Бизнес-провал больше не должен автоматически превращаться в тюремный срок, а экономику пора избавить от пережитков 90-х. Президент поручил декриминализировать экономические статьи и до конца 2027 года создать новый Гражданский кодекс. Обе инициативы прозвучали сегодня в президентском Послании.
Токаев заявил, что предприниматели до сих пор массово попадают под уголовное преследование по экономическим статьям, а действующий Гражданский кодекс, написанный для эпохи перехода к рынку, безнадежно устарел. Ulysmedia.kz выяснял, как поручения будут воплощаться в жизнь и что изменится для бизнеса.
Главная проблема, о которой говорят эксперты, – размытая граница между обычным коммерческим риском и реальным криминалом. Срыв поставок, невозврат долга или убытки по проекту автоматически тянут за собой подозрения в мошенничестве. Адвокат Ерлан Макенов подчеркивает, что сам по себе плохой финансовый результат еще не доказывает злой умысел.
– Главная граница проходит через умысел и конкретные действия человека. Сам по себе невозврат долга, просрочка поставки или убыточность проекта ещё не доказывают преступление. Верховный Суд разъяснил: для квалификации договорного мошенничества умысел на хищение должен возникнуть до или в момент заключения договора, а обман – обусловить передачу имущества. Следовательно, нельзя выводить первоначальный преступный умысел только из того, что впоследствии обязательство не исполнено, – объясняет адвокат.
По его словам, под ударом чаще всего оказываются статьи 190 (мошенничество), 189 (присвоение или растрата) и 195 (причинение имущественного ущерба путем обмана) УК РК, а в налоговой сфере – статьи 216, 244 и 245. Адвокат предлагает пересмотреть эти нормы, поднять пороги ущерба и четко прописать в законе, что просрочка платежа не равна обману. Кроме того, необходимо задействовать статью 179 Уголовно-процессуального кодекса, которая запрещает регистрировать заявления по гражданским спорам.
Даже если вина предпринимателя не доказана, само по себе следствие способно уничтожить компанию. Обыски, изъятие серверов, блокировка счетов и арест имущества мгновенно парализуют работу с поставщиками и клиентами. Макенов отмечает: силовики далеко не всегда соблюдают принцип соразмерности.
– Если предприятие лишается доступа к оборотным средствам, бухгалтерским документам и оборудованию, оно может потерять сотрудников, поставщиков и клиентов. Даже последующее оправдание руководителя само по себе не восстановит разрушенные хозяйственные связи. Но наличие обыска или ареста имущества ещё не доказывает давление. Оценивать нужно основания, цель и соразмерность каждого действия: какое доказательство ищут, почему необходимо изъятие оригиналов, какое отношение имущество имеет к расследуемому деянию, чем обоснован объём ограничений, – говорит он.
Насторожить бизнес должны классические маркеры давления: требования вернуть спорный долг под угрозой тюрьмы или предложения «поделиться» бизнесом. Если предпринимателя в итоге оправдали, добиться компенсации реального ущерба и упущенной выгоды – отдельный квест. Как поясняет юрист, сумма сорванного контракта не равна размеру убытков, а суду нужно предоставлять жесткую доказательную базу.
Параллельно с изменениями Уголовного кодекса, серьезная реформа ждёт Гражданский кодекс, принятый еще в 1994 году. За десятилетия в него вносили тысячи правок, из-за чего документ начал терять целостность. Депутат Курултая Айдос Сарым вспоминает, как в свое время ради рейтинга Doing Business в стране появился отдельный Предпринимательский кодекс, против которого активно выступали юристы-цивилисты.
– Во-первых, это достаточно старый документ. Если вы помните, в 1994 году его ввели в действие указом президента, имеющим силу закона. После этого практически каждый год в него вносили изменения. Каждое ведомство, каждое отраслевое направление так или иначе добавляло свои нормы. Даже в прошлом году мы едва ли не через каждые три закона так или иначе вносили изменения в Гражданский кодекс, – говорит Сарым.
По его словам, сегодня экспертное сообщество спорит о том, как остановить бесконечное дробление законодательства.
– «Атамекену» хотелось бы, чтобы слово «предпринимательский» сохранилось. Но юристы-цивилисты говорят: ребята, ну давайте тогда каждый раз выделять отдельные направления. Давайте тогда и Учительский кодекс создадим. В результате мы просто дробим законодательство, – считает депутат.
Он подчеркивает, что разработка нового кодекса – сложнейшая задача, которая «даже сложнее, чем написать Конституцию». Тем не менее поручение президента ставит точку в долгих дискуссиях - теперь начинается практическая работа в рабочих группах.
Его коллега, депутат Снежанна Имашева, отдает должное действующему документу, отмечая, что он стал качественной базой для всей рыночной экономики суверенного Казахстана.
– Но нужно сказать, что Гражданский кодекс сослужил нам добрую службу. Он был принят практически в самом начале независимости и стал базой для остальных законов, их фундаментом. Он долгое время оставался прочной основой, но времена меняются. Сейчас возникает много вопросов, которые требуют внесения изменений в Гражданский кодекс. Чтобы не вносить поправки бесконечно, лучше всё-таки ещё раз пересмотреть его фундаментально и адаптировать к нынешним экономическим реалиям. В 1990-е годы условия были одни, сейчас они совершенно другие, – говорит Имашева.
Эксперты сходятся в одном: сам по себе новый Гражданский кодекс не защитит бизнесмена от необоснованного уголовного преследования, так как он регулирует совсем другую сферу. Без синхронных правок в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы реформа не сработает.
– Новые нормы дадут дополнительные возможности для договоров и защиты прав. Однако защита от необоснованного уголовного преследования останется ограниченной, если следствие продолжит оценивать неудачный результат сделки как доказательство первоначального обмана, а судебный контроль будет формальным. Поэтому обновление законодательства и изменение практики должны идти одновременно. Нужны понятные правила квалификации, содержательная проверка оснований ограничений, своевременное рассмотрение жалоб и работающий механизм компенсации, – резюмирует Ерлан Макенов.
Бизнес ждет от государства главного: предсказуемости правил игры. Истинная декриминализация покажет себя не на бумаге поправок, а тогда, когда кредиторы перестанут использовать полицию вместо коллекторов, а предприниматели смогут спокойно работать, не опасаясь за свободу из-за обычного бизнес-риска.
