Открытый урок правосудия: как в Казахстане адвокаты оценивают практику трансляции судебных процессов

Курманов Байтас

Самый громкий судебный процесс за всю историю независимого Казахстана – разбирательство по делу экс-министра Нацэкономики Куандыка Бишимбаева, обвиняемого в жестоком убийстве своей гражданской жены Салтанат Нукеновой, которое транслируется в соцсетях, по числу просмотров превзошло свой развлекательный аналог - российское телешоу «Встать, суд идет!».

Осознавал ли в полной мере сам подсудимый Бишимбаев все последствия такой «открытости», сейчас сказать сложно. Но с 1 марта внимание миллионов пользователей соцсетей из всех точек земного шара приковано к трансляции из зала городского суда Астаны.

И теперь, когда разбирательство по делу Бишимбаева близится к завершению, зрители задаются вопросом: а следует ли продолжение? Вопрос о том, не стал ли комом «первый блин» онлайн-процессов, и насколько вероятно, что теперь Верховный суд Казахстана сделает прямые трансляции судебных разбирательств постоянной практикой, корреспондент Ulysmedia.kz задал известным адвокатам нашей страны.

Коллаж Ulysmedia

Джохар Утебеков: правосознание – в массы!

Адвокат Джохар Утебеков прецедент судебного процесса по деду Бишимбаева, однозначно оценил положительно.

   - Это пробудило у населения интерес к работе судей, прокуроров и адвокатов, повысило правосознание людей, - аргументировал свое отношение Утебеков.

Джохар Утебеков/Sputnik

   - Конкретный кейс продемонстрировал проблематику бытового насилия и важность пропаганды борьбы с ним. Также транслируемый в прямом эфире процесс высветил многие критические точки судебной системы.

Вместе с тем, адвокат отметил, очень важно, чтобы правосудие при трансляции шло в законных рамках и не вырождалось в показательное политизированное шоу.

   - Судебная система не должна поддаваться общественному мнению. На каждом заседании судья должен принимать взвешенные решения. В этом деле мы все стали свидетелями того, как судья вместе с гособвинителями не обеспечили элементарную стандартную полноту судебного следствия и не допросили многих свидетелей. Не исследовали ряд важных доказательств. Такого больше не должно повторяться в угоду недовольству длительностью процесса.

Ваши посты не остались незамеченными и для защитников, и для прокуроров. Как вы считаете, «подсказки» из соцсетей для участников процесса - это позитивный фактор или негативный?

 

   - Думаю, это была обязанность суда - досконально проверить версии. Меня поразило, что судья Кульбаева не назначила техническое исследование телефона Бишимбаева. Тогда получилось бы загрузить и изучить в суде озвученную вслух судьей фотографию, которую свидетель направила Бишимбаеву по ватсапу вместе со странным текстом о «розах». Уверен, что эта фотография прояснила бы контекст этого таинственного послания.

Что касается возросшего интереса зрителей к юриспруденции, Джохар Утебеков дал понять: романтизация профессии имеет как плюсы, так и минусы.

   - Я с детства мечтал стать адвокатом, - признался он.

   - Провел 21 год в этой профессии. Конечно, я радуюсь интересу населения и, тем более, молодежи к судебной юриспруденции. Но важно, чтобы они критически воспринимали всё происходящее на этом процессе. Подчеркну, что, к сожалению, он существенно отклонился даже от обычных стандартов и прошел с большим количеством процессуальных нарушений.

Виталий Воронов: дело Бишимбаева - открытый урок

Адвокат Виталий Воронов в целом положительно оценил прямую трансляцию открытого судебного процесса.

   - Я приветствую прецедент, который создается Верховным судом на наших глазах, - говорит Виталий Иванович.

Виталий Воронов/кадр из YouTube-канала “Гиперборей”

   - Однако итоги этого «эксперимента» подводить, я думаю, ещё рано. Главное, чтобы его результатом был законный, обоснованный и справедливый приговор суда, основанный на вердикте присяжных заседателей. Согласитесь, гораздо хуже, когда подобного рода и другие судебные процессы проходят в закрытом режиме, с явными отступлениями от закрепленного в процессуальном и ином законодательстве принципа гласности.

Вместе с тем, наряду с очевидными плюсами, в числе которых Воронов назвал широкое распространение юридических знаний, возможное повышение общей правовой культуры, развитие интереса к существующей судебной системы и к механизму досудебного производства по уголовным делам, а также выявление многочисленных недостатков и недочетов последнего, адвокат разглядел и минусы.

   - Для меня, например, к минусам относится отвлечение значительного количества времени для просмотра и анализа происходящего в суде по делу Бишимбаева, мешающее своим делам.

Основной же «минус» может проявиться после оглашения приговора суда, если ожидание общества он не оправдает. Незаконный, необоснованный и несправедливый приговор может нанести серьезный удар по и без того низкому уважению к нашим судам, доверию к правосудию, а также породить сомнения в нужности такого института, как присяжные заседатели.

По словам Виталия Воронова, по большому счёту, онлайн-судопроизводство, особенно по уголовным делам, мало что общего имеет с осуществлением истинного правосудия.

   - Каждый день в стране в обычных судах и в обычных процессах рассматриваются сотни дел с участием тысяч юридических и физических лиц. Там тоже происходят свои драмы и шоу. Важно, чтобы и в них, а не только на экранах транслируемых процессов, мы наблюдали улучшение качества правосудия. Не исключаю, что созданный прецедент может оказать в целом благотворное влияние как на саму судебную систему, так и на обеспечение доступа к правосудию.

   Адвокат считает, что транслируемый в режиме реального времени процесс по делу Бишимбаева может стать «открытым уроком» для судей, прокуроров, адвокатов, студентов юридических вузов, публичным обменом знаниями и навыками.

   - А это тоже хорошо. На ошибках участников процесса, которых тоже было немало, стоит поучиться.

Олег Чернов: работа над ошибками

Адвокат Олег Чернов в оценке прецедента прямой трансляции судебного разбирательства оказался солидарен с коллегами, сочтя новый формат – веянием нового времени. Однако тут же сделал несколько оговорок:

   - При условии соблюдения прав граждан в уголовном процессе на тайну личной жизни, – подчеркнул адвокат.

Олег Чернов

   - Считаю, что нарушения прав участников уголовного процесса были. Я имею в виду тайну личной жизни, личной переписки и т.д. Конечно, этот процесс был экспериментальным и, возможно, в будущем, если такой формат сохранится, а я его приветствую, то необходимо по итогу данного громкого дела провести работу над ошибками.

В числе положительных факторов Чернов отметил обеспечение гласности и открытости судебного процесса, повышение правовой грамотности населения, дисциплину участников уголовного процесса, а также активную состязательность.

   - Между тем, считаю, что транслировать судебные дела можно только с учетом мнения потерпевшего и подсудимого, и оно должно быть единогласным, - подчеркнул Олег Чернов.

Порожденный онлайн-трансляцией суда по делу Бишимбаева «культ» отдельных участников процесса у пользователей соцсетей, адвокат также причислил к числу положительных факторов. И признался, что даже ему новый формат помог выявить «новых героев» судебной системы.

   - Нельзя не отметить активную роль государственных обвинителей, - перечислил Олег Чернов.

   - Мне их работа понравилась. Ничего страшного, что молодежь создает себе кумиров в лице, например, прокурора Аймагановой. Объективно говоря, я и сам испытываю к ней профессиональную симпатию.

Между тем, многие зрители, судя по комментариям в соцсетях, выступления Айжан Айймагановой в прениях не поняли. Оно было настолько необычным для гособвнителя -  эмоциональным и образным, что вызвало отторжение у части пользователей соцсетей. А как вы оцениваете такую необычную подачу информации на прениях от прокурора?

   - Она просто подстраивалась под формат процесса. Все ждали зрелища, и она хотела его дать. Потребности общества исполнила, и все в рамках закона. Вообще, думаю, для любого государственного служащего получить признание народа является невозможным, ввиду того, что сам процесс твоей работы остается в тени, а этот процесс позволил прокурорам показать свои профессиональные качества всему народу.

Самую высокую оценку поставил адвокат работе судьи Айжан Кульбаевой.

   - Она молодец, справилась с этой непростой задачей - контролировать ход судебного процесса. Конечно, для нее не впервой рассматривать дела по особо тяжким преступлениям, но тут нужно учесть и резонанс дела, и эмоциональный гнёт общества, которые легли на плечи судьи в результате такого необычного формата рассмотрения дела.

Сергей Уткин: одни плюсы

Правозащитник Сергей Уткин решение Верховного суда о прямой трансляции «бишимбаевского» процесса поддерживает двумя руками.

   - Гласность судебных заседаний способствует тому, что всем участникам судебного процесса приходится тщательнее готовиться, заботиться о креативности, думать о риторике, - перечислил он «плюсы» нового формата проведения судебных разбирательств.

Сергей Уткин

   - Появляется настоящая состязательность, судьям становится стыдно поступать не по закону. Это же самое прекрасное, что только может быть!

По мнению Сергея Уткина, работа участников процесса «на камеру» только улучшает судебный процесс, поскольку каждая сторона, стремясь понравиться публике, в конечном счете старается убедить суд в своей позиции, воздействует, «давит» в хорошем смысле слова и совершенно законными методами, а не закулисными переговорами и коррупционными подношениями, из-за этого качество только выигрывает.

   - В реальной жизни судьи зачастую приходят на процесс с заранее сформированным решением (из-за той же коррупции, указаний сверху и т.п.), и цель судьи в таких судебных заседаниях – имитация разбирательства, состязательности, а на самом деле судья старается подавить одну сторону и возвысить (привести к «победе» другую). Угнетаемой стороне приходится бороться уже не с другой стороной процесса, а непосредственно с судьей. Так вот, при такой гласности, как это происходит с делом Бишимбаева, указанный произвол творить судьям становится намного сложнее.

Тем не менее, у правозащитника сложилось мнение, что председательствующая судья Кульбаева «работала» на заранее запланированный результат: помочь стороне обвинения «закатать» Бишимбаева на как можно больший срок.

   - Уверен, что специалисты давно это заметили, - подчеркивает Уткин.

   - Хотя судья из-за прямой трансляции постоянно была вынуждена демонстрировать показной нейтралитет. Вспомните, например, отказ стороне защиты приобщить к материалам дела собственноручно написанное Нукеновой письмо, в котором она признается Бишимбаеву в определенных проступках и принимает на себя обязательства не допускать их в будущем. Судья абсолютно немотивированно отказала в приобщении к делу этого документа, в связи с чем сторона защиты не смогла не него ссылаться в прениях. А теперь представьте, что у брата Нукеновой оказалось бы подобное письмо-признание, только написанное Бишимбаевым. Как вы думаете, отказала бы судья в его приобщении? И еще. Вспомните, как судья отказалась приобщать к материалам дела альтернативное заключение экспертов, представленное стороной защиты, и не дала возможность выступить российским экспертам так же наглядно перед присяжными, как это сделал казахстанский эксперт, давший заключение в пользу обвинения.

Из-за таких ситуаций, которых, по мнению Сергея Уткина, было очень много, настоящего равенства сторон в этом процессе не было.

   - Стороне защиты приходилось много усилий тратить на борьбу с судьей, а с противоположной стороной состязаться уже с дополнительными гирями на ногах, - отметил правозащитник.

   - Поэтому, на мой взгляд, настоящими «звездами» в этом процессе стали адвокаты защиты, а не потерпевшей стороны и стороны обвинения.

Популярность участников процесса, по его мнению, способствует развитию института репутации, которого очень не хватает в Казахстане - не только в юриспруденции, но и во всех других областях, включая политику.

   - В рассматриваемом уголовном деле интересы следствия, прокуратуры и суда и даже более вышестоящей власти («закатать» Бишимбаева на большой срок) полностью совпали с интересами подавляющего большинства публики, которая овациями приветствовала любое выступление и любое доказательство стороны обвинения, поскольку подсудимый является бывшим министром, коррупционером, высокомерным, богатым, хамоватым персонажем и к тому же абьюзером, распускающим руки в отношении женщины. На этом совпадении интересов судебная система и вся государственная власть Казахстана получила огромный хайп, пиар, причем, не только в стране, но и за рубежом. Но в этом тоже, в принципе, ничего плохого нет. Для правосознания общества такие «реалити-шоу» очень полезны. И в дальнейшем всё больше и больше людей будут с каждым разом всё лучше и лучше разбираться в тонкостях судебных процессов и в действиях судей.

Уткин выразил надежду, что прямая трансляция будет организовываться не только по тем судебным процессам, где интересы государственной власти и большинства публики совпадают, но и по противоположным, ведь только в подобных судебных делах общество сможет на самом деле убедиться, справедливо ли выносятся у нас судебные решения.

Мурат Адам: суд - не ток-шоу и не сериал!

Мнение адвоката Мурата Адама радикально отличается от мнения коллег. Решение Верховного суда о прямой трансляции судебного разбирательства по делу Бишимбаева он назвал фатальной ошибкой.

   -  Судебное заседание должно быть открытым, но не в формате ток-шоу, – заявил адвокат.

Мурат Адам

   - В итоге мы получили массу отрицательных последствий. Во-первых, народ стал теперь «профессиональным оценщиком» профпригодности судей, адвокатов и прокуроров, не имея никакого отношения к праву и не являясь юристами. Ну это разве не глупость? Во-вторых, пользователи соцсетей стали снимать вайны, рилсы и писать посты отрицательного характера в отношении судьи и адвокатов. Вы видели, да? В-третьих, началась травля одних адвокатов против других. Да, и такое вы тоже наблюдали. В-четвертых, буллингу подвергся не только «антигерой» Бишимбаев, но и его пожилые родители. Порицанию подверглась и погибшая Салтанат Нукенова. Некоторые комментаторы выражали мнение: мол, зачем терпела и продолжала жить с ним? Даже в адрес ее семьи выносились порицания. В-пятых, угрозам подверглась судья Айжан Кульбаева. Комментаторы в соцсетях критиковали качество ведения ею процесса, в негативном ключе высказывались о том, как не скрывают эмоций присяжные заседатели. В-шестых, стали раскрываться сведения о личной жизни. А народу то интересно все это знать!

Плюс Мурат Адам усмотрел только в одном: в создании реальных рамок законности, в которых оказались судьи и прокуроры.

   - Судьи не могут себе позволить наглеть и хамить, а прокуроры должны теперь реально «пахать» на публику. Хотя в реальности наши прокуроры на процессах спят и уповают на судью.

Тем не менее, адвокат уверенно заявляет: такую практику «телешоу» надо прекращать и не превращать судей в актеров.

   - Не надо превращать суд в ток-шоу и телесериал! Судьи должны работать независимо и беспристрастно от мнения общества и диванных критиков, он должен опираться только на Конституцию и закон. А такое «ток-шоу» может создать побочный эффект только в отношении судей, которые не смогут быть не связанными с мнением общественности и телезрителей, которые судьи будут вынужденно читать в соцсетях. Откуда здесь взяться независимости и беспристрастности суда? Потом стороны будут учинять бунты и требовать от Верховного суда, чтобы их дело взяли на контроль и тоже транслировали. Вы можете себе просто представить, что станет со страной? Вся страна погрязнет в этих ток-шоу!

Если кому-то и выгоден такой формат ведения разбирательств, то только адвокатам, - считает Адам.

   - Нельзя было допускать этого, чтобы процесс транслировался от начала и до конца. Народу нужны зрелища, так всегда было. Но наш Верховный суд забыл про независимость и беспристрастность суда.

В этом процессе для казахстанских журналистов почему-то не нашлось сидячих мест. Сидеть позволили только заезжей гостье Ксении Собчак. Насколько это, по-вашему, допустимо для такого открытого судебного разбирательства?

   - Это однозначно дискриминация чистой воды. Давайте начнем со статьи 14 Конституции. Где это видано, чтобы наши казахстанские журналисты стояли где-то в углу, а журналисты, которые даже не получили соответствующей аккредитации в МИД, занимали сидячие места? У нас ни по каким мотивам дискриминация не допускается. Это прямо запрещено статьей 14 Конституции. Вообще за это у нас предусматривается и уголовная ответственность, и административная. В этом случае можно ставить вопрос по компетентности и профессионализму судьи, которая руководила этим процессом и допустила такую дискриминацию. Ксению Собчак завела в зал лично руководитель пресс-службы Верховного суда. Почему же к нашим журналистам не было столько внимания? С чего такая привилегия журналистам из Российской Федерации? Это чистой воды дискриминация и отдача приоритета иностранным журналистам. Это прямое нарушение закона, это недопустимо!

Ulysmedia.kz продолжает вести хронику судебного процесса по делу об убийстве Салтанат Нукеновой.