 40 партнерств между французскими и казахстанскими университетами, а также около 20 программ двойных дипломов. Сейчас во Франции обучается около 800 казахстанских студентов.
Это пока сравнительно небольшое число, но сотрудничество в этой сфере развивается.
Приведу конкретный пример. Недавно была запущена новая программа двойного диплома между университетом имени Сатпаева в Алматы и Университетом Лотарингии во Франции в области развития ветропарков.
Компания TotalEnergies сейчас реализует масштабный проект по строительству ветропарка мощностью 1 ГВт в Жамбылской области. Для его реализации потребуются казахстанские специалисты — техники и инженеры.
Именно поэтому была создана программа двойного диплома, чтобы подготовить необходимые кадры для этого сектора. Также у нас действует двусторонняя программа «Абай — Верн», предоставляющая стипендии для обучения. Есть и другие инициативы, включая программу MOPGA (Make Our Planet Great Again), созданную президентом Франции для поддержки студентов, работающих в сфере экологии и защиты окружающей среды.
Франция всегда уделяла большое внимание вопросам прав человека и свободы слова. Если посмотреть на Казахстан сегодня, как вы оцениваете изменения, происходящие в политической сфере? Насколько, на ваш взгляд, страна продвинулась в вопросах демократизации и развития гражданских свобод?
– Для Франции это очень важный вопрос и одно из ключевых направлений внешней политики. Франция поддерживает развитие феминистского подхода в международной политике. Это означает активную борьбу с домашним насилием и защиту прав женщин. Равенство между мужчинами и женщинами является для нас важным принципом.
Поэтому мы стремимся содействовать развитию всех форм свобод и в Казахстане. Мы уделяем большое внимание уважению индивидуальных прав и свобод.
Здесь, в Казахстане, мы ведем конструктивный диалог с правительством, международными организациями и неправительственными структурами, чтобы способствовать развитию законодательства и культуры уважения этих свобод.
Это общая повестка французской дипломатии по всему миру — содействие развитию правового государства.
Господин посол, где, на ваш взгляд, проходит граница между борьбой с дезинформацией и защитой свободы слова? Допустимо ли уголовное преследование журналистов за распространение недостоверной информации и как этот вопрос решается в европейской практике?
– Для Франции свобода прессы является одной из ключевых свобод. Свободная пресса помогает развивать устойчивые общества и способствует укреплению экономики. В этом контексте важную роль играет и гражданское общество.
Поэтому со всеми странами, где это возможно, мы развиваем сотрудничество, направленное не только на защиту, но и на расширение свободы прессы.
Даже во Франции вопрос свободы прессы остается сложным и постоянно обсуждаемым. Это предмет общественных дискуссий. У нас действует законодательство, которое формировалось более века назад и продолжает адаптироваться к новым реалиям.
В целом мы сотрудничаем с различными правительствами по всему миру, чтобы способствовать развитию свободы прессы. Это касается не только Франции, но и общих ценностей Европейского союза - убежденности в том, что индивидуальные свободы, включая свободу прессы, способствуют развитию общества.
Как Франция оценивает реформы президента Токаева в сфере политической модернизации страны?
– Как я уже упоминал, для нас развитие правового государства является ключевым элементом развития любой страны.
Поэтому мы с удовлетворением поддерживаем все инициативы, которые способствуют движению Казахстана в этом направлении. Я глубоко убежден, что именно это является необходимым условием долгосрочного и справедливого развития.
Важно, чтобы каждый гражданин Казахстана ощущал, что проводимые реформы и развитие страны направлены на его благо. Поэтому справедливость и правовое государство - фундаментальные условия развития.
Мы внимательно и с интересом наблюдаем за процессом политической модернизации страны. Конституционные и политические реформы требуют времени: их необходимо принять, внедрить, а затем оценить результаты. Это длительный процесс.
Касым-Жомарт Токаев не раз выступал с инициативами по реформированию ООН. Сегодня, на фоне сложной международной повестки, все чаще звучат вопросы о снижении эффективности и авторитета организации. Казахстан выступал с предложением о расширении состава Совета Безопасности. Как вы оцениваете эту инициативу?
– Франция и Казахстан разделяют общий подход к продвижению мультилатерализма и многостороннего сотрудничества, поскольку убеждены, что это единственный способ решения актуальных вызовов международного сообщества и мирного урегулирования конфликтов.
В этом контексте роль ООН остается ключевой. Мы являемся сторонниками ООН, и Франция активно продвигает ее реформу. У нас также есть инициатива UN80, предусматривающая реформирование организации.
Мы полностью осознаем необходимость этих изменений, поскольку современный мир ставит перед ООН новые вызовы. Однако это непростая задача.
Мы рады, что Казахстан разделяет нашу оценку необходимости реформирования ООН, и сотрудничаем в этом направлении.
Это крайне важно для будущего международных институтов. На фоне роста числа конфликтов необходимость реформ становится еще более очевидной. Мы надеемся, что в ближайшие годы удастся добиться продвижения в этом вопросе и приблизиться к реализации необходимых изменений.
Франция остается одним из ключевых сторонников Украины. В условиях продолжающегося конфликта возникает вопрос о перспективах его завершения и о том, насколько это реалистично. Некоторые эксперты утверждают, что война может затянуться надолго, поскольку интересы сторон не совпадают. Какова ваша позиция?
– Для Франции и Европейского союза главным приоритетом остается достижение справедливого и долгосрочного мира для Украины. Все наши усилия направлены именно на это.
Мы поддерживаем Украину, чтобы в конечном итоге был достигнут устойчивый и справедливый мир. Это важно не только для Украины, но и для Европы в целом.
Мы прилагаем активные усилия для того, чтобы способствовать завершению войны на справедливых условиях. Безусловно, чем раньше конфликт будет завершен, тем лучше. Однако на сегодняшний день мы не видим условий для такого развития событий.
Тем не менее работа продолжается. Мы участвуем в коалиции добровольцев, в которую входят не только европейские страны, но и такие государства, как Япония и Канада.
Наша цель - содействовать переговорам и достижению мира, который будет приемлем для Украины.
Что для вас означает справедливый мир?
– Прежде всего это мир, который сама Украина будет считать справедливым и устойчивым. Украина должна самостоятельно определить условия такого мира, даже если это будет непростое решение.
Кроме того, речь идет не только о конкретных условиях завершения войны, но и о будущем международного сообщества. За этим конфликтом стоят вопросы соблюдения принципов Устава ООН, территориальной целостности государств и уважения международного права.
Поэтому речь идет не только о справедливом завершении войны в Украине, но и о будущем всей системы международных отношений, где государства должны жить в условиях мира и уважения международных норм. Мы не полностью согласны с выражением «лучше худой мир, чем добрая война», поскольку считаем, что плохой мир зачастую лишь откладывает решение проблем.
Конечно, необходимо быть реалистами, но при этом мы обязаны стремиться к достижению справедливого и долгосрочного мира.
Все, что происходит сегодня в Украине, показывает, что международное сообщество не сумело создать достаточные условия для мирного урегулирования спорных вопросов. Наша цель — добиться такого мира, который позволит избежать повторения подобных конфликтов в будущем.
Франция принимает саммит G7. Какие решения участников этой встречи могут затронуть Центральную Азию?
– Перед странами «Большой семерки» сегодня стоят общие задачи: снижение глобальных дисбалансов, развитие устойчивой экономики и противодействие фрагментации мировой экономической системы.
В контексте Центральной Азии особое значение имеют вопросы критически важных минералов, устойчивости цепочек поставок и экономической взаимосвязанности.
Одной из ключевых задач сегодня является обеспечение устойчивости глобальных цепочек поставок. В этом смысле Центральная Азия играет все более важную роль.
Вопросы критических минералов, энергетической безопасности и надежности поставок напрямую влияют на мировую экономику. Поэтому решения, принимаемые в рамках G7, хотя и не адресованы исключительно Центральной Азии, неизбежно затрагивают интересы региона.
Задача «семерки» заключается в поиске решений глобальных проблем, которые оказывают влияние и на Центральную Азию.
Казахстан все чаще называют стратегическим мостом между Востоком и Западом. Насколько реально нашей стране превратиться в один из ключевых транспортных и логистических узлов между Китаем и Европой? И насколько Европа заинтересована в успехе Среднего коридора?
– Этот маршрут уже существует - мы называем его Транскаспийским коридором. Его развитие является одним из ключевых вопросов повестки между Казахстаном и Европейским союзом. Речь идет о развитии транспортной связанности между Центральной Азией и Европой. ЕС выделяет средства на развитие этого маршрута в рамках программы Global Gateway.
Для Казахстана это стратегически важный вопрос. Мы это понимаем, поддерживаем и активно работаем в данном направлении. Мы также ожидаем, что во время визита президента Токаева в Брюссель тема транспортной связанности между Центральной Азией и Европой станет одной из центральных.
Господин посол, вы уже почти два года работаете в Казахстане, хорошо знаете историю нашего региона, России и Европы. Поэтому хочу задать, возможно, непростой вопрос. Когда-нибудь война в Украине закончится. На ваш взгляд, что необходимо сделать, чтобы в будущем отношения между Россией и ее соседями строились без новых конфликтов и войн?
– Это очень сложный вопрос, и, наверное, на него невозможно ответить несколькими фразами.
Но если говорить о позиции Франции, то наша главная цель — мир. Именно поэтому мы поддерживаем Украину и выступаем за достижение справедливого и долгосрочного мира.
При этом для нас важно думать не только о завершении нынешней войны, но и о будущем всего региона.
То есть речь идет не только об Украине?
– Конечно. За войной в Украине стоят гораздо более широкие вопросы: каким будет будущее отношений между Европой, Россией, странами Южного Кавказа и Центральной Азии, какой станет архитектура безопасности на всем евразийском пространстве. Мы не хотим, чтобы нынешняя нестабильность продолжалась бесконечно.
Какую роль в этом процессе может сыграть дипломатия?
– Ключевую. Франция убеждена, что любые долгосрочные решения должны основываться на диалоге, международном праве и многостороннем сотрудничестве.
И здесь наши подходы с Казахстаном во многом совпадают. Мы одинаково выступаем за мирное урегулирование конфликтов и поиск дипломатических решений.
То есть даже после окончания войны работа дипломатов только начинается?
– Именно так. Завершение войны не станет завершением дипломатии. Напротив, тогда начнется огромная работа по восстановлению доверия, укреплению безопасности и обеспечению стабильности во всем регионе.
Это долгосрочная задача, которая потребует усилий многих государств.
И я могу вас заверить: Франция намерена и дальше участвовать в этой работе, содействуя укреплению мира, стабильности и верховенства права на всем евразийском пространстве.
Полную версию интервью смотрите на YouTube-канале Ulysmedia
