Курылтай, вопреки заложенным еще мажилисом и сенатом традициям, работу начал не первого сентября, а в конце августа. Но это не все «сюрпризы». На первом пленарном заседании однопалатного парламента, журналисты, вместо депутатов, увидели красные заградительные ленты перед фойе и лифтами для народных избранников. Ко второму заседанию «за забором» остался даже буфет, в котором раньше можно было выпить кофе и представителям СМИ, и парламентариям. Как пояснили в Бюро Курултая, так теперь, скорее всего, будет постоянно. Конкретных пояснений зачем эти барьеры нужны, администрация не дала. Зато свои версии Ulysmedia.kz озвучили депутаты. Те самые, к которым теперь в здании парламента подходить нельзя…
Вот уже много лет подряд казахстанские журналисты лишены физического доступа к залам совещаний и крупных конференций.
Мы, в целом, такой формат даже частично понимаем: помещения не резиновые, а технологии позволяют организовать трансляцию не просто в соседний зал, но и в любую точку мира.
И даже поддерживаем. Когда-то большинство людей могли составить мнение о деятельности правительства, парламента или суда только по публикациям СМИ и рассказам тех, кто работает в этих структурах. А сейчас – было бы желание: смотри себе, сидя в Астане на диване, дебаты в ООН, парад с Красной площади… Да даже судебный процесс в Казахстане можно онлайн смотреть, что уж говорить о заседаниях правительства, парламента и так далее?
Но мы, журналисты, даже зная, что мероприятие можно посмотреть из дома, шли «слушать» телевизор в пресс-центрах казенных зданий. Потому что только там была возможность задать министрам и депутатам волнующие общество вопросы до этих трансляций или после.
В этом, по сути, и есть главный смысл нашей работы – давать ответы на те вопросы, о которых кто-то в высоком столичном кабинете может и не задумывался до встречи с репортером.
Для этого мы и приходим туда в любую погоду как минимум за час до назначенного времени.
Думали, что новый Курултай не будет менять старых и добрых традиций, но, перед коридором, ведущим к депутатам нас ждала ограда. Осталась она и на вторую пленарку, и как, пообещал нам заместитель руководителя аппарата Курылтая Болат Кальянбеков, это «интерьерное решение» останется.
Как он пояснил, здание Курултая – режимный объект, бродить по нему журналистам нельзя.
И вопросы задавать депутатам можно будет либо в пресс-центре, либо за пределами режимного объекта.
Этим мы и занялись. Буквально на выходе из здания парламента встретили лидера фракции Respublica Айдарбека Ходжаназарова.
Он очень долго объяснял, что всегда готов ответить на любой вопрос и ценит каждого журналиста, но признался, что за две пленарки без СМИ соскучиться по журналистам не успел.
Айдарбек Ходжаназаров. Скриншот видео
Что же касается новых регламентов работы прессы в здании парламента, то, по мнению Ходжаназарова, для них есть вполне веские причины.
- Приведу пример, когда меня лично оскорбляли, задавая вопросы. Я, понимая, что меня снимают на камеру и провоцируют на какую-то реакцию, чтобы завтра где-то в телеграм-канале выставить, что Ходжаназаров дикарь, - вспоминает он.
Также, по его словам, некоторые журналисты задают совершенно некорректные вопросы.
Мы попросили его привести пример таких диалогов.
- Мне как-то задали вопрос: «Аманат – это оппозиционная или демократическая партия?» Я говорю: «оппозиционная» и «демократическая» - это не антонимы. Это совершенно разные понятия. Это все равно, что сравнить помидоры с апельсинами. Я пытался максимально вежливо общаться, попросил подготовиться лучше, начал отворачиваться, и слышу, как там говорят, что Ходжаназаров убегает от журналистов и не хочет отвечать на вопросы, - вспомнил он один из случаев.
Постояв на улице минут 15 и никого из депутатов более не встретив, мы решили продолжить общение с ними по телефону.
Лидер партии «Ак жол», вице-спикер Курултая Дания Еспаева на просьбу прокомментировать ситуацию отреагировала практически мгновенно.
Дания Еспаева. Фото: parlam.kz
- Пока еще вопрос по взаимодействию депутатов и СМИ прорабатывается, мы обсудим его на заседании Бюро. Но я считаю, что брифинги и пресс-конференции депутатов для СМИ по разрабатываемым законопроектам должны быть обязательно, - сказала она.
Как подчеркнула Дания Еспаева, ей совершенно не в чем упрекнуть СМИ, журналисты ей задавали вполне корректные вопросы, однако ей бы хотелось, чтобы в итоговых материалах прессы из здания Курултая было больше про новые законы.
- По мне вариант, когда журналисты могут свободно обращаться к депутатам, лучшее свидетельство свободы слова. Но какие аргументы в пользу новой регламентации есть, я не знаю, - признается лидер Общенациональной социально-демократической партии Асхат Рахимжанов.
Асхат Рахимжанов. Фото: parlam.kz
Он полагает, что администрация Курылтая очень скоро объяснит депутатам свое решение и они его рассмотрят. В то же время, как признается Рахимжанов, пока еще даты первого заседания Бюро Курултая не назначено. Поэтому пока он готов отвечать на вопросы прессы письменно, по телефону и при встрече.
Мы спросили и у него тоже – бывало ли так, что он испытывал обиду на журналистов?
- Некорректное поведение журналистов я не встречал. Но искажение слов и своевольную трактовку слов депутата были, - признался Асхат Рахимжанов.
Как выяснилось, есть в чем упрекнуть журналистов и другим народным избранникам.
- Было однажды, что мы с журналистом договорились об интервью по теме моего запроса о детском пособии, но в процессе съемки на камеру журналист стал уводить разговор в сторону насилия и рассуждать о темах соседних государств, был случай, когда журналист резко выскочил в темном коридоре у лифта с включенной камерой, - вспоминает депутат партии «Әділет» Айжан Скакова.
Но в целом, как признается Скакова, в основном журналисты – профессионалы, которые являются мостом между властью и обществом, поэтому она готова отвечать на те темы, в которых компетентна.
Айжан Скакова. Фото: parlam.kz
- Мне кажется, сегодня особенно важно, чтобы взаимодействие депутатов и СМИ было содержательным. Не уходить в популизм или погоню за громкими заявлениями, а больше говорить о том, какие нормы принимаются, почему они необходимы и как они будут работать на практике. Именно в этом я вижу основную задачу коммуникации Курылтая с обществом, - говорит она.
Схожей точки зрения придерживается и «новенький» в депутатском кресле – политолог Марат Шибутов.
Марат Шибутов. Фото: kt.kz
- Я всегда очень тщательно мониторю СМИ и заметил тенденцию: по сравнению с провокационными вопросами журналистов реальная повестка парламента, изменения, которые предлагаются в законодательство, ход законотворческого процесса освещаются очень скудно. Я понимаю, что журналисту очень приятно, когда его вопрос становится хайповым и «вирусится» в социальных сетях. Но, тем не менее, в погоне за охватами нельзя забывать и о качестве контента, - говорит он.
Он уверяет: и у журналистов, и у общества есть достаточно каналов для связи с депутатами. Это и общение по телефону, и официальное обращение посредством писем.
Депутат, в прошлом – вице-министр информации и общественного развития Александр Данилов тоже уверен, что журналисты и депутаты найдут способы общения при любых правилах.
Александр Данилов. Фото: kaztag.kz
- Насколько я понимаю, речь идет прежде всего об организации работы, а не об изменении идеологии присутствия депутатов в информационном пространстве. Мне кажется, что более подробный или эксклюзивный контакт можно организовать напрямую с депутатами, фракциями или пресс-службой. Я, например, не вижу никаких препятствий для общения со СМИ и готов продолжать отвечать на вопросы журналистов, - говорит он.
При этом каких-то претензий к СМИ он не имеет.
- За годы работы в публичном пространстве вопросы, конечно, были самые разные. Но не могу сказать, что какой-то вопрос журналиста меня по-настоящему задел, - уверяет Александр Данилов.
Если смотреть на Казахстан объективно, то мы в своих красных линиях идем, конечно, в ногу с главными оплотами демократических ценностей. Специальные Free Press Areas, stakeout areas, Stand-up positions и studios есть и в Конгрессе США, и в Европарламенте.
В Конгрессе США запрещена видеосъемка в залах Палаты представителей и Сената во время заседаний, в некоторых коридорах второго и третьего этажей возле палат, в ресторанах и кафетериях Конгресса, в помещениях, закрытых для публики и – важная ремарка – «в некоторых других зонах, установленных правилами Конгресса». То есть, как не крути, но и там при желании могут в любой момент закрыть для прессы любое помещение.
В Европарламенте правила еще строже. Там прямо прописаны зоны, в которых журналист имеет право включить камеру.
Съемка разрешена:
Как пишут международные эксперты, ужесточение правил работы СМИ – глобальная тенденция, причина которой – те самые «смартфоны в лицо» без предупреждения, которыми недовольны и казахстанские депутаты.
Так или иначе, но, кажется, нам, журналистам, придется приспосабливаться к новым правилам взаимодействия с курылтайцами. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что тенденция к барьерам наметилась давно.
Сначала «закрылось» правительство: нас приучили, что задавать вопросы мы можем лишь тем, кто вышел на брифинг после заседания правительства.
Потом нас попросили не ходить по этажам парламента без специального приглашения конкретного депутата, потом – вообще не ходить по этажам, а работать только в фойе.
Периодически все чаще предлагают не ждать ответов «здесь и сейчас», а задавать вопросы официально через пресс-службу.
Теперь вот, красная лента между нами и депутатами. Причем всякий раз находится вполне логичное и правильное объяснение запрету.
Будем ли мы работать в новых условиях? Конечно, будем. Продолжим писать официальные запросы, звонить депутатам, договариваться об интервью, приходить на брифинги и ловить народных избранников уже не в коридорах парламента, а на улице.
Но очень важно, чтобы и власти понимали – настоящая жизнь казахстанцев не в пределах этих красных лент и барьеров, а за ними. И смысл работы и депутатов, и чиновников в том, чтобы она улучшалась не только в отчетах и пресс-релизах, но и в реальности. А кто, как не журналист, может своим неудобным вопросом напомнить обитателю столичного левобережья об этом?