Сегодня после встречи с Дженсеном Хуангом, основателем и главой NVIDIA, я ещё раз задумалась о том, как быстро меняется представление о национальном богатстве.
Мы в Казахстане привыкли говорить о нефти, газе, уране, редкоземельных металлах. Это наши стратегические ресурсы, на которых десятилетиями строилась экономика страны. Но сегодня к ним добавляется ещё один ресурс - данные. И, судя по всему, в ближайшие десятилетия именно за контроль над ними развернётся серьёзная конкуренция.
В выступлении Хуанга мне особенно запомнилась одна мысль. Он сказал, что невозможно отдавать за рубеж данные, в которых заключены культура, знания и ценности народа, а затем покупать у других стран искусственный интеллект, созданный на основе этих же данных. Вроде бы очевидная вещь. Но давайте посмотрим на неё с позиции Казахстана.
Мы десятилетиями экспортировали сырьё, а затем импортировали готовую продукцию, технологии и оборудование. В результате значительная часть добавленной стоимости оставалась за пределами нашей экономики. Теперь возникает риск повторить ту же историю, только уже в цифровой сфере.
Предоставлять электроэнергию, землю, инфраструктуру, национальные данные, а потом покупать готовые интеллектуальные продукты у зарубежных компаний.
Не хотелось бы снова оказаться в положении страны, которая обладает ресурсами, но не контролирует конечный продукт.
Хуанг, кстати, очень точно объяснил, почему искусственный интеллект становится отдельной индустрией. Для его работы необходимы огромные вычислительные мощности, электроэнергия, инфраструктура и данные. По сути, речь идёт о появлении новых промышленных предприятий - фабрик искусственного интеллекта.
Для Казахстана это особенно интересно. У нас есть энергетические ресурсы, географические преимущества, возможности для строительства дата-центров. Но одного этого недостаточно.
Нужны собственные специалисты, научные школы, инженерные разработки и технологические компании. Иначе мы будем просто обеспечивать работу чужой индустрии.
Отдельно хочу остановиться на словах Хуанга о президенте Токаеве.
Глава NVIDIA высоко оценил решение Казахстана развиваться как AI-государство. По его словам, пока многие страны только обсуждают, как строить экономику искусственного интеллекта, Казахстан уже приступил к практическим шагам.
Признание со стороны человека, который непосредственно участвует в формировании мировой технологической индустрии, безусловно, заслуживает внимания.
Но для меня здесь важнее другое.
Президент обозначил стратегическое направление. Теперь многое зависит от того, насколько грамотно правительство сумеет реализовать поставленные задачи.
Можно построить красивые технологические центры, провести международные форумы, подписать меморандумы. Но если за этим не появятся реальные производства, отечественные разработки, новые рабочие места и конкурентоспособные компании, всё останется на уровне презентаций.
Я бы вообще предложила оценивать развитие искусственного интеллекта не количеством мероприятий, а его вкладом в экономику.
Сколько казахстанских компаний получили доступ к технологиям? Сколько специалистов подготовлено? Сколько собственных продуктов создано? Как изменилась производительность труда? Сколько налогов приносит новая индустрия?
И ещё один вопрос, который считаю принципиальным: кто будет владеть созданной инфраструктурой и на каких условиях ею смогут пользоваться казахстанские компании?
Мы уже проходили историю, когда крупные инвестиционные проекты не всегда приносили экономике тот эффект, на который рассчитывало общество. Поэтому условия сотрудничества с международными технологическими корпорациями должны быть понятными и отвечать долгосрочным интересам Казахстана.
При этом я совершенно не сторонник технологической изоляции. Наоборот, нам необходимо работать с NVIDIA, Microsoft, Google и другими мировыми компаниями. Но сотрудничество должно помогать развивать собственные компетенции, а не создавать новую зависимость.
Есть ещё одна тема, о которой я думаю как журналист.
Хуанг говорил о национальных данных как о части суверенитета. А ведь данные — это не только цифры, банковские операции или государственные реестры. Это наша история, язык, литература, архивы, исследования, общественная дискуссия.
Сегодня миллионы людей получают информацию не из первоисточников, а через системы искусственного интеллекта. И от того, на каких данных они обучаются, во многом зависит, каким мир увидит Казахстан.
Кто будет объяснять будущим поколениям нашу историю? Чьи источники станут основой для ответов на вопросы о Казахстане? Насколько полно будут представлены казахский язык и национальная культура?
Поэтому создание собственных языковых моделей - это не только вопрос технологий. Это ещё и вопрос сохранения нашего интеллектуального и культурного наследия.
Но здесь есть важная оговорка. Национальный искусственный интеллект не должен означать государственную монополию на информацию. Он должен развиваться на основе качественных, разнообразных источников, с уважением к авторским правам, свободе слова и защите персональных данных.
Иначе под красивым лозунгом цифрового суверенитета можно получить совершенно противоположный результат.
Наконец, образование.
Меня всегда удивляет, когда мы говорим об амбициозных технологических проектах, но при этом недостаточно внимания уделяем школьной математике, физике, фундаментальной науке и подготовке преподавателей.
Откуда появятся казахстанские инженеры мирового уровня, если не вкладываться в образование уже сейчас?
Невозможно построить сильную индустрию искусственного интеллекта только за счёт закупки дорогого оборудования. Его должны обслуживать, развивать и совершенствовать наши специалисты.
Поэтому, на мой взгляд, успех AI-стратегии Казахстана будет зависеть не только от Министерства искусственного интеллекта, но и от всей системы образования, науки и экономической политики.
И последнее.
Я не склонна делать далеко идущие выводы только на основании визита даже такого влиятельного человека, как Дженсен Хуанг. Приезд главы NVIDIA — важное событие, но его реальное значение станет понятно позже, когда мы увидим конкретные результаты.
Однако сама дискуссия, состоявшаяся сегодня в Астане, чрезвычайно своевременна.
В мире начинается новый этап борьбы за экономическое и технологическое влияние. И Казахстану важно не опоздать.
Но ещё важнее - не повторить прежних ошибок.
Мы уже знаем, как продавать миру нефть, газ и уран. Теперь нам предстоит научиться зарабатывать на собственных знаниях, технологиях и интеллектуальных продуктах.
И если через десять лет Казахстан будет не только поставлять энергию для иностранных дата-центров, но и создавать собственные технологии, тогда можно будет сказать, что сегодняшняя ставка на искусственный интеллект действительно оправдала себя.
А пока главный вопрос для меня остаётся прежним: какую долю будущей технологической экономики Казахстан сможет оставить у себя?
Потому что национальные интересы должны учитываться не только при разработке месторождений, но и при освоении новых цифровых ресурсов.
