Ulysmedia.kz опросил экспертов, насколько квоты реально повышают участие женщин, где они работают, а где остаются формальностью.
На заседании Национального курултая глава фонда «Әділ сөз» Карлыгаш Жаманкулова предложила сохранить женскую квоту в новом парламенте.
– Устойчивое участие женщин в законодательных органах повышает качество решений, расширяет повестку и усиливает легитимность представительных институтов. Поэтому прошу сохранить женскую квоту на уровне 30%, – сказала глава фонда.
Не все эксперты разделяют мнение Жаманкуловой. Политолог Газиз Абишев считает, что наличие квоты не критично, но и не слишком необходимо.
– Если наличие женщин в списках - важный для электората момент, то партии будут включать женщин. Если же голосующие, большинство из которых женщины, не обращают на это внимания, то и квота не особенно нужна. Женщины, находящиеся в парламенте, будут, конечно, чувствовать себя более уверенно, если окажутся там не потому, что квота, а потому, что их туда берут по профессиональным качествам, – рассуждает Абишев в своем телеграм-канале.
Юрист и правозащитник Айман Омарова, напротив, предлагает идти дальше.
– В новом Курултае должен соблюдаться принцип гендерного равенства. Я считаю необходимым увеличить квоту для женщин. В настоящее время установлен порог в 30%. Это не означает, что представительство должно составлять ровно 30%, речь о том, что показатель не должен быть ниже этого уровня. Гендерное равенство — это прежде всего защита прав женщин. Если в новом Курултае будет низкий уровень представительства женщин, это станет проявлением дискриминации. Особенно важно количество женщин при рассмотрении законов о бытовом насилии. Мужчины зачастую подходят к этим вопросам поверхностно, женщины-депутаты уделяют больше внимания защите прав матерей, девушек и женщин в целом, - сказала юрист в беседе с журналистом Ulysmedia.kz.
Взгляды таким образом разделяются. Если одни уверены, что в парламент должны попадать лучшие, независимо от пола, то другие утверждают: квоты помогают, особенно там, где институциональные и культурные барьеры значительны.
В Казахстане действующая квота 30% для женщин, молодёжи и людей с инвалидностью в партийных списках при выборах в мажилис не гарантирует фактическое представительство. Сейчас в нижней палате около 18% женщин, в Сенате — 20%.
В Узбекистане квота около 40%, фактическое представительство женщин — около 38%, что делает страну одним из лидеров региона. В Кыргызстане квота 30%, женщины занимают около 22% мест в парламенте. Туркменистан официальных квот не имеет, но женщин в меджлисе около 25,6%.
Если сравнить с мировыми державами, в США официальных квот нет. Тем не менее женщины занимают около 28% мест в Конгрессе. А в парламентах ЕС средняя доля женщин составляет 33–34%. Страны с высоким представительством женщин — Швеция (45,6%), Финляндия (45,5%), Дания (44,7%), Исландия (49%).
Автор: Ардақ Ерубаева.
