Финансовый аналитик Расул Рысмамбетов уверен: то, что астанинские и алматинские чиновники массово выводят деньги и активы в ОАЭ, характеризует качество институтов и уровень принятия решений в Казахстане, сообщает Ulysmedia.kz.
На своей странице в Facebook финансист поделился воспоминаниями о поездке в Дубай летом 2025 года. По его словам, в ОАЭ ему на каждом шагу попадались казахстанские чиновники и члены их семей.
— Сложно сказать, в каком фешенебельном ресторане этого эмирата или в лобби какой шикарной гостиницы я не видел казахов. Разных. Бизнесмены, чиновники, семьи чиновников, семьи акимов. Раньше, 10–15 лет назад, я видел этих ребят (или их отцов) в Швейцарии или в Лондоне. Сейчас в ОАЭ, — с иронией отметил Расул Рысмамбетов.
Эксперт задаёт прямой вопрос: «зачем красть в Казахстане, чтобы бесправно хранить деньги, недвижимость в другой стране»? Ведь те же самые деньги можно было бы вложить в развитие проектов на родной земле. Вместо этого то и дело возникают ситуации, когда у казахстанских чиновников и бизнесменов обнаруживаются зарубежные активы неясного происхождения.
— Кажется, нашёл один из ответов. Покупка недвижимости казахстанскими чиновниками и крупными предпринимателями в Дубае является не бытовым решением и не вопросом комфорта. Это рациональное действие, отражающее отношение к качеству институтов. Речь идёт не о стране как таковой, а о доверии к системе правил, — пишет Расул Рысмамбетов.
Финансист указывает, что у высокопоставленных чиновников больше доступа к информации. Они знают, как на самом деле принимаются решения и какова «внутренняя логика государства». Поэтому их поведение — своего рода индикатор: если богачи не хранят деньги в Казахстане и не держат здесь активы, значит, они не верят в устойчивость этой логики.
— Основная проблема заключается не в уровне налогов, не в стоимости капитала и не в макроэкономических рисках. Думаю, что проблема в отсутствии необратимости решений. В системе агашкизма сохраняется допущение, что разрешение может быть пересмотрено, закон может быть уточнён задним числом, контракт может быть поставлен под сомнение, а суд вообще может учитывать внешние обстоятельства, не связанные с правом. И проблема в том, что даже единичные случаи такого рода формируют ожидание. Для капитала этого достаточно. В том числе и даже для коррупционного, — делает вывод аналитик.
По мнению эксперта, в Казахстане по-прежнему есть проблемы с верховенством закона. А если право — «немного условная категория», то бизнес не может быть уверен в судьбе своих долгосрочных вложений. А выйти из инвестиций в условиях постоянного административного контроля становится сложнее, чем войти — что противоречит логике.
— Государство по-прежнему кое-где рассматривает инвестора как объект регулирования, а не как сторону контракта, потому что регуляторная функция доминирует над гарантийной. Разумеется, что поэтому правила воспринимаются как изменяемые, обязательства зависят от контекста, а защита всё же вероятностная, а не гарантированная. Капитал же не работает в вероятностных правовых системах. Поэтому поведение наших элит не является саботажем, а скорее беспристрастным показателем. Размещение активов, денег, жён, детей и любовниц за пределами страны не является формой протеста, потому что это форма управления рисками, — констатирует Расул Рысмамбетов.
По его словам, таким образом элиты минимизируют неопределённость: когда у них нет уверенности в системе (ими же, по сути, и сформированной), они просто предпочитают в неё глубоко не интегрироваться.
А решение у этой проблемы одно — создать установленные и незыблемые правила, то есть обеспечить то самое верховенство закона, о котором неоднократно говорил президент Токаев.
Тем временем власти Казахстана постепенно сворачивают работу по полномасштабному возврату незаконно выведенных активов. 30 декабря президент уволил Нурдаулета Суиндикова, который возглавлял соответствующий профильный комитет при Генпрокуратуре.
