Моё утро сегодня началось с новостей о Дженсене Хуанге. Основатель Nvidia, человек, с которым правительства связывают свои планы в области искусственного интеллекта, оказался в центре истории о возможной операции иностранных спецслужб. К вечеру внимание переместилось к Украине, Ирану и начавшемуся визиту Марко Рубио во Францию по повестке «большой семерки».
Эти события объединяет вопрос, который всё чаще определяет международную политику: насколько государство способно самостоятельно принимать решения, если его технологии, торговые маршруты и безопасность зависят от других?
Nvidia объявила независимое расследование сообщений о том, что Хуанг мог стать объектом иностранной разведывательной операции. Китай отвергает обвинения. Факт передачи чувствительной информации пока нельзя считать установленным. Но сама история уже вышла далеко за пределы корпоративного скандала.
Дональд Трамп публично поддержал Хуанга, отметив его заслуги перед США. При этом президент сообщил, что не обсуждал с ним обвинения.
Есть соблазн увидеть здесь скрытый компромисс. Однако доказательств такого компромисса нет. Политически интереснее другое: как Вашингтон будет совмещать защиту национальной безопасности с интересами компании, имеющей стратегическое значение для американской экономики?
Председатели трёх комитетов Палаты представителей запросили закрытый брифинг Хуанга на 18 ноября. До 11 ноября ему предложено подтвердить дату или назвать другую. Это ещё не окончательно согласованные публичные слушания, как можно понять из некоторых пересказов.
Прогнозировать неизбежное падение акций после этой встречи было бы преждевременно. Но для Казахстана здесь есть вопрос гораздо важнее биржевых колебаний.
Мы активно развиваем сотрудничество с Nvidia. Её технологии используются в нашей вычислительной инфраструктуре и занимают значительное место в заявленных планах расширения мощностей. Это делает вопрос выбора поставщиков частью государственной стратегии.
Google расширяет линейку собственных процессоров TPU. По оценке аналитика Bloomberg Intelligence, приведённой Bloomberg, они стоят примерно на 30% дешевле GPU Nvidia при конкурентоспособной пропускной способности. Эта оценка не означает одинаковой экономии для любых задач, но показывает, что ценовая конкуренция усиливается. Amazon также развивает собственные чипы Trainium и заявляет о преимуществах своих решений по соотношению цены и производительности.
Я бы не стала на этом основании объявлять Amazon более надёжным партнёром, а Nvidia - ошибочным выбором. Надёжность определяется обязательствами, условиями поставок, защитой данных, стоимостью эксплуатации и возможностью сменить платформу.
Именно об этом хотелось бы услышать от наших ответственных ведомств. Какие альтернативы рассматривались? Во сколько обойдётся инфраструктура за весь срок её использования? Какие компетенции останутся в Казахстане? Сможем ли мы перейти к другому поставщику без чрезмерных расходов?
Возникает и вопрос к спецслужбам: насколько системно они защищают технологический сектор от внешнего воздействия? Есть ли у компаний помощь в противодействии вербовке, промышленному шпионажу и утечкам? Цифровая безопасность требует понимания того, где находятся уязвимости - в оборудовании, программном обеспечении, договорах или человеческих связях.
В дипломатии сегодня разворачивается похожая борьба за самостоятельность.
Владимир Зеленский поговорил с Нарендрой Моди перед намеченными на 10–11 ноября переговорами Украины, России и США в Абу-Даби. По словам украинского президента, Индия готова содействовать созданию коридоров для экспорта продовольствия через Чёрное море.
В обращении к Нью-Дели я вижу прагматичный подход: искать конкретные направления сотрудничества с государствами, чьи позиции не во всём совпадают с украинскими. Безопасность продовольственных маршрутов позволяет обсуждать войну через её последствия для миллионов людей за пределами Европы.
Сама Европа тем временем отстаивает право влиять на условия будущего урегулирования. Глава МИД Германии Йоханн Вадефуль настаивает на европейском участии в переговорах. За этим стоит понятное опасение: решения, определяющие безопасность континента, могут быть согласованы без достаточного учёта интересов его стран.
Сегодня Марко Рубио прибыл в Париж на двухдневную встречу глав МИД G7 - первую зарубежную поездку после промежуточных выборов в США. Украина и Иран находятся в центре повестки.
В сообщении о встрече с немецким коллегой Рубио обозначил свободу судоходства, военное сотрудничество и торговые отношения. Этот перечень хорошо передаёт устройство сегодняшней политики: торговле необходимы безопасные маршруты, безопасности - ресурсы, а союзникам - уверенность в обязательствах друг друга.
По Ирану такой определённости пока нет. Трамп допускает, что новых ударов удастся избежать при продвижении к соглашению. Рубио подчёркивает отсутствие близкого дипломатического прорыва. Тегеран требует прекращения войны, снятия блокады и санкций; Вашингтон отвергает предъявленные условия.
Переговорное пространство сохраняется. Но заявления о готовности к дипломатии ещё не означают согласия даже по последовательности первых шагов.
Для Казахстана эти новости складываются в практический урок. Наличие влиятельных партнёров само по себе не гарантирует свободы действий. Её поддерживают собственные компетенции, несколько доступных маршрутов, выбор поставщиков и способность защищать свои интересы в договорах.
Именно поэтому многовекторная политика президента Токаева имеет для Казахстана стратегическое значение. Сотрудничать с разными центрами силы, сохраняя самостоятельность решений. Выстраивать партнёрства, понимая, что ни один внешний союзник не возьмёт на себя ответственность за будущее нашей страны.
Главной опорой Казахстана должны оставаться собственные силы - собственная экономика, институты, знания и единство общества. На президенте лежит особая ответственность: учитывать внешнее давление, просчитывать последствия договорённостей и сохранять стране пространство для самостоятельного выбора.
Партнёры могут содействовать нашему развитию. Но ответственность за Казахстан остаётся за нами.
