На фоне масштабных атак на Тегеран и убийство лидера страны Али Хаменеи, Иран неофициально заявил о перекрытии Ормузского пролива. Спустя пару часов он его, правда, снова официально открыл, но с ремаркой: «до дальнейшего уведомления». Вместе с экспертами Ulysmedia.kz разбирался, чем так важен этот пролив, может ли его закрытие взвинтить цены на нефть до 300 долларов за баррель и в целом – чем чревата для Казахстана война в Иране.
Атака США и Израиля на Иран случилась в ночь с пяницы на субботу. Это, скорее всего, идея опытного бизнесмена – президента США Дональда Трампа: в выходные дни биржи не работают, цены на стратегические ископаемые особо не меняются, а к понедельнику первый шок проходит, и термометр стоимости нефти, газа и прочего дает более близкие к реальности цены.
Таким образом США провели военную операцию в Венесулле, теперь – Иран.
Тем не менее, утром понедельника, 2 марта 2026 года, Лондонская биржа выдала рост цен на нефть на 13% до 82 долларов за баррель на пике торгов.
Чтобы понять, почему биржевики так напряглись, достаточно посмотерть на карту Ближнего Востока. Ормузский пролив – это узкий морской коридор между Ираном и Оманом, соединяющий Персидский залив с Индийским океаном. Именно по нему идет на экспорт почти вся нефть самых нефтяных стран: ОАЭ, Саудовская Аравия, Иран и Ирак, Бахрейн, Катар, Кувейт. Причем три последние - не имеют иных альтернатив транспортировки нефти и газа.
По самым скромным подсчетам, через Ормуз проходит не менее 20% мировой нефти и не менее 25% сжиженного природного газа.
Поэтому в разные годы крупнейшие инвестбанки, включая Goldman Sachs и JPMorgan Chase, допускали, что при экстремальном сценарии цена может кратковременно взлетать выше 150–200 долларов, а в отдельных стресс-прогнозах – и выше.
Но казахстанские эксперты таких алармистских прогнозов не разделяют.
Абзал Нарымбетов, фото из соцсетей
- Краткосрочно скорее всего будет рост цен на нефть, но через пару дней, максимум – недель, все устаканится. Если честно, все эти разговоры о перекрытии Ормузского пролива, на мой взгляд не более чем аргумент в военном споре. По факту же за всю историю военных конфликтов в данном регионе Ормузский пролив не перекрывался ни разу. Потому что это невыгодно всем странам Персидского залива. Ирану просто не позволят этого сделать, - говорит директор ENERGY ANALYTICS Абзал Нарымбетов.
Эксперт нефтегазового рынка, член общественного совета «Самрук-Казына» Олжас Байдильдинов напоминает еще об одном важном факте: стран, у которых бы не было запасов углеводорода на складах, в мире нет. Поэтому даже если Иран действительно решится на перекрытие Ормузского пролива, мировая экономика сможет еще какое-то время существовать без транспортировки нефти через это «узкое горлышко» нефтеторговли.
Олжас Байдильдинов, фото из соцсетей
Также он обращает внимание на еще один важный момент войны между Ираном и Израилем – США.
- Если проанализировать что этот конфликт, что случившийся в июне 2025, очевидно, что ни в тот, ни в этот раз инфраструктура добычи и транспортировки нефти не подвергалась атакам. Немаловажен и день столкновения – в субботу рынки закрыты, очевидно, что к понедельнику некоторая нервозность сохранится, но не более чем на несколько дней. Потому что все страны-импортеры нефти имеют коммерческие запасы на несколько месяцев. Кроме того, страны ОПЕК, в том числе Казахстан, который поставляет нефть на мировые рынки не через Ормузский пролив, готовы нарастить добычу, - говорит Олжас Байдильдинов.
Тем не менее, в мировых СМИ публикуются весьма противоречивые версии о том, сколько может стоить нефть после военного конфликта в Иране. Высказываются версии, что цена эталонной марки Brent достигнет 300 долларов за баррель.
Потому что, чисто технически, Иран вполне может перекрыть Ормуз, ширина которого в самом узком месте – 40 км. Это расстояние легко «берет» береговая ракета. Небольшая глубина пролива позволяет также его заминировать.
Однако, как считает эксперт нефтегазового рынка, автор Telegram-канала Pace Аскар Исмаилов, Иран этими техническими возможностями пользоваться не будет.
Аскар Исмаилов, стоп-кадр видео-интервью Ulysmedia.kz
- По сути, Иран уже объявил о закрытии пролива и спустя менее чем через сутки вновь открыл его. Это говорит о том, что ни одной стороне конфликта закрытие пролива не принесет ощутимых выгод. Никто не захочет стрелять себе в ногу, а без поставок нефти иранская экономика рухнет менее чем через месяц, - говорит он.
В то же время он признает: определенную нервозность обстановка вокруг Ормуза рынку добавляет, но это скорее частные риски, которые компании заложат в цену.
- Конечно, Ормуз является одним из главных нефтяных проходов мира. Через него проходит около 20 млн баррелей в сутки, то есть примерно 20% мирового потребления нефти. С учетом существующих обходных маршрутов возможная блокировка может убрать с рынка 8–10 млн баррелей в сутки. Но, повторюсь, это маловероятно. Еще невероятнее сценарий роста цены нефти до 300 долларов. На мой взгляд, это не рабочий прогноз, а крайний апокалиптический панический сценарий. Текущие оценки крупных игроков намного приземленнее. Основные агентства ICIS, RBC и Barclays пишут о движении к 100 долларам при затяжном сбое, Rystad видит стартовый скачок примерно к 92 долларам, а ранее Goldman Sachs и JPMorgan в стресс-сценариях говорили скорее о диапазоне 110–130 долларов, но не 300. Иными словами, 300 долларов возможны только при очень долгой региональной войне, выпадении сразу нескольких поставщиков и полном провале попыток стабилизировать рынок. Это уже не базовый риск, а сценарий из разряда «черный лебедь», - говорит Аскар Исмаилов.
Конечно, Казахстану отчасти выгодна паника на нефтяных рынках – наша нефть через Ормуз не идет вообще, а подорожает вместе с персидскской.
Даже 80 долларов за баррель могли бы существенно пополнить казахстанскую казну. Однако, как подчеркивает Абзал Нарымбетов, мирная обстановка в Иране тоже могла бы стать существенным плюсом для Казахстана.
- У нас в начале 2000-х была разработатана концепция транспортировки до 5 млн тонн нефти через Иран через swap operations: они покупали бы нашу нефть, а на экспорт отправляли бы свою. Но в связи с антииранскими санкциями и иными причинами, данный маршрут был закрыт. Но, чисто географически, для нас это самый выгодный маршрут транспортировки нефти - это самый короткий путь в океан, - напоминает он.
Комментируя для Ulysmedia.kz ситуацию в Иране, востоковед, кандидат философских наук Жанат Момынкулов подчеркивает – рост цен на нефть из-за конфликта может быть краткосрочным, а вот негативные последствия конфликта на Ближнем Востоке – вполне долгосрочными.
Жанат Момынкулов, фото из соцсетей
- Военные кризисы сначала разгоняют цены, но затем вызывают волатильность и спад: при затяжном конфликте замедляется мировая экономика, падает спрос и нефть дешевеет, - напоминает он.
Как отмечает политолог, конфликт в Иране нельзя рассматривать в отрыве от иных геополитических событий, в частности, от растущего напряжения в отношениях между США и Китаем.
С возможной трансформацией Ирана, Центральная Азия постепенно превращается в зону конкуренции США и Китая.
- Мы находимся не на периферии этих процессов, а в центре пересечения интересов крупных держав. Оослабление или дестабилизация Ирана меняет энергетическую карту Евразии. Иран вместе с Венесуэлой обеспечивает значительную часть альтернативных потоков нефти, в том числе для Китая. В случае серьезного кризиса Пекин будет вынужден еще сильнее опираться на российское направление. А российские энергетические маршруты в Китай проходят в том числе через инфраструктуру и логистические коридоры, связанные с Казахстаном. Это автоматически усиливает стратегическое значение нашей территории – и одновременно увеличивает давление, - объясняет он.
Он не исключает, что Пекин будет требовать от Астаны дополнительных гарантий «аккуратного нейтралитета».
- Китай усиливается и действует более системно. Если баланс будет нарушен, сохранить маневренность перед Пекином будет гораздо сложнее, чем перед ослабленной войной с Украиной Россией. При этом Казахстан в последние годы сделал несколько стратегически важных шагов: активная дипломатия, участие в различных международных форматах Трампа (Авраамские соглашения, Совет мира, участие в будущей стабилизации Газы), попытка выступать как нейтральная площадка. Это повышает наш статус международного игрока. И опыт действующего президента в этом смысле играет роль – умение балансировать сейчас становится вопросом национальной безопасности, - подчеркивает он.
Таким образом, сейчас для Казахстана важно не просто получить максимальную прибыль от растущих цен на нефть, но озаботиться вопросами сохранения баланса в мире, который после войны в Иране, безусловно, несколько изменится.