На этой неделе в самом центре Астаны произошло событие, которое шокировало не только казахстанцев, но и попало на главные полосы зарубежных СМИ: из окна элитного ЖК выбросили несколько чемоданов, набитых пачками долларов, а спустя несколько часов спецслужбы сообщили о задержании председателя ФНБ «Самрук-Қазына» Нурлана Жакупова и главы дочерней компании фонда — нацкомпании «Қазақстан темір жолы» Елжаса Отыншиева по подозрению в коррупционном преступлении.
Корреспондент Ulysmedia попытался разобраться, как прогремевшее на весь мир событие повлияет на настроения инвесторов и какие меры предлагают принять, чтобы искоренить коррупцию в квазигосударственной сфере.
Инвесторы могут забрать свои деньги?
Фонд национального благосостояния «Самрук-Қазына» - это государственный холдинг, который владеет долями в крупнейших национальных компаниях и управляет ими. В его портфель входят такие важнейшие предприятия, как «КазМунайГаз», QazaqGaz, КТЖ, «Казатомпром», «Казахтелеком» и другие.
Совокупные активы фонда составляют 46 трлн теңге, а выручка по итогам прошлого года - 19,1 трлн теңге. В последние годы фонд стал активно привлекать инвестиции для развития своих компаний, в том числе за счёт заёмных средств и выпуска облигаций, которые предполагают возврат долга с процентами.
Финансист и исполнительный директор Ассоциации миноритарных акционеров QAMS Данияр Темирбаев сообщил редакции Ulysmedia.kz, что для части инвесторов задержание топ-менеджеров стало настоящим шоком - в первую очередь для держателей ценных бумаг. Сейчас они находятся в состоянии неопределённости, так как не знают, какие шаги теперь предпримет государство.
Фото Informburo.kz
- С одной стороны, задержание - это позитивный сигнал о том, что государство борется с коррупцией. С другой стороны, есть сигнал для действующих и потенциальных инвесторов, я имею в виду прежде всего держателей ценных бумаг, о том, что за этой ситуацией надо наблюдать.
Ещё раз повторюсь: мы знаем о факте задержания, но что будет дальше, какие действия государство предпримет в последующем, — это ещё более важно. Речь идёт о том, как это скажется на интересах инвесторов, прежде всего держателей долговых ценных бумаг, - сказал он.
По просьбе корреспондента эксперт объяснил «для чайников»: когда нацкомпании выпускают облигации, они заранее прописывают в документах условия займа. Среди них могут быть ковенанты - особые требования, при нарушении которых инвесторы получают право потребовать досрочного возврата долга. К таким условиям могут относиться изменения в менеджменте компании в результате форс-мажора.
- Надо смотреть проспекты выпусков этих облигаций, проспекты эмиссий облигаций «Самрук-Қазына», КТЖ и проверить, нет ли в этих проспектах таких ковенантов - о смещении руководства, которое связано со злоупотреблениями, с уголовным преследованием, - объяснил он.
- Сейчас встаёт большой вопрос о судьбе самого фонда. Сам Касым-Жомарт Кемелевич говорил, что необходимо оценить эффективность фонда и что «Самрук-Қазына» может кануть в лету. У держателей долговых ценных бумаг есть неопределённость относительно того, как государство будет действовать в отношении организационной структуры фонда и не предпримет ли оно шагов, которые заставят инвесторов значительно понервничать, - резюмировал эксперт.
«Премьер-министр должен выйти из совета директоров»
Корреспондент Ulysmedia также поговорил с Муратом Абеновым - общественным деятелем, членом Халық Кеңесі и экс-депутатом, который уже не первый год критично настроен к ФНБ. По его мнению, в структуре фонда есть ряд недостатков и противоречий. Одно из них -кресло премьер-министра в совете директоров. Абенов видит в этом конфликт интересов, так как получается, что правительство, как единственный акционер «Самрук-Қазына», не контролирует фонд, а отчитывается о его деятельности самому себе.
- Когда возникают серьёзные вопросы к работе фонда, правительство должно оценить, как действовал совет директоров. Какие риски он видел, какие предупреждения получал, что потребовал исправить. Но председателем этого совета является сам глава правительства. Получается, оценивать приходится в том числе работу органа под собственным председательством.
Я не утверждаю, что должность председателя автоматически делает человека виновным впреступлении другого руководителя. Но она означает ответственность за собственную работу по надзору. И эту работу необходимо оценивать отдельно от уголовного расследования. Если председательство реальное, нужно отвечать за качество контроля. Если оно формальное, зачем сохранять такую конструкцию?
Поэтому предлагаю Олжасу Бектенову инициировать выход из состава совета директоров фонда и необходимые для этого изменения. Совет должен возглавлять профессиональный независимый председатель, способный полноценно заниматься этой работой. Премьер-министр должен спрашивать с него, а не отчитываться самому себе, -поделился мыслями собеседник.
Абенов добавил, что даже ОЭСР рекомендует не включать глав правительств и министров в советы государственных предприятий, поскольку это ставит под сомнение независимость их суждений.
- Предлагаю предусмотреть в совете директоров каждой национальной компании как минимум одно место для профессионально подготовленного представителя гражданского общества, - уточнил он.
«Самрук-Қазына» получил особый режим при Назарбаеве. Пора вернуть обществу контроль.
Мурат Абенов резко раскритиковал Закон «О Фонде национального благосостояния» принятый в 2012 году. Документ закрепил отдельные правила закупок для «Самрук-Қазына»: фонд самостоятельно утверждает значительную часть правил, по которым его компании выбирают поставщиков. Кроме того, согласно этому закону, Правительство не может вмешиваться в оперативную деятельность фонда, «за исключением случаев, предусмотренных законом и актами президента».
Спустя 11 лет, в 2023 году, был принят Закон «Об общественном контроле». Документ не предусматривает общего механизма контроля за решениями фонда, он не распространяется на все крупные закупки «Самрук-Қазына».
Общественник уверен, что Курултай должен пересмотреть «привилегии» фонда. В частности, он предлагает перевести обычные закупки группы «Самрук-Қазына» под действие Закона «О государственных закупках» и дать обществу возможность контролировать все крупные расходы ФНБ.
- Предлагаю установить единый стандарт раскрытия информации по крупным несекретным проектам. Человек должен видеть первоначальную цену, подрядчика и его конечных владельцев, изменения договора, сроки, платежи, результаты приёмки и проверки. По значимым решениям совета следует раскрывать допустимую к публикации информацию о голосованиях и конфликтах интересов.
Не десятки разрозненных файлов, а понятную историю: кто предложил, кто согласовал, сколько заплатили и что получили. В Южной Корее государственная инвестиционная корпорация KIC раскрывает через систему ALIO протоколы совета директоров, результаты внутреннего аудита и замечания внешнего контроля, - считает он.
Абенов подчеркнул, что закрытость не является преимуществом национальной компании. По его мнению, общество вправе возмущаться: Фонд национального благосостояния не должен быть «кормушкой для олигархов и приближённых», а его особый статус - защитой от неудобных вопросов.
