Что визит Эмомали Рахмона в Астану говорит о региональной взаимозависимости и почему личное доверие президентов должно превращаться в работающие правила.
Самал Ибраева
Моё субботнее утро прошло в Акорде. В Астану с официальным визитом приехал президент Таджикистана Эмомали Рахмон. Я нечастая гостья в президентской резиденции и с удовольствием приняла приглашение, несмотря на выходной. Такие события дают возможность увидеть, каким языком государства говорят друг с другом и какие практические вопросы стоят за этим языком.
Приём был подчёркнуто торжественным. Перед резиденцией пролетели вертолёты с флагами Казахстана и Таджикистана. Почётный караул, гимны, представление делегаций, переход в зал переговоров. Таджикская делегация выглядела внушительно.
В социальных сетях тем временем обсуждали, как часто Рахмон приезжает в Казахстан. Я бы поставила вопрос иначе: что эти встречи позволяют нашим странам решать и что останется от достигнутых договорённостей после завершения визита?
Для Центральной Азии это особенно важный вопрос. Здесь решения одного государства могут влиять на урожай, энергоснабжение и доходы людей в другом. Дипломатическая дистанция в таком регионе обходится дорого.
«Сегодня мы с полным основанием говорим о стратегическом партнерстве и союзничестве двух братских государств. Каких-либо проблем в нашем сотрудничестве не имеется. Есть вопросы, которые требуют рассмотрения и решения в целях дальнейшего продвижения нашего многостороннего сотрудничества», - заявил Касым-Жомарт Токаев.
Данный месседж, конечно же, задаёт политический тон. Однако даже самые дружественные отношения нуждаются в ежедневном согласовании интересов. Особенно когда речь идёт о воде.
Казахстан и Таджикистан не имеют общей границы. При этом нас связывает система рек, водохранилищ и каналов, управление которой требует участия нескольких государств. География делает сотрудничество необходимым независимо от того, насколько тепло президенты обращаются друг к другу.
Есть вполне конкретный пример. На лето 2026 года Казахстан, Таджикистан и Узбекистан согласовали режим работы водохранилища «Бахри-Точик». По сообщению Министерства водных ресурсов Казахстана, договорённости должны были обеспечить поливной водой аграриев Мактааральского и Жетысайского районов Туркестанской области. Для фермера смысл такого соглашения измеряется тем, поступит ли вода в нужный момент.
Это объясняет, почему водная тема занимает особое место в переговорах. По мере изменения климата растёт цена ошибки в прогнозах и распределении ресурсов. В июле Всемирный банк, объявляя о новом проекте регионального водного сотрудничества, указал на изношенность инфраструктуры, слабость механизмов координации и ограниченный обмен данными. Банк оценил ежегодные потери региона от недостаточного взаимодействия водных систем более чем в 4,5 миллиарда долларов.
Эту оценку нельзя приписывать одному государству или одной реке. Но она показывает масштаб проблемы: разобщённость имеет экономическую стоимость, которую в конечном счёте оплачивают жители региона.
У водной дипломатии есть и сезонная сложность. Производство электроэнергии и орошение требуют согласования режимов работы водохранилищ. Интересы энергетиков и аграриев не всегда совпадают по времени. Поэтому устойчивость системы зависит от точности прогнозов, обмена информацией и доверия к обязательствам партнёров.
На брифинге Токаев поблагодарил таджикскую сторону за сотрудничество по трансграничным рекам и обозначил приоритет: цифровые решения, совместные системы учёта и мониторинга воды. На мой взгляд, именно эта часть заявления заслуживает особого внимания.
Когда у стран есть сопоставимые данные об объёмах воды, её движении и потерях, появляется возможность предметно обсуждать ответственность. Цифровизация приобретает политическое значение: она может сделать отношения более предсказуемыми. Но только если стороны договорятся, кто получает доступ к информации, как проверяются измерения и что происходит при расхождении показателей.
В перечне документов данного визита отдельного соглашения о распределении воды нет. Есть соглашение о сотрудничестве в электроэнергетике, а водные вопросы отражены в заявлениях по итогам переговоров. Поэтому было бы преждевременно писать, что визит сам по себе решил проблему водной безопасности. Он подтвердил готовность продолжать работу. Её результат ещё предстоит оценивать.
Экономическая часть переговоров тоже требует внимательного прочтения. По словам Рахмона, за девять месяцев 2026 года товарооборот превысил миллиард долларов, увеличившись почти на 26 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Казахстан сохраняет место в тройке крупнейших торговых партнёров Таджикистана.
За этими цифрами - возможность укреплять отношения через повседневные хозяйственные связи. Чем больше предприятий зависят от надёжных поставок, понятной логистики и исполнения контрактов, тем больше участников заинтересовано в устойчивости сотрудничества.
Однако рост оборота ещё не отвечает на вопросы о качестве этой торговли. Какие товары обеспечивают увеличение поставок? Насколько активно участвует малый и средний бизнес? Сокращаются ли транспортные издержки? Становится ли проще работать за пределами своей страны?
Принятая дорожная карта по увеличению товарооборота до 2030 года будет иметь значение, если позволит получить ответы на эти вопросы. Для бизнеса дипломатическое потепление становится ощутимым тогда, когда сокращаются задержки, появляются новые покупатели и можно планировать инвестиции.
В присутствии президентов делегации обменялись четырнадцатью межправительственными и межведомственными документами. Они охватывают энергетику, добывающую промышленность, поставки нефтепродуктов, сельское хозяйство и другие направления. Широта повестки показывает стремление связать экономики надолго. При этом соглашения, рамочные документы и меморандумы предполагают разную степень конкретности. Само количество подписей не позволяет судить о том, сколько проектов будет реализовано.
«Наша общая задача сегодня - наполнить стратегическое партнерство и союзнические отношения новыми практическими результатами. Важно обеспечить последовательное выполнение достигнутых на высшем уровне договоренностей».
В этой фразе ключевое слово - «выполнение». Здесь и начинается работа, за которой журналистам нужно следить после отъезда делегаций: сроки, финансирование, ответственные ведомства, исполнение обязательств. Хороший дипломатический результат должен выдерживать такую проверку.
У визита была и выраженная символическая сторона. Рахмону вручили орден Qoja Ahmet Yasaui. Президенты открыли новый комплекс посольства Таджикистана в Астане. В выступлениях звучали имена мыслителей, общая история, духовная близость.
Я воспринимаю эти жесты как попытку закрепить представление о Центральной Азии как о пространстве собственной исторической и политической значимости. У региона есть основания говорить о себе от первого лица, формулировать общие интересы и выстраивать отношения с внешними партнёрами исходя из них.
Но общность истории сама по себе не устраняет расхождения сегодняшнего дня. У государств разные ресурсы, разные экономические возможности и разные приоритеты. Сотрудничество становится прочнее, когда позволяет открыто учитывать эти различия.
Одно из самых политически значимых заявлений этого визита касалось Организации Объединённых Наций. Казахстан поддержит кандидатуру Таджикистана в непостоянные члены Совета Безопасности на 2028–2029 годы.
«Казахстан положительно воспринял выдвижение кандидатуры Таджикистана для избрания в непостоянные члены Совета Безопасности ООН на 2028-2029 годы и, конечно, выступит в поддержку кандидатуры Таджикистана», - заявил Токаев.
За этой дипломатической формулой стоит готовность поддержать международные амбиции соседа. На мой взгляд, Астана тем самым показывает: усиление дипломатических возможностей Душанбе может отвечать и интересам Казахстана.
Совет Безопасности несёт основную ответственность за поддержание международного мира и безопасности. Его десять непостоянных членов избираются Генеральной Ассамблеей на два года. Для избрания требуется большинство в две трети присутствующих и участвующих в голосовании государств. Поэтому поддержка Казахстана - значимый политический шаг, но ещё не гарантия получения места.
В случае избрания Таджикистан сможет непосредственно участвовать в обсуждении и принятии решений Совета. Права вето у непостоянных членов нет, однако у каждого есть голос. В условиях разногласий между крупными державами возможность участвовать в согласовании формулировок, искать партнёров и добиваться внимания к своей повестке имеет самостоятельную ценность.
Для Центральной Азии такая перспектива означает возможность сделать региональные вопросы заметнее в международной дискуссии о безопасности. Это касается предотвращения конфликтов, трансграничных угроз и последствий климатических потрясений. Водная тема тоже может звучать в таком контексте - там, где нехватка ресурсов усиливает напряжённость. При этом Совбез не подменяет региональные соглашения и работу водохозяйственных ведомств.
Но место Таджикистана в Совете не станет автоматически общим местом Центральной Азии. Чтобы соседние страны получили пользу от такого представительства, им необходимо заранее согласовывать позиции и поддерживать постоянные консультации. Общий голос возникает из этой работы.
Именно поэтому заявление Токаева важно рассматривать в связи со всей повесткой визита. Сотрудничество по воде, энергетике и торговле создаёт практическую основу доверия. Поддержка в ООН позволяет перенести это доверие на международный уровень. Насколько далеко страны смогут продвинуться, будет зависеть от готовности согласовывать интересы и по более сложным вопросам.
В политике Центральной Азии личное доверие руководителей имеет большой вес. Оно помогает запускать переговоры и снимать напряжение. Следующий необходимый шаг - закреплять это доверие в институтах: устойчивых процедурах, обмене данными, понятных механизмах урегулирования споров. Долгая стратегия должна работать и между саммитами.
Поэтому я не вижу смысла упрекать лидеров региона в частых встречах только за саму их частоту. Нам действительно нужно встречаться, договариваться и выстраивать отношения на годы вперёд. Одновременно общество вправе знать, какой результат дают эти усилия.
После субботнего визита для меня главный вопрос звучит так: станет ли жизнь по обе стороны государственных границ более предсказуемой? Получит ли фермер воду вовремя, сможет ли предприниматель выполнить контракт, будут ли ведомства решать возникающие проблемы до того, как потребуется вмешательство президентов?
Центральной Азии необходимо держаться вместе. Практический смысл этой мысли проявляется каждый раз, когда согласованные действия соседей позволяют человеку спокойно спланировать следующий сезон.
