Встреча лидеров государств Центральной Азии и Азербайджана в Чолпон-Ате – это событие, знаменующее превращение формата «C5» в полноправный транскаспийский вектор. Подобно тому как волны Иссык-Куля омывают древние и новые торговые берега, региональная политика выходит из периода замкнутости, выстраивая вокруг себя единый транспортно-энергетический каркас.
Чем закончился саммит, о чем договорились и какие подводные камнидля реализации Чолпон-Атинской декларации могут встретиться на пути, попытался разобраться Ulysmedia.kz.
Ключевая интрига встречи – формализация транскаспийской интеграции. Если ранее консультативные встречи лидеров Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан) концентрировались преимущественно на сугубо внутрирегиональной повестке, то принятие Чолпон-Атинской декларации с участием президента Азербайджана Ильхама Алиева фактически закрепило переход от формата «C5» к расширенному «C5+1».
Азербайджан окончательно утверждается как неотъемлемый логистический и политический элемент центральноазиатского узла.
В декларации делается акцент на синхронизацию таможенных процедур, тарифов и цифровизацию Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ). Закреплены намерения по прокладке глубоководных кабелей по дну Каспия для экспорта «зелёной» электроэнергии из Центральной Азии через Азербайджан в Европу.
На наш взгляд, Декларация жизнеспособна, поскольку подкреплена коммерческими интересами. Однако реальные сроки реализации упираются в пропускную способность портов (Актау, Курык, Баку/Алят), нехватку судов на Каспии и различия в национальных законодательствах.
Присоединение Туркменистана к общему документу и формату может показаться неожиданным лишь на первый взгляд. Ашхабад не отказывается от своего официального статуса постоянного нейтралитета, однако нейтралитет в XXI веке не означает изоляционизм.
Почему это произошло именно сейчас? Туркменистан заинтересован в поставках газа в западном направлении через Каспий и Азербайджан. Порт Туркменбаши требует заполнения грузами, а транзит между Азией и Европой дает прямые валютные поступления.
Постепенный разворот Туркменистана к региональным интеграционным процессам начался еще несколько лет назад – Ашхабаду необходимо координировать безопасность и торговлю с соседями на фоне глобальной нестабильности.
Что стоит за растущим интересом мировых держав к Центральной Азии? Только редкоземельные металлы? Критически важные минералы (литий, кобальт, молибден и т.д.) действительно превратили Центральную Азию в объект пристального внимания ЕС, США и Китая. Но это лишь часть картины. Главными факторами привлекательности регионов Центральной Азии и Азербайджана для ведущих мировых игроков являются:
А с политического аспекта мы наблюдаем стремление мировых держав поддерживать многовекторный баланс и не допускать монопольного влияния какого-либо одного центра силы в самом сердце Евразии.
Языковой нюанс
Если присмотреться к составу участников встречи, возникают интересные лингвистические параллели. Лидеры Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Туркменистана и Азербайджана говорят на языках тюркской группы. При минимальной адаптации они могли бы прекрасно вести переговоры без переводчиков, общаясь на родных языках и понимая друг друга практически без барьеров.
И, в качестве допустимой безобидной вольности, позволим заметить, что единственным исключением в этой дипломатической симфонии является президент Таджикистана, но это нисколько не умаляет значимости прошедшей встречи в верхах.
Тем временем на песчаных берегах Иссык-Куля могут встречаться и камешки. Заявление Касым-Жомарта Токаева о Договоре о дружбе и добрососедстве подчеркивает стремление к единству, однако в регионе сохраняются чувствительные узлы.
Несмотря на позитивную динамику, между странами региона всё ещё сохраняются следующие ключевые проблемы:
Между тем наблюдается и колоссальный прогресс. Бишкек и Душанбе практически завершили описание спорных участков таджикско-кыргызской границы. Однако на местах всё ещё требуется укрепление доверия между приграничными общинами.
Страны верховьев (Кыргызстан, Таджикистан) нуждаются в гидроэнергии зимой, а страны низовий (Казахстан, Узбекистан) – в воде для сельхозугодий летом. Поэтому стороны переходят к модели совместного строительства и управления масштабными объектами (например, Камбаратинская ГЭС-1), но сезонные трения по графикам сброса воды всё ещё возникают.
Несмотря на декларации о свободной торговле, регулярные очереди из фур на внутренних границах показывают, что административные барьеры снимаются медленнее, чем подписываются соглашения.Но это решается в рабочем порядке.
Встреча в Чолпон-Ате продемонстрировала, что Центральная Азия и Азербайджан формируют новый субъект мировой политики и экономики. Об этом направлении и заявил президент Казахстана.
- Можно с уверенностью сказать, что благодаря укреплению взаимного доверия и последовательному развитию регионального сотрудничества Центральная Азия сейчас переживает самый успешный период в своей современной истории, – отметил Касым-Жомарт Токаев.
Регион перестаёт быть просто «шахматной доской» для внешних игроков и становится самостоятельным игроком, формирующим правила транзита и торговли на евразийском пространстве. Главный посыл Чолпон-Атинской декларации –перевести геополитическую декларативность на язык четких таможенных регламентов, инвестиционных гарантий и совместных инфраструктурных проектов. Если этот шаг будет сделан, транскаспийский коридор станет для региона главным драйвером устойчивого роста на ближайшие десятилетия.