Скандал с убитыми кошками в Конаеве за считанные дни перерос из локального конфликта с соседями в правовой прецедент, сообщает Ulysmedia.kz. На пресс-конференции в Алматы юристы, зоозащитники и сама жительница Конаева Нина Колганова потребовали уголовного преследования сотрудников полиции и службы отлова.
Со слов Колгановой, которая считает себя потерпевшей, утром 14 июля в ее дверь постучали. Участковый сообщил, что от соседей поступила жалоба на условия содержания кошек. Вместе с полицейским пришли трое людей в гражданском - как выяснилось позже, представители службы отлова.
– Я сказала: заходите, посмотрите, у меня всё в порядке. У меня множество лотков, ежедневная влажная уборка, очиститель воздуха. Но люди уже сразу пришли с мешками. Я спросила: "Куда вы их денете?" Мне ответили: "Убьем". Я просила дать мне неделю, чтобы передать животных волонтерам. Мне отказали, - вспоминает Колганова.
После этого женщину забрали в полицейский участок.
- Меня волоком тащили по лестнице, босиком увезли в опорный пункт. Пока я находилась там, мне говорили, что животных отвезут в приют. Но когда вернулся участковый, он сказал, что всех животных убили. Дома я увидела разгромленную квартиру. Всё было залито кровью. Мне сказали, что лучше бы я родила детей или завела себе мужчину, чем занималась кошками, - рассказала Нина.
В полиции Колганова подписала протокол, а позже ее оштрафовали. Когда на место прибыла юрист Алия Балыкбаева, выяснилось, что один из соседей, заявлявший журналистам о «70 кошках», цифру попросту придумал. Однако полицию это не смутило.
Правозащитники заявили, что с юридической точки зрения действия сотрудников силового ведомства выходят далеко за рамки КоАП. Нине Колгановой вменяют статьи 407-2 и 505 (нарушение правил содержания животных и правил благоустройства). Обе предусматривают исключительно штрафы.
- Изъятие кошек, проникновение в жилище и их умерщвление законом не предусмотрены. Если всё происходило именно так, как рассказывает Нина, то здесь налицо признаки превышения власти и должностных полномочий. Мы намерены добиваться привлечения виновных к уголовной ответственности, - заявил профессиональный медиатор Адиль Байзаков.
Сторона защиты подала пакет заявлений - о незаконном проникновении в жилище, погроме, превышении полномочий и краже имущества. Как утверждает Колганова, из квартиры пропали вещи и деньги. Заявления направили в Управление собственной безопасности и полицию. Ответа пока нет, говорят правозащитники.
- У меня возникает главный вопрос: кто дал право людям в полицейской форме говорить женщине, что ей лучше завести мужчину, чем спасать животных, – заметила Алия Балыкбаева.
Как говорит президент Ассоциации по защите животных Inucobo Лилия Сарсенова, поправки в Закон «Об ответственном обращении с животными» уже начали превращатьв «безнадзорных» практически любых питомцев. Теперь любое животное признается безнадзорным, если у него нет чипа и регистрации. При этом клеймо или татуировки больше не учитываются, а базы данных акиматами так и не сформированы.
Законодатели внесли еще ряд критических изменений. В частности, они полностью исключили обязательное участие ветеринарных служб - теперь регулированием численности могут заниматься частники и индивидуальные предприниматели, не имеющие профильного образования и квалификации. Параллельно с этим произошел отказ от гуманных методов: программу «отлов-стерилизация-вакцинация-выпуск» (ОСВВ) для собак полностью ликвидировали, а решение по кошкам передали на усмотрение местных властей.
Кроме того, по словам Сарсеновой, в правовое поле ввели размытые формулировки о «мерах экстренного реагирования» и новые основания для умерщвления, под которые отловщики могут подвести практически любой случай.
- Сейчас отловом может заниматься практически любой желающий. Из закона исключили квалификационные требования. Более того, теперь разрешено сдавать животных в отлов. Это абсурд: отказ от содержания считается жестоким обращением по одной статье, но государство фактически поощряет этот отказ через другую, - подчеркивает Лилия Сарсенова.
По данным Inucobo, к примеру, в области Улытау с 2020 года уничтожались практически 100% отловленных животных, при этом в регионе до сих пор нет ни одного приюта или пункта временного содержания - вместо них строятся только биотермические ямы. В Туркестанской области счет убитых собак идет на десятки тысяч: только за 2024 год там отловили и уничтожили 36 280 особей, а в 2025-м - еще 22 557, в то время как стерилизацию проходили лишь единицы, отмечает Сарсенова.
Не менее показательна динамика в Карагандинской области, где финансирование отлова выросло с 68,9 млн тенге в 2020 году до 162 млн тенге в 2024-м. При этом, по словам главвы Ассоциации по защите животных, из 3 405 отловленных собак через программу ОСВВ прошли всего 815 животных, а остальные были списаны и уничтожены.
- Несмотря на массовое умерщвление, животных меньше не становилось. Наоборот, с каждым годом росли и их количество, и расходы бюджета. Регулирование численности - это контроль размножения и стерилизация, а не исключительно отлов и зачистка, - резюмирует Лилия Сарсенова.
Представители Нины Колгановой намерены через суд добиваться возбуждения уголовного дела против полицейских и сотрудников службы отлова, а также решили предъявить иски о возмещении материального и морального вреда.
Ulysmedia.kz обратился в правоохранительные органы за официальным комментарием по поводу заявлений Нины Колгановой и ее представителей. С ответом мы вас познакомим.
Напомним, жительница Конаева заявила, что 14 июля после жалобы соседей полицейские и сотрудники службы отлова вывезли из ее квартиры 19 домашних кошек, пока ее саму доставили в участковый пункт за якобы сопротивление полиции. По словам женщины, животных убили, а дома она обнаружила разгромленную квартиру и следы крови. В департаменте полиции Алматинской области сообщили, что проверка проводилась по многочисленным жалобам жильцов на антисанитарию: в квартире, по данным ведомства, содержались 27 кошек. Женщину привлекли к административной ответственности, животных изъяли и передали в специализированную службу по отлову и временному содержанию, а в отношении действий одного из сотрудников полиции назначили служебную проверку.
