×
$
448.72
€
493.86
₽
5.49
#правительство #финансы #назначения #акимы #январские события #война в Украине
$
448.72
€
493.86
₽
5.49

Юристы на миллиарды: почему «Самрук-Казына» выбирает Fieldfisher?

Сегодня, 12:20
Юристы на миллиарды: почему «Самрук-Казына» выбирает Fieldfisher?
Коллаж Ulysmedia.kz

Пока КНБ расследует коррупционное дело в «Самрук-Казыне», Ulysmedia.kz решил присмотреться к закупкам фонда. И обнаружил любопытную закономерность: в договорах фонда и проектах крупнейших национальных компаний Казахстана регулярно фигурирует одна и та же британская юридическая фирма — Fieldfisher. Общая стоимость выявленных договоров и закупочных записей превышает 1,7 млрд тенге. При этом один из партнёров фирмы, Нодир Сидиков, одновременно входит в совет директоров «Казатомпрома».

Но почему «Самрук-Казына» делает ставку именно на Fieldfisher? Ведь на международном рынке юридических услуг немало компаний с более масштабной практикой, известными клиентами и многолетним опытом сопровождения крупнейших сделок. Чем британская фирма заслужила такое внимание казахстанских национальных компаний и насколько прозрачен этот выбор? В этом пытался разобраться Ulysmedia.kz.

КУДА УХОДЯТ МИЛЛИОНЫ?

Начнём с того, что само по себе привлечение иностранных юристов - совершенно нормальная практика. Особенно когда речь идёт о крупных международных сделках, арбитражных разбирательствах, выпуске ценных бумаг или соглашениях, регулируемых иностранным правом.

В Казахстане работают десятки международных юридических фирм с сильными командами, опытом сложнейших трансграничных сделок и специализацией в нефтегазовой отрасли, энергетике, финансах и корпоративном праве. Но при изучении закупок «Самрук-Казыны» внимание привлекла одна компания - британская Fieldfisher.

Согласно данным, приведённым в закупочной документации, в 2023 году фонд заключил с ней договор на 67 072 500 тенге, или около 150 тысяч долларов. В 2024 году последовали ещё два соглашения - на 113 355 000 и 196 040 775 тенге.

В 2025 году стоимость очередного договора составила 114 580 860 тенге, а в 2026-м - уже 218 901 280 тенге. Итого пять договоров на общую сумму около 810 миллионов тенге. Документы со стороны британской компании подписывал Нодир Сидиков. Но здесь возникает важное уточнение: стоимость договора - ещё не сумма фактически выплаченных денег.

В доступных редакции карточках закупок не удалось обнаружить электронные акты выполненных работ по перечисленным соглашениям. Это не означает, что услуги не оказывались или не были оплачены. Однако без актов, отчётов и платёжных документов невозможно установить, какие работы были выполнены, в каком объёме и сколько в итоге получил консультант.

Особенно учитывая, что речь идёт о почасовой оплате. А значит, возникает вполне практический вопрос: кто и каким образом проверял, действительно ли иностранные юристы потратили на выполнение задания столько часов, сколько указали в своих отчётах? И главное - что именно получил фонд за эти деньги?

ОДНОЙ ФИРМЫ НА ВСЕХ ХВАТИТ?

На этом история не заканчивается. Fieldfisher консультировала не только сам фонд «Самрук-Казына». Среди публично заявленных клиентов и проектов компании - «КазМунайГаз», QazaqGaz, «Казахтелеком», Qazaq Air, «Казатомпром» и другие структуры.

Юристы участвовали в сопровождении IPO, сделок по слияниям и поглощениям, энергетических проектов, финансирования и международных корпоративных операций. География деятельности впечатляет, как и разнообразие отраслей: от нефти и газа до авиации, телекоммуникаций и атомной промышленности.

И здесь возникает вопрос: почему национальные компании снова и снова обращаются к одному и тому же юридическому консультанту? Неужели другие международные фирмы не располагают сопоставимыми компетенциями? Разумеется, у Fieldfisher может быть серьёзное преимущество - опыт работы с казахстанскими активами, знание законодательства, понимание специфики конкретных проектов.

Но как это преимущество оценивалось при выборе исполнителя? Сколько конкурирующих компаний рассматривалось? Сравнивались ли их предложения, стоимость услуг, состав команд и сроки выполнения работ? Или прежний опыт сотрудничества постепенно превратился в главный аргумент в пользу нового договора?

747 МИЛЛИОНОВ ДЛЯ QAZAQGAZ И ЕЩЁ 221 МИЛЛИОН ДЛЯ СТРУКТУРЫ КМГ

Отдельные закупки Fieldfisher обнаруживаются и на уровне компаний группы «Самрук-Казына». Согласно сводной таблице цен по договорам портала закупок фонда, опубликованной сервисом AI TENDERR, 29 июля 2025 года АО «Национальная компания QazaqGaz» указано заказчиком юридических консультационных услуг у Fieldfisher Worldwide Limited на сумму 747 900 000 тенге с НДС.

Ещё одна запись датирована 25 июля 2024 года. В ней ТОО «KMG Systems & Services» фигурирует как заказчик аналогичных услуг стоимостью 221 375 000 тенге с НДС. Таким образом, две дополнительные закупочные записи составляют 969 275 000 тенге. Если сложить их с пятью упомянутыми договорами самого фонда, получится более 1,7 миллиарда тенге.

Однако это не подтверждённые расходы, а совокупная стоимость договоров и закупочных записей. Причём заказчиками выступают разные юридические лица.

Редакция пока не располагает оригиналами всех договоров, актами приёмки, сведениями о фактических платежах и подробным описанием оказанных услуг. Поэтому говорить о том, что вся указанная сумма уже перечислена британским юристам, было бы неправильно.

Но масштаб сотрудничества позволяет поставить другой вопрос: насколько прозрачна система выбора и оплаты международных юридических консультантов в национальных компаниях? И почему в ней так часто появляется Fieldfisher?

ГАЗОВЫЕ ПРОЕКТЫ И БРИТАНСКИЕ ЮРИСТЫ

Особенно интересна история с QazaqGaz. 16 ноября 2026 года министр энергетики Ерлан Аккенженов доложил президенту Касым-Жомарту Токаеву о реализации крупных газовых проектов.

Речь шла, в частности, о строительстве газоперерабатывающих заводов на Кашагане и в Жанаозене, а также о проектах на Карачаганаке и второй очереди Кашагана.

За десять дней до этого, 6 ноября, QazaqGaz сообщил о заключении EPCC-контракта по строительству газоперерабатывающего завода на Кашагане мощностью 2,5 миллиарда кубометров газа в год.

12 ноября дочерняя структура QazaqGaz подписала EPC-контракт по строительству завода на Карачаганаке мощностью 5 миллиардов кубометров в год с Hyundai Engineering и SICIM Kazakhstan.

Речь идёт о масштабных проектах, для которых юридическое сопровождение действительно может иметь принципиальное значение. Fieldfisher ранее сообщала о консультировании QazaqGaz по соглашению с оператором Кашагана NCOC о поставках сжиженного нефтяного газа. Кроме того, фирма сопровождала КМГ по проекту гибридной электростанции с Eni в Жанаозене. На этом фоне закупка QazaqGaz юридических услуг у Fieldfisher на 590,4 миллиона тенге заслуживает внимания.

Могли ли британские юристы участвовать в подготовке документов, структурировании проектов, переговорах или распределении договорных рисков? Вполне возможно. Но пока это только вопрос.

Найденные закупочные записи не позволяют установить, какие именно проекты оплачивались по соответствующим договорам. А значит, именно QazaqGaz предстоит объяснить, какие услуги были приобретены, почему выбран этот консультант и как оценивалась стоимость его работы.

МИСТЕР СИДИКОВ: КТО ОН?

В этой истории есть человек, имя которого встречается особенно часто. Нодир Сидиков - партнёр британской юридической фирмы Fieldfisher. Он работает в компании с 2006 года, а с 2013-го является партнёром.

До этого Сидиков работал в юридической фирме GRATA в Алматы. В его профессиональном портфеле - крупные казахстанские сделки, включая выкуп акций АО «Разведка Добыча „КазМунайГаз“» на 5,6 миллиарда долларов с последующим делистингом, а также сделки с энергетическими и другими активами.

Сидиков давно знаком с казахстанским корпоративным сектором. В январе 2019 года British-Kazakh Society организовало мероприятие, посвящённое развитию энергетики и инфраструктуры Казахстана, при поддержке Fieldfisher. Среди выступавших были партнёр Fieldfisher Нодир Сидиков и директор лондонского представительства «Самрук-Казыны» Мукан Аргинбаев.

На опубликованной организаторами фотографии они запечатлены вместе.

Сам по себе этот факт не свидетельствует ни о каких нарушениях. Деловые контакты между международными консультантами и представителями крупных компаний - обычная практика. Однако он показывает, что профессиональные связи между Fieldfisher и структурами «Самрук-Казыны» существуют уже много лет. И возникает вопрос: какую роль эти связи играют при выборе юридического консультанта?

ДЕВЯТЬ ДНЕЙ МЕЖДУ НАЗНАЧЕНИЕМ И ДОГОВОРОМ

Есть ещё одно обстоятельство, заслуживающее внимания. 21 июня 2023 года Нодир Сидиков был избран независимым директором АО «НАК „Казатомпром“» - компании, входящей в группу «Самрук-Казына».

А 30 июня того же года, то есть девять дней спустя, фонд заключил с Fieldfisher договор из одного источника на сумму 67 072 500 тенге. Разумеется, совпадение дат само по себе ничего не доказывает. Тем более речь идёт о разных юридических лицах: договор заключал фонд, а Сидиков вошёл в совет директоров «Казатомпрома». Но ситуация вызывает вопросы корпоративного управления.

Насколько независимым может считаться директор национальной компании, если он одновременно является партнёром юридической фирмы, оказывающей услуги другим структурам той же группы? Раскрывал ли Сидиков свои профессиональные интересы при назначении, участвовал ли в обсуждении вопросов привлечения внешних юридических консультантов, существовали ли процедуры, исключающие его участие в принятии решений при возможном конфликте интересов, и кто контролировал соблюдение этих процедур?

Сидиков также возглавляет Комитет по стратегическому планированию и инвестициям совета директоров «Казатомпрома». Это делает особенно важным вопрос о разграничении его функций как независимого директора и интересов юридической фирмы, партнёром которой он является.

При этом необходимо подчеркнуть: наличие нескольких профессиональных ролей не означает автоматического конфликта интересов или нарушения законодательства. Для оценки ситуации нужны документы о раскрытии интересов, протоколы заседаний и сведения о процедурах принятия решений.

КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ВЫПОЛНЯЕТ РАБОТУ?

Вернёмся к юридическим услугам. В публичных сообщениях Fieldfisher о казахстанских проектах имя Нодира Сидикова фигурирует регулярно. Но крупные международные сделки не сопровождаются одним человеком. За ними обычно стоят команды юристов разной квалификации и специализации.

И здесь возникает ещё один вопрос: насколько велика команда Fieldfisher, которая непосредственно работает над казахстанскими проектами? Публичные материалы компании позволяют говорить о специализированной практике по Казахстану и странам СНГ, но не дают полного представления о численности специалистов, занятых в каждом конкретном поручении.

Сколько юристов работало над договорами «Самрук-Казыны», кто готовил меморандумы и правовые заключения, какая часть работы выполнялась партнёрами, какая - старшими и младшими юристами, какие почасовые ставки применялись, и кто со стороны заказчика проверял соответствие заявленных трудозатрат фактически выполненной работе?

Имя известного партнёра на титульной странице юридического заключения ещё не означает, что документ готовился лично им. Как и международный бренд юридической фирмы сам по себе не гарантирует качества каждого конкретного документа. Поэтому вопрос заключается не только в том, кто подписал договор, но и в том, кто фактически выполнял работу и её принимал.

А КТО ПРОВЕРЯЕТ ЮРИСТОВ?

Предположим, национальная компания заказала иностранной юридической фирме правовое заключение по сложной международной сделке. Консультант подготовил меморандум, выставил счёт, заказчик оплатил услуги. Но кто проверил правильность выводов? Проводилась ли независимая юридическая экспертиза? Сравнивалась ли позиция консультанта с альтернативными правовыми оценками?

Применялась ли процедура peer review - проверки работы другими специалистами? Оценивалось ли качество услуг после завершения сделки или судебного разбирательства?

И самое главное: можно ли установить, какую практическую пользу получила национальная компания от потраченных средств? Ведь дорогостоящее юридическое заключение может быть безупречно оформлено, но это ещё не означает, что предложенное решение оказалось наиболее выгодным для заказчика. Особенно если речь идёт о стратегических активах страны.

ПОЧЕМУ ИМЕННО FIELDFISHER?

Это, пожалуй, главный вопрос всей истории. В Казахстане работают и другие международные юридические фирмы, имеющие опыт сопровождения нефтегазовых проектов, крупных арбитражей, международного финансирования и сделок с государственными активами.

Поэтому повторное привлечение одного консультанта требует понятного объяснения - проводился ли конкурентный отбор, сколько фирм приглашалось и какие критерии использовались?

Что имело больший вес - стоимость услуг, опыт команды, знание конкретного проекта или результаты предыдущей работы? Если закупка проводилась из одного источника, каким документом обосновывалась необходимость такого способа?

И может ли национальная компания представить сравнительную оценку предложений, на основании которой именно Fieldfisher была признана наиболее подходящим исполнителем? Возможно, у заказчиков есть вполне убедительные ответы.

Например, преемственность юридического сопровождения действительно бывает важна: смена консультанта посреди сложного международного проекта может привести к дополнительным расходам и рискам. Но тогда это должно быть отражено в документах.

Иначе складывается впечатление, что одна юридическая фирма постепенно становится постоянным советником значительной части государственного корпоративного сектора.

ДОРОГИЕ КОНСУЛЬТАНТЫ - НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ

В декабре 2025 года в Казахстане был зарегистрирован филиал Fieldfisher Worldwide Limited. По данным сервиса Adata.kz, его основной вид деятельности связан с оказанием юридических услуг.

Таким образом, британская фирма не только много лет сопровождает казахстанские проекты, но и расширяет своё присутствие непосредственно в стране. В этом нет ничего необычного. Напротив, заинтересованность международных юридических компаний в Казахстане может свидетельствовать о привлекательности местного рынка. Но когда речь идёт о договорах национальных компаний на сотни миллионов тенге, одного международного имени недостаточно.

Общество вправе знать, кто выбирал консультанта, какие альтернативы рассматривались, сколько денег было фактически выплачено и какой результат получен. И вопрос не в том, хороша или плоха Fieldfisher и насколько влиятелен её партнёр Нодир Сидиков – он гораздо проще.

Если национальная компания тратит сотни миллионов тенге на иностранных консультантов, она должна быть готова объяснить, почему выбрала именно их и что получила взамен. И ответом на этот вопрос должны стать не международные рейтинги и громкие имена, а конкретные документы.

Ulysmedia.kz намерен обратиться за разъяснениями в фонд «Самрук-Казына», «Казатомпром» и Fieldfisher.

Вам будет интересно