В Казахстане стартовала предвыборная агитация перед внеочередными выборами депутатов маслихатов, которые назначены на 29 ноября. На организацию народного волеизъявления предусмотрено 35,8 млрд тенге. Но главный вопрос не в том, сколько государство потратит на выборы, а в том, что изменится после них. Закон определяет, что маслихаты утверждают местные бюджеты, контролируют работу акиматов и, помимо этого, должны представлять интересы жителей. Ulysmedia.kz попытался понять вместе с экспертами – когда уже прописанная в документах конструкция власти обретет реальную форму.
Когда в городе разбита дорога, во дворах годами не могут установить освещение, школы переполнены, а вместо сквера собираются строить очередной жилой комплекс, претензии обычно адресуют акимату. Это логично: именно исполнительная власть управляет территорией.
Но существует и другая сторона местной власти – маслихат.
Именно его депутаты утверждают бюджет населенного пункта. От их вердикта зависит – какие проекты получат финансирование, а какие будут отклонены или отложены.
Второй вопрос – контроль за исполнительной властью. Депутаты могут требовать отчетов и объяснений, поднимать проблемы, которые не решаются на уровне районных и областных чиновников, и добиваться того, чтобы решения акиматов не оставались без общественного внимания.
Третий – городская и региональная политика. Незаконная застройка, распределение земель, состояние общественного транспорта, доступность медицинской помощи и образования, качество воздуха, коммунальная инфраструктура – все это может и должно становиться предметом обсуждения и контроля на местном уровне.
29 ноября, когда казахстанцы придут на избирательные участки, им придется заполнить по два бюллетеня, а некоторым – даже три. На районном уровне и в городах областного значения действует мажоритарная система: все депутаты избираются по одномандатным округам, но жители должны также избрать депутатов областного маслихата, которые избираются на 50% по одномандатным округам, на 50% - от политических партий.
На областном уровне, а также в Астане, Алматы и Шымкенте половину депутатских мест распределяют между партиями по партийным спискам. Вторую часть занимают победители одномандатных округов. Таким образом, жителям мегаполисов предстоит заполнить по два бюллетеня.
Подробнее о том, как в этих документах не запутаться, мы рассказывали ранее.
А сейчас объясним, зачем это все.
Смешанная избирательная система дает избирателю шанс одновременно поддержать и конкретного кандидата, которому доверяет представлять интересы своего района, и политическую силу, чья программа ему ближе.
Голосование за партийный список – это прежде всего выбор политической программы. Избиратель поддерживает не одного конкретного человека, а команду, которая обещает проводить определенную политику в вопросах экономики, социальной защиты, экологии, образования или развития инфраструктуры.
В этом случае ответственность за работу депутатов, прошедших в маслихат по списку, несет и сама партия. Она должна не только сформировать программу, но и обеспечить ее выполнение через своих представителей. По крайней мере, именно так должна работать партийная ответственность.
Одномандатная система устроена иначе. Здесь избиратель голосует за конкретного человека, который представляет определенную территорию. Это может быть житель района, предприниматель, общественный активист или беспартийный кандидат. Для участия в выборах ему необязательно вступать в политическую партию: законодательство предусматривает возможность самовыдвижения.
Главное преимущество такой модели – непосредственная связь депутата с избирателями. Если жители годами не могут добиться решения каких-то проблем, они могут обращаться к своему депутату и требовать от него конкретных действий.
Более того, законодательство предусматривает возможность досрочного прекращения полномочий депутата маслихата по инициативе избирателей соответствующего округа в установленном порядке. Это дополнительный механизм ответственности, хотя на практике процедура отзыва требует соблюдения ряда условий.
Для политически активных граждан маслихат – это самый простой и легальный способ войти в публичную казахстанскую политику.
Мы посмотрели, кто этим правом воспользовался и как. Согласно информации ЦИК, семь политических партий получили допуск к участию в выборах по партийным спискам: «Ауыл», ОСДП, Народная партия Казахстана, Respublica, «Ак жол», «Байтақ» и «Әділет».
Активнее всего оказались столичные филиалы партий. В маслихат Астаны партийные списки подали все семь. Менее всего партий зарегистрировано в Кызылординской области, лишь три из семи.
Да и в целом, судя по зарегистрированным спискам, стремятся влиять на региональную политику всей страны только три партии: кандидатов в областные маслихаты, а также маслихаты городов республиканского значения абсолютно всех регионов Казахстана зарегистрировали «Ауыл», «Ак жол», и «Әділет». При этом самые обширные списки у партии «Әділет». В каждом регионе она выдвинула не менее 20 кандидатов, в то время как «Ауыл» и «Ак жол» регистрировали в пределах 10 человек на область.
Партия Respublica проигнорировала три региона из 20, НПК – 8, партия «Байтақ» не представлена в 13 регионах, однако на сайте акимата ВКО «висит» сообщение о том, что это ТИК не зарегистрировала партию экологов по причине неправильно поданных документов. То есть, возможно, это не они игнорируют региональные выборы, а выборы – их.
При этом ОСДП, которая является парламентской партией, зарегистрировала свои партийные списки всего в трех регионах.
Мы попытались выяснить причину такой низкой активности социал-демократов у лидера партии Асхата Рахимжанова.
- Какой-либо централизованной позиции по участию или неучастию нет. Это решения в компетенции филиалов. На конференциях принимается решение о выдвижении кандидатов. Кто-то оценивает свои возможности как успешные, кто-то наоборот, - коротко ответил он.
При этом подчеркнул, что при принятии решения оцениваются ресурсы, которые потребуются для избирательной кампании, перспективы победы и общая конъюнктура. Также, как сообщил Рахимжанов, некоторые члены партии баллотируются как кандидаты по одномандатным округам.
Всего в маслихаты различных уровней в 20 регионах страны партии подали 99 партийных списков, в которых состоят 1 219 человек, сообщили в ЦИК.
По 3 113 одномандатным округам в маслихаты различных уровней зарегистрировано 9 752 кандидата. Конкуренция, как подчеркнули в ЦИК, составляет три человека на один мандат.
Правда, самый поверхностный анализ этих списков намекает, что местами градус борьбы явно преувеличен.
К примеру, на одном из одномандатных округов Алматинской области три кандидата: директор, агроном и главный бухгалтер одного и того же агропредприятия.
Либо двое из них пошли «за компанию», либо сложно представить какие политические дебаты кипят здесь во время рабочих летучек.
В то же время, справедливости ради, на некоторых округах Астаны и Алматы зарегистрировано по 6 и более кандидатов. Наверняка некоторые из них действительно надеются изменить жизнь в родном городе к лучшему.
По данным Центральной избирательной комиссии, на проведение внеочередных выборов депутатов маслихатов предусмотрено 35,8 млрд тенге.
Около 70% средств планируют направить на оплату труда членов избирательных комиссий. Для организации голосования будут задействованы 3 022 окружные комиссии, в состав которых входят 15 110 человек.
Для кандидатов в областные маслихаты, а также маслихаты Астаны, Алматы и Шымкента предусмотрено по 700 тысяч тенге из республиканского бюджета на установленные законом виды предвыборных расходов.
Из этой суммы 410 тысяч тенге приходится на выступление с программой на телевидении и радио и публикацию двух статей в печатных или сетевых изданиях. Еще 180 тысяч тенге предусмотрено на публичные предвыборные мероприятия и выпуск агитационных материалов, 110 тысяч - на транспортные расходы.
Для кандидатов в маслихаты других городов установлены расходы в размере 650 тысяч тенге, для кандидатов в районные маслихаты - 500 тысяч тенге.
Помимо бюджетного финансирования, партии и кандидаты могут формировать собственные избирательные фонды в установленных законом пределах самостоятельно.
Тем не менее, у казахстанцев возникает справедливый вопрос об эффективности этих трат – мало кто из граждан вспомнит, кто был депутатом маслихата от его округа в 2023 - 2026 годах. Что уж говорить об эффективности их работы?
Этот факт отмечают даже эксперты-политологи.
Так, политолог, специализирующийся на внутренней государственной политике, Расул Коспанов признается, что, как, впрочем, и большинство казахстанцев, не знает, кто был его депутатом в самом недалеком прошлом.
- Несколько лет назад я с коллегами проводил исследование, пытались понять – насколько известны депутаты? Большинство респондентов не смогли назвать даже депутатов мажилиса и сената, не говоря уже о маслихатах. И, на мой взгляд, тут казахстанцев винить в аполитичности не стоит. Потому что народ, на самом деле, не обманешь. В маслихаты люди с активной гражданской позицией попадают крайне редко, но даже если и попадают, мало что могут сделать, потому что костяк маслихата сформирован акиматом, - говорит он.
Также в маслихаты часто идут представители бизнеса, активно работающие на госзаказах.
В общем, по большей части, кажется, что всем выгодно, чтобы маслихаты были этаким скучным болотом, которым никто извне и не интересуется.
Тогда и утверждение замены новой брусчатки на новую проходит без сучка и задоринки, и иные столь же «нужные» населению проекты не буксуют.
Экономист, эксперт в сфере госфинансов Шолпан Айтенова считает, что многие маслихаты являются, по сути, не органом представительной власти, а банальным инструментом легитимизации принятых акимом решений.
- В нашей политической системе исполнительная власть, то есть акимы, были всегда более влиятельным органом, чем представительная власть, то есть маслихаты. Потому что акимы регионов и городов у нас назначаются, хотя и были попытки постепенно изменить эту ситуацию, но дальше выборов сельских акимов, у которых нет практически никаких бюджетов, дело не пошло. При этом за рубежом, в странах, где градоначальники или сельская администрация выбирается, аналоги маслихатов – это по-настоящему важный орган местного самоуправления. Они принимают решения о распределении денег, а их акиматы» обязаны эти решения исполнять, - говорит она.
Политолог Аман Мамбеталиев признает, что долгие годы маслихаты были этаким «нотариальным бюро» для решений акиматов, но считает, что с этим необходимо работать.
- Естественно, что этот стереотип складывался не один день. Это в первую очередь заслуга предыдущей политической системы. И для депутатов нынешнего нового созыва, этот груз ответственности, этот стереотип сохранится, - предупреждает он.
Как уверен Мамбеталиев, повысить доверие к маслихатам могли бы сами депутаты маслихатов, но они тоже редко стремятся к этому.
- Сейчас ситуация, к сожалению, такова, что большинство депутатов активны лишь на электоральный период и в большинстве своем не продолжают эту активность уже во время своей работы после избрания. Хотя это основная их обязанность. Они должны понимать стандартные аксиомные вещи, главная из которых – надо постоянно взаимодействовать с населением, - говорит он.
Как напоминает политолог, у населения есть полномочия по отзыву мандата депутата, но из-за того, что никто маслихатами не интересуется, это право никто не реализует.
Шолпан Айтенова считает, что для поднятия интереса к маслихатам, надо в целом развивать культуру политической дискуссии в стране.
- У нас в стране так и не сформировалась культура политической дискуссии. Люди боятся, что если они выскажут свое мнение и оно будет отлично от «одобренного», начнутся какие-то репрессии и гонения. У нас никогда не было вот этой открытой политики, чтобы формировалась оппозиция, формировались различные фракции и коалиции. И люди это видят и считывают это как сигнал о том, что их голос не повлияет ни на исход выборов, ни на процесс принятия политических решений, - говорит она.
Однако, как отмечает Расул Коспанов, очевидно, что и властям, особенно на местах, активность граждан не особо интересна.
- Знаете, как говорят? Деньги любят тишину. И различные коррупционные схемы тоже любят тишину. Поэтому на самом деле власти на местах заинтересованы в том, чтобы никто выборами в маслихат особо не интересовался. Если посмотрите, то увидите во многих регионах, что одномандатниками баллотируются на одном участке бывший аким, сотрудник акимата и какой-нибудь слесарь. Тут и сомневаться не приходится – кто фаворит гонки, - говорит он.
Но, как уверены политологи, именно поэтому надо обязательно идти на выборы.
- Я считаю, что количество обязательно однажды перерастет в качество. И, если говорить о мегаполисах вроде Алматы, мы видим, что иногда в маслихаты действительно приходят граждане, которые стремятся изменить город к лучшему. Они выступают против точечной застройки и неэффективных трат, поднимают вопросы экологии и так далее, - говорит Шолпан Айтенова.
Аман Мамбеталиев считает, что надо не только идти на выборы, но и делать работу маслихатов более открытой и подотчетной.
- Я, как оптимист, верю в то, что наше общество и наша политическая система постепенно трансформируется. Думаю, что для повышения активности депутатов, можно внедрить регулярный мониторинг их деятельности с привлечением населения и экспертов: как исполняет предвыборные обещания, как общается с населением, как разъясняет и освещает свою деятельность и проблемы избирательного округа, – перечисляет он примерные критерии мониторинга.
Как напоминает политолог, новая Конституция расширила полномочия маслихатов в части принятия решений. Но раз расширились полномочия, то пропорционально вырасти должен и контроль.
Однако, как признают эксперты, без активности населения этот процесс не запустить.
