Свадьба, за светским блеском которой скрывался важный эпизод в жизни двух влиятельных семей Центральной Азии, отгремела еще 30 августа. В ташкентском отеле JW Marriott узы брака связали сына бывшего замглавы таможенной службы Кыргызстана Райымбека Матраимова – Аймена – и Самиру, внучку казахстанского нефтяного магната Жакыпа Марабаева. Под пение приглашенных российских звезд был заключен союз кланов с абсолютно разной, но одинаково громкой репутацией.
С одной стороны – семья Матраимовых, прошедшая через масштабные расследования о контрабанде, санкции США по «списку Магнитского» и конфискацию активов в Бишкеке. С другой – династия Марабаевых, стоявшая у самых истоков формирования нефтегазовой структуры Казахстана. После январских событий 2022 года старая элита в Казахстане попала под пресс – прошла через деолигархизацию, возврат активов и демонополизацию. Но, судя по всему, этот шторм Марабаевых не тронул. Семья не растворилась в потоке перемен – она вовремя сменила декорации: скважины превратились в порты, нефтяные кабинеты – в международный консалтинг, а старые активы и связи получили новую жизнь в логистике и инфраструктуре.
Ulysmedia.kz решил разобраться, кто такие Марабаевы, как появилось такая влиятельность, что американские дипломаты писали о Жакыпе Марабаеве в закрытых депешах. Мы выясняли, куда он ушел из КМГ и почему именно сейчас эта семья породнилась с Матраимовыми.
Чтобы понять вес семьи Марабаевых, нужно вернуться к истокам казахстанской нефти. Основатель династии Насипкали Марабаев начинал простым бурильщиком, руководил облисполкомом, а закончил карьеру на посту руководителя «Мангышлакнефть». Его сыновья, Ермек и Жакып, унаследовали не просто профессию, а прямой доступ к распределению недр независимого Казахстана.
Наиболее стремительный взлет совершил Жакып.
На протяжении трех десятилетий его имя кочевало по топ-менеджменту ключевых структур страны: «КазахОйл», «КазТрансОйл», национальная компания «КазМунайГаз» и консорциум NCOC, разрабатывающий гигантское месторождение Кашаган. Занимая пост заместителя председателя правления КМГ по разведке и добыче, Марабаев был уже не просто наемным управленцем – он оказался внутри самого ядра системы, где распределялись нефтяные ресурсы, контракты и влияние. Неудивительно, что к его фигуре присматривались и за пределами Казахстана. Мы обнаружили в «сливе» WikiLeaks дипломатические депеши посольства США в Астане, в которых Жакып Марабаев фигурирует не как второстепенный менеджер - его имя появляется в справках о влиянии, связях и коррупционных подозрениях.
16 октября 2006 года посольство США в Астане направило в Вашингтон депешу с грифом «Confidential/NOFORN» («Конфиденциально. Не для передачи иностранным гражданам») о канадской нефтяной компании Nations Energy и ее конфликте вокруг «Каражанбасмунай». В этой депеше американские дипломаты пересказали содержание разговора с вице-президентом Nations Energy Патриком О’Марой, который заявлял, что за судебной атакой на компанию стояла группа влиятельных казахстанцев. В их числе – Аскар Балжанов, Жакып Марабаев и Адильбек Джаксыбеков. По версии О'Мары, задача состояла в том, чтобы сначала попытаться получить значительную долю «Каражанбасмуная», а если это не удастся – создать для Nations Energy проблемы и снизить стоимость компании перед возможной покупкой.
Дальше в депеше появляется еще более конкретный эпизод. О'Мара утверждал, что в ноябре 2005 года, когда Nations Energy вела переговоры о продаже компании китайской CNPC примерно за $2 млрд, китайские представители передали ему текстовые сообщения от Марабаева и Балжанова. По словам О'Мары, смысл этих сообщений заключался в том, чтобы убедить китайцев повременить с покупкой: группе якобы требовалось время, чтобы с помощью штрафов и судебных действий снизить цену компании на $700–800 млн. Американское посольство в конце документа отметило, что не может подтвердить достоверность обвинений О'Мары и считает, что ему было бы сложно предоставить доказательства своих утверждений. При этом дипломаты характеризуют его как в целом заслуживающего доверия собеседника.
Спустя полгода, в апреле 2007-го, фамилия Марабаева снова появилась в американской дипломатической переписке – на этот раз на фоне коррупционного расследования вокруг нефтесервисной компании Baker Hughes и выплат в размере $4,1 млн, перечисленных на лондонский счет посредника по проекту Карачаганака. Американское расследование не установило, что эти деньги дошли до казахстанских чиновников. Однако в депеше от 11 апреля 2007 года дипломаты зафиксировали слухи о том, что Жакып Марабаев мог получить выгоду от этой схемы. Доказательств этому американская сторона не обнаружила.
Еще одна деталь появится два года спустя. В депеше от 11 марта 2009 года представитель ConocoPhillips Ник Олдс назовет Марабаева «очень способным, очень умным и очень связанным» человеком, но одновременно упомянет его «неоднозначное прошлое, включая обвинения в коррупции». Представитель ExxonMobil, по информации из той же депеши, намекал на наличие у Марабаева «скелетов в шкафу». При этом американские дипломаты отдельно отметили: подтвердить эти обвинения им не удалось.
Сложенная годами система дала сбой в начале 2022-го. Январские события стали водоразделом для всей политической элиты Казахстана, и уже 25 января «КазМунайГаз» сухо сообщил об уходе Жакыпа Марабаева с поста зампреда правления. Официальной причиной назвали истечение срока контракта, однако совпадение дат выглядело более чем красноречиво: эпоха прямого присутствия Марабаева в казахстанском госсекторе завершилась…
Впрочем, отставка не означала ухода в тень. Покинув Астану, бывший топ-менеджер КМГ просто сменил юрисдикцию. Уже в начале 2023 года Марабаев подписал контракт с министерством экономики и устойчивого развития Грузии, став официальным советником правительства этой страны по нефтяной стратегии.
Параллельно мы обнаружили его цифровой след в Одессе: в соцсетях Golf Club Odesa Марабаев отмечен на фотографиях с международного турнира и мероприятиях клуба. В каком качестве он появляется в одесском клубе – игрока, члена клуба, инвестора или просто гостя? В открытых источниках этому объяснения нет, но сам факт примечателен: бывший топ-менеджер казахстанского нефтегазового гиганта появляется в клубной среде украинского города, находящегося в зоне полномасштабной войны.
Впрочем, Одесса – не единственная зарубежная точка в орбите Марабаева. Еще один след ведет в турецкий Бодрум – в элитный комплекс Kempinski Barbaros Bay, где рядом с пятизвездочным отелем расположены отдельные резиденции с частными бассейнами, причалом и сервисом Kempinski. Политолог Ербол Едилов ранее утверждал, что Марабаев располагает апартаментами в этом комплексе.
Но главный разворот произошел не за границей, а в Казахстане – семейный бизнес Марабаевых двинулся в сторону инфраструктуры. Старший сын Жакыпа – Нуржан Марабаев, с 2019 года возглавляет Semurg Invest. Компания существует с 2008 года, а ее наиболее заметный проект сегодня – многофункциональный морской терминал «Саржа» в порту Курык. Проект предусматривает зерновой, универсальный, наливной и генеральный терминалы, а заявленная мощность – до 10 млн тонн грузов в год. Главный козырь проекта – его расположение. Курык находится на Каспии и становится одним из звеньев Транскаспийского международного транспортного маршрута, или Среднего коридора, который Казахстан активно продвигает как альтернативный маршрут между Китаем и Европой. То есть семейный бизнес оказался как раз там, где государство сегодня видит один из ключевых транспортных интересов страны.
В 2025 году на Каспии появился сухогруз грузоподъемностью более 7 тыс. тонн, получивший имя Nasipkali Marabayev – в честь основателя семейной династии. За этим стоит и вполне практический расчет. Семья постепенно оказывается не только рядом с портовой инфраструктурой, но и с перевозкой грузов по Каспию – то есть с другим звеном той же цепочки. Если нефть сделала Марабаевых частью старой экономической элиты, то Средний коридор дает следующему поколению шанс встроиться в новую стратегическую инфраструктуру Казахстана.
Но порт – далеко не единственная площадка. Параллельно вокруг Нуржана Марабаева сформировался пул компаний, объединенных вокруг Dara Group. В открытых реестрах группа зарегистрирована как структура, занимающаяся управлением компаниями и консалтингом. В числе учредителей Dara Group фигурирует KazNIGRI, где партнером выступает Бахтыгуль Айдарова — супруга бывшего министра нефти и газа Узакбая Карабалина. Получается знакомая для Казахстана конструкция: семейный капитал соседствует с капиталом других семей, чьи фамилии хорошо известны.
Нуржан Марабаев, пожалуй, самый активный член семьи в социальных сетях. Он вместе с женой активно публикуют в Instagram фото и видео из своей жизни. В частности, один из роликов снят на фоне Эйфелевой башни в Париже: Нуржан исполняет кюй на домбре, а его супруга танцует в национальной одежде.
В этой истории есть еще одна важная фигура – Лейла Солтанбаева, дочь Жакыпа Марабаева и мать Самиры, чью свадьбу и отгуляли в JW Marriott. Лейла связана с бизнесом семьи: ее имя фигурирует в структурах, связанных с Semurg Invest, развивающей проект «Саржа» в порту Курык. Таким образом, она находится не где-то на периферии семейной истории, а внутри того самого бизнеса, который сегодня является одним из главных направлений Марабаевых.
У младшего поколения, впрочем, есть и куда более неожиданные проекты. Жангир Марабаев, к примеру, связан с Q.V.M. Technology Kazakhstan, которая участвует в экспериментальном проекте по выращиванию оливок в Казахстане. В Мангистауской области в 2023 году, по данным министерства сельского хозяйства, было высажено более 6 тыс. саженцев.
Больше всего вызывает интерес, как произошло сближение семьи с другими влиятельными кланами региона. Ташкентская свадьба Самиры Солтанбаевой и Аймена Матраимова перестает выглядеть как обычный светский эпизод. Она связывает казахстанский капитал, перетекший из нефти в логистику, с капиталом Кыргызстана, скопленным на таможенных потоках. В опубликованных фото и видео со свадьбы бросается в глаза одна деталь: среди заметных гостей практически не видно действующих представителей казахстанской власти. Для Астаны, которая последние годы громко говорит о деолигархизации и возвращении активов, публичное соседство с семьей Райымбека Матраимова могло бы выглядеть как весьма неудобная картинка.
Бывший замглавы Государственной таможенной службы Кыргызстана Райымбек Матраимов получил прозвище «Райым-миллион». После серии расследований OCCRP, «Азаттыка», Kloop и Bellingcat его имя связали его с масштабной коррупционной схемой на кыргызской таможне и выводом из страны как минимум $700 млн. Расследования вызвали протесты и превратили Матраимова в один из главных символов коррупции в Кыргызстане. В 2020 году его задержали, а в 2021-м суд признал виновным в коррупции. Матраимов признал вину и выплатил государству около 2 млрд сомов, отделавшись штрафом. В том же 2020 году США внесли его в санкционный «список Магнитского», обвинив в коррупции, включая присвоение государственных активов, взятки и злоупотребления при госзакупках.
Но и на этом история не закончилась. В 2024 году Матраимова задержали в Азербайджане и экстрадировали в Кыргызстан. Ему предъявили новые обвинения, в том числе в легализации преступных доходов. Позже по отдельным эпизодам он получил штраф. Кыргызские власти также заявляли, что Матраимов передал государству активы примерно на $200 млн.
На первый взгляд, между нефтяной династией из Астаны и отставным кыргызским таможенником лежит пропасть. Но если посмотреть на структуру их капиталов и поведение нового поколения, точки пересечения становятся очевидными. Ключевой экономический фактор здесь – транзитные коридоры. Семья Матраимовых годами контролировала таможенные артерии, связывавшие Китай и Центральную Азию. Марабаевы, в свою очередь, строят портовую инфраструктуру на Каспии, через которую идут те же самые грузопотоки. В центре интересов обоих кланов оказались логистические узлы региона.
Дети и внуки представителей элиты «старого Казахстана» и Кыргызстана образуют узкий, закрытый круг. Они учатся в одних европейских и дубайских школах, отдыхают на одних курортах, подписаны друг на друга в социальных сетях и поддерживают постоянный контакт. В цифровом пространстве отчетливо видно, как это поколение держится друг за друга, формируя собственную систему связей.
Союз Аймена Матраимова и Самиры Солтанбаевой – это их естественное продолжение, не просто брак двух представителей обеспеченной молодежи, а классический пример того, как крупный региональный капитал укрепляет позиции через семейные связи.
