×
470.06
466.68
7.91
#стрельба в Алматы #вакцинация в Казахстане #коронавирус #Афганистан #назначения
470.06
466.68
7.91

Меня не сломают: почему Дамир Аманжолов стал главным свидетелем январских событий

10.03.2022, 19:15

Он был на площади героем или случайным свидетелем? Что это было - пиар на крови или желание помочь? Уже два месяца о нём говорят, анализируют его бесстрашие, сомневаются в его искренности и добропорядочности, выясняют, почему на нём была красная куртка, хвалят и ругают. Дамир Аманжолов, оказавшийся в центре январских событий, - кто он на самом деле и почему его приглашали в Акорду? Время докажет, что он - не госзаказ и не Рэмбо, а обычный мирный житель, у которого хватило сил и ума не только кого-то спасти и самому не получить пулю, но и вести хронику происходящего, рассказал Дамир в интервью YouTube-каналу Ulysmedia.kz.

Всё-таки, сколько митингующих и погромщиков было на улицах и площадях? 20 тысяч террористов – это миф?

– Я думаю, это самый актуальный вопрос и любой человек сейчас понимает, что 20 000 террористов не было. Но были условные 20 000 человек – мирные жители, мародеры и бандиты. Факт, что террористы были, может быть, сотня, но они были! Как себе террориста представляет обыватель? Это устрашающего вида бородач, увешанный взрывчаткой, который кричит на непонятном языке и обещает взорвать себя и всех, кто рядом. А в январе террористами называли всех, в том числе и мародёров. Да, они рушили, жгли и грабили, возможно, поэтому их всех и назвали общим словом – террористы. Но 20-ти тысяч точно не было, я думаю все это понимают.

После событий под пресс полицейских попало много прохожих, вы были в гуще протестующих, тем не менее, вас не тронули, – отнесли в категорию свидетелей?

– Да, по многим делам я прохожу свидетелем. На меня в полиции не давили, потому что у меня есть доказательства моей непричастности к беспорядкам, поэтому давить на меня невыгодно.

Только в алматинском СИЗО находятся около тысячи участников январских беспорядков. Кого-то освобождают, кого-то отправляют на нары. Говорят, что многие признали вину под пытками. Вы не пытались восстановить справедливость?

– Мне кажется, в Казахстане всегда так было, даже без этих событий, что кого-то заставляли брать на себя чужую вину. У меня есть знакомые, кто незаконно сидел в тюрьме. И раньше в СИЗО были издевательства и избиения, сколько раз об этом писали. И сейчас редко у кого из тех, кто вышел на свободу, нет синяков. Пытки – это факт, и с каждым нужно разбираться.

Вам не кажется, что общество к этому проявляет какое-то равнодушие?

– Этой жестокости никто не скрывает, о пытках все говорят, но никто ничего не делает, чтобы это средневековье остановить. Я не знаю, на кого и как надо повлиять. Не знаю! Если я начинаю говорить об этом, тут же начинаются обвинения, что я хайпую. Собрал юристов, но они от меня перешли в крупные фонды, которые начали создавать. У меня, видимо, компетентности не хватило. Поэтому действую по мере своих сил и возможностей – кому-то помогаю в правовом плане, кому-то деньгами, о каких-то случаях рассказываю в СМИ. Точно могу сказать, – сейчас в СИЗО очень многих держат неоправданно.

А что могут сделать в этой ситуации простые люди?

– Объединиться, – это очень важно. Всех вместе не сломают, а по отдельности – запросто. Я уверен, что, например, Тимура Кима выпустили после того, как поднялся шум в СМИ. Нельзя молчать, но голосов должно быть много, а не один.

Мне кажется, ваши слова подтверждает ситуация с кыргызским музыкантом. 

– Насчет этого у меня нет комментариев – я там не был и не видел, что произошло. Возможно, это какая-то политическая игра.

На площади были кыргызы? Вы видели представителей этой страны среди нападавших?

– Здесь очень тонкая грань, если я сейчас что-то неправильно скажу, то могут вырезать из контекста и организовать межнациональный конфликт. А я этого не могу допустить, потому что уверен – не бывает плохих наций, бывают плохие люди. На погромах в основном все в масках были, поэтому понять, кто казах или таджик, было невозможно. Все мы тюрки, и все на одно лицо. Я не знаю, как ответить на этот вопрос – приехали или не приехали, я лично за руку никого через границу не переводил и не собираюсь межнациональную войну развязывать.

Январь подтвердил, что основная масса недовольных – молодежь, как получилось, что именно молодые безработные – самые обездоленные?

– Молодежной политикой в Казахстане всегда занимались взрослые люди. Откуда они знали, что нужно молодым? Сейчас активно гссекретарь Ерлан Карин за это взялся, надеюсь, у него получится разобраться с этим вопросом. Я анализировал митинг, вообще, кто должен был на площадь выйти? Малоимущие, многодетные, инвалиды – те, кто постоянно штурмует акиматы. А получилось так, что с протестом вышли молодые парни. И это не факт, что у них не было работы. А вы не допускаете, что их кто-то подкупил, а, возможно, им просто был нужен адреналин?

Может быть 30-летняя государственная политика сыграла свою роль?

– Самое интересное, что надоело правление Назарбаева 18-летним парням, а не 30-летним мужчинам или 35-летним женщинам. От чего они устали? Про них просто забыли, не брали в расчёт. Надеюсь, сейчас поняли, что ии нужно помогать с трудоустройством, образованием, учить строить бизнес. В противном случае найдутся те, кто воспользуется потенциалом молодых, как это и случилось в январе.

Я вас, наверное, не удивлю следующим вопросом – вы ведь в курсе, говорят, что Дамир Аманжолов – это проект КНБ, проект власти.

– А пусть говорят! Я сначала слишком близко к сердцу это принимал, пытался доказать обратное. Потом понял, что мне бог даёт возможности. Даже встреча с Кариным – тоже возможность на ещё большее число людей повлиять. А мог бы ничего не делать, просто сидеть дома и потом сказать – вот, Бог, я молюсь, а почему ты мне не помогаешь? Он сказал бы: ты дурак, я тебе сколько возможностей дал, а ты дома сидишь. И сейчас я хватаюсь за каждую возможность, чтобы как-то изменить жизнь.

Вы становитесь политиком?

– Я не хочу, чтобы политика занялась мною, я лучше сам ею займусь. И сейчас да, мне много предлагают, но я фильтрую. Уже не мальчишка, которому можно многое наобещать. Я в первую очередь предприниматель, и я не собираюсь идти на госслужбу, у меня цель – поменять страну.

А если всё-таки предложат должность на госслужбе?

– Как только я стану финансово независимым, когда смогу обеспечить семью – только тогда я буду готов. Но я обещаю, слово мужчины даю, что не буду прогибаться под систему. В ней есть достойные и хорошие люди, их немного, но они есть. На них держится страна, остальные растаскивают бюджет. А мы всех чиновников под одну гребёнку. Вот и меня сейчас пытаются ломать, но я не сломаюсь, потому что для меня главное – это истина.

В поисках этой истины вы уже поняли, кто виноват в том, что произошло в январе?

– Я думаю, что страна оказалась в такой ситуации, на самом деле, и по нашей вине. Мы видели к чему идём и молчали. Вокруг меня сейчас много моих бывших коллег и друзей, которые хотят уехать из страны. И их никто не переубеждает, не уговаривает остаться – как по-вашему это нормально? Сейчас все говорят, что надо менять всё в государстве, а мне кажется, надо сначала нам самих себя поменять. Воровство, коррупция, все же начинается с меня, с нас. Ну ты не давай взятку – её и не возьмут.

А многие среди ваших знакомых так думают?

–  На мои посты откликаются тысячи казахстанцев, которые понимают, что у нас общая родина. Мне кажется, что уровень патриотизма растёт, после января все начали объединяться, и сейчас это нужно поддержать. А у нас тех, кто хотел страну поменять, в камерах пытают. А их мамы и папы мечтают, как их из страны куда-нибудь отправить. Поэтому не получится отсидеться – придётся работать, если уж строить новый Казахстан, то делать это нужно всем вместе.

Сейчас на политической арене появляются старички, они опытные и подкованные тяжеловесы – это конкуренция. Если вдруг решите создать партию, Булат Абилов или Арман Шураев не будут мешать?

– Пока партию не создаю, но вот комиссию по проверке партий я бы открыл. Сейчас десятки политических движений, а если ещё я своё создам... Зачем? Когда выборы начнутся, каждый будет голосовать за свою партию. То есть мы могли бы объединиться и менять страну, а мы вместо этого делимся. Сколько у нас партий было? Даже по молодежной политике создавались партии – где они, что сделали? Я не знаю.

Вы раньше на выборы ходили, за Нур Отан голосовали?

– На выборы ходил, я же на военной службе был. Политически активным не был. Но убеждён, что все, что вокруг нас в стране сейчас есть, это не политики, а предприниматели делают – строят, создают рабочие места, платят налоги, экспортируют, импортируют, завозят инновации, привлекают инвесторов. Чиновники – это просто распределители. Чтобы здесь убрать перекос, и нужно заниматься политикой.

Вам в жизни, видимо, повезло больше, чем тем ребятам, которые были на площади в январе.

– Я не из богатой семьи, у меня нет отца, всю жизнь у меня мама работала на заводе Ремстройтехника в Бурундае. Мы жили на даче, как в ауле. Меня мама на ноги поставила, когда поняла, что не может дать мужское воспитание, и отдала меня в военную школу. В военной школе мне гайки прикрутили, объяснили, каким должен быть настоящий мужчина. В богатстве я не жил, всю жизнь на барахолке одевался, выше Ташкентской в город не поднимался, ездил на автобусе. Я тоже этот этап взросления проходил – в голове было такое – нужно агашку, нужно чтобы тебя подтянули, чтобы тебе помогли. А мама говорила, нет – мы честные, сами поднимемся. И вот получилось так, что я простой парнишка из своего аула дошел до Акорды.

Вы уже как настоящий политик занимаетесь пропагандой своих идей, довольно активно используете соцсети. 

– Я всегда делаю пример, это сейчас я сделал так, что не нужно молодежи говорить словами, нужно показывать примером, это как воспитание детей.  Дети не поймут на словах, я буду примером – честность, ответственность, максимальный вклад, и пусть они видят меня и будут говорить – вот, у нас есть брат, вот надо также точно делать, все честно будем делать. Поэтому я занимаюсь спортом, учусь, ухаживаю за собой, разговариваю, хорошо к женщинам отношусь – показываю на своем примере. Но я не идеальный, тоже над собой работаю.

Как вам новый аким Алматы Ерболат Досаев? Вы с ним не встречались?

Встречались, он проводил несколько встреч, пока ничего сказать не могу. Нужно, чтобы человек поработал, чтобы о нём говорить. Так что пока у меня нейтральная позиция.

В Жанаозене до сих пор проходят митинги, там много недовольных, которые требуют повысить зарплату, дать жилье и т.д. Нам стоит бояться, что это опять послужит взрывной волной?

– Есть спецслужбы, они должны работать и не допустить того, чтобы были провокаторы. Если брать провокаторов, то сейчас люди опять скажут, что КНБ-шники это все сами сделали. Второй лагерь скажет, что это были провокаторы. Еще один лагерь скажет, что государство это само сделало – переоделись и сами поджигали.

Вы видели снайперов в те дни? У нас же много людей погибло от их выстрелов.

– По видео – да, вживую – нет. На каких-то улицах снайперы убивали. Раз, снайпер стреляет, и человек упал, по видео это видно, видно, что не монтаж. Но вживую я не видел.

Как вы думаете, кто тогда стрелял в мирных людей?

– Не знаю, как вам ответить, потому что снайпера нужно поймать, допрашивать, и вот его-то как раз и нужно пытать. Чтобы он сказал, кто он на самом деле. Вдруг он из американских спецслужб, вдруг он комитетчик, вдруг он от какой-то партии, вдруг он просто провокатор или маньяк?

На площади вы видели, кто стрелял?

– Только на видео. По факту, я что видел, – это передо мной резиновыми пулями стреляли и светошумовые гранаты бросали. Приказ же был – огонь на поражение, убитых видел, но кто убил – нет.

Вам не было страшно?

– Когда критическое мышление включается, тобой что-то движет. У меня хороший ангел был, прокачанный – он помогал. Сейчас спросите у кого-нибудь из участников – зачем пошёл, скажет – не знаю. Молодые, наслушались, что страну менять надо и пошли. А потом испугались и делали то, что им агашки говорили. Как раз такими можно манипулировать.

Как вы относитесь к Назарбаеву?

– Я же прямой человек, поэтому честно, – Назарбаев для страны очень много сделал. Я не буду специально модный тренд поддерживать и говорить, мол, он воровал, чтобы потом мне в комментах писали: Дамир, ты красавчик. Назарбаев поднимал страну и отстаивал интересы, и теперь Казахстан с четко обозначенными границами. Я сам люблю историю, я её обожаю, поэтому знаю, где Назарбаев отстоял наши земли и заработал авторитет. А потом, возможно, за него внутренний шайтан взялся, и тогда он попал под соблазн денег. Особенно меня бесит, например, у нас в Алматы, куда не шагнёшь, – люди назарбаевские, пацаны Болата Назарбаева, земля Назарбаевых. Грубо говоря, именем пользуются, а сам Елбасы получает негатив. Но если взять мое отношение к Назарбаеву, – в целом он красавчик, он строил страну.

А Токаев – ваш президент?

– Токаев мне всегда нравился – несколько языков знает, интеллигент, харизма есть, грамотный дипломат, когда он выступал на мировых площадках, я им гордился. Ну, реально, он же много сделал для страны. А когда стал президентом, началось – Назарбаев руководит Токаевым и т.д. Сейчас в стране будто зачистка происходит. Но мы ведь многое не знаем и не понимаем. Возможно, на него кто-то давит, пытается перекрыть кислород и закрутить гайки. Я его поддерживаю, хотя понимаю, – после этих слов меня тут же начнут обвинять и напоминать, что он дал приказ стрелять на поражение. Но нам нужен один лидер, который будет выводить страну, поэтому я за него!

Новости парнеров