Сегодня в Самарканде состоялась встреча министра иностранных дел США Марко Рубио с коллегами по Центральной Азии. Помимо этого, Рубио прибыл в Самарканд не просто на министерскую встречу формата C5+1: госсекретарь США привёз с собой делегацию предпринимателей. Это делает визит не «региональной прогулкой», а частью более широкой американской стратегии – закрепиться в пространстве между Китаем, Россией и Ираном через торговлю, критические минералы, энергетику и безопасность. Какие еще вопросы и подводные камни могут скрываться за визитом, попытался проследить Ulysmedia.kz.
Самарканд в этой истории – не декорация. Это узел, где сходятся старые торговые пути и новые логистические коридоры, где США пытаются превратить Центральную Азию из «заднего двора» Евразии в самостоятельное направление своей политики.
Формула C5+1 – США плюс Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан – относительно давно существует, но визит Рубио придаёт ей необычную плотность: рядом с дипломатами оказались сотни бизнесменов. Государственный департамент прямо называет это «историческим визитом» и говорит о «новой эре» торгового сотрудничества.
Центральная Азия богата ресурсами, но долго оставалась для Вашингтона периферией – территорией, о которой вспоминали, когда речь заходила о выводе войск из Афганистана или о противодействии России и Китаю. Сейчас администрация Трампа представляет регион как стратегически важное пространство между Китаем, Россией и Ираном.
В ноябре прошлого года Дональд Трамп принимал лидеров C5 в Белом доме, Казахстан тогда согласился присоединиться к Авраамским соглашениям. (И не исключено, что и сейчас начальник Госдепа будет уговаривать другие страны ЦА о таком же присоединении).
Формат C5+1, запущенный в 2015 году, долгое время оставался осторожным механизмом, где Вашингтон пытался уравновесить колоссальное экономическое присутствие Китая и традиционное военно-политическое и энергетическое влияние России.
При этом у США есть и практический интерес: регион обладает редкоземельными и критически важными минералами, а Вашингтон стремится диверсифицировать цепочки поставок и уменьшить зависимость от Китая. Один из центральноазиатских дипломатов, цитируемых Reuters, отметил, что коммерческие усилия американской администрации сосредоточены именно на расширении доступа к редкоземельным ресурсам региона.
Официальная повестка самаркандской встречи – стратегическое сотрудничество, региональная стабильность, торговля, инвестиции, критические минералы и безопасность. Госдепартамент заявляет, что формат должен содействовать «более мирному и процветающему будущему» США и стран Центральной Азии.
В практическом измерении это означает несколько блоков:
Конечно же, энергетика и логистика. Регион интересен как потенциальный участник маршрутов, связывающих Каспий, Южную Азию и Европу; для США это способ поддержать альтернативы российским и китайским транспортно-энергетическим каналам.
Региональная безопасность. В повестке – стабильность границ, противодействие терроризму и экстремизму, а также вопросы, связанные с соседством Афганистана и Ирана.
Отдельно от C5+1 Рубио и глава МИД Узбекистана Бахтиёр Саидов проводят первый раунд расширенного диалога по стратегическому партнёрству.
200 американских бизнесменов – это не жест щедрости в адрес Ташкента. Это заявка на регион.
Если дипломатия – это карта, то бизнес-делегация – это кирка и компас: она показывает, где США хотят не просто говорить о партнёрстве, а закладывать заводы, контракты, офисы и долгосрочные интересы.
Между тем маршрут Рубио выдаёт масштаб замысла. После Самарканда он едет в Индию, там тоже в повестке – стратегическое партнёрство, энергетика и инвестиции.
- Визиты высокого уровня из Вашингтона по маршруту Центральная Азия – Индия подчеркивают стремление США перестроить цепочки поставок в Евразии. Вашингтон пытается выстроить устойчивый каркас, который связал бы богатый ресурсами регион с растущим гигантом Индией, создавая противовес пекинской экспансии, - комментирует профессор стратегических исследований (Нью-Дели) Брахма Челлани.
Иными словами, Самарканд и Индия – две части одной конструкции: Центральная Азия рассматривается как ресурсный и транзитный север, Индия – как крупный рынок, энергетический партнёр и противовес китайскому влиянию в Южной Азии.
Но все перечисленное выше – это официальная повестка. Нас больше интересует то, что останется не для прессы и в кулуарах.
Один из самых деликатных вопросов – соблюдение санкций против России. Все пять государств C5 сохраняют глубокие исторические, экономические и логистические связи с Москвой; западные официальные лица ранее утверждали, что через регион происходили поставки в Россию и из России, нарушающие американские и европейские ограничения.
Но, тем временем, здесь США сами ослабили собственную переговорную позицию. В октябре Трамп договорился с Москвой об импорте российского дизельного топлива, а затем отменил положения закона, позволявшие вводить крупные тарифы против стран, покупающих российскую нефть или помогающих Москве обходить санкции. Среди стран, которые могли быть затронуты, эксперты называли Индию и Казахстан.
Поэтому говорить о том, что Рубио сможет «резко ужесточить» линию региона по санкциям, было бы преувеличением. Более реалистичный сценарий – не публичный ультиматум, а адресная работа: обмен информацией о серых схемах, давление на конкретные банки, логистические и таможенные каналы, требования по двойному назначению товаров и параллельному импорту.
На этом фоне эксперты задаются вопросом: будет ли Вашингтон продолжать целенаправленно бороться с обходом российских санкций – особенно на фоне смягчения части ограничений на российскую нефть. Это и есть главная развилка: США просят от ЦА большую дисциплину, но сами подают сигнал, что санкционная политика стала более гибкой.
При этом санкционная линия в отношении России остаётся самым хрупким элементом конструкции. Вашингтон хочет от стран ЦА большей осторожности в торговле с Москвой, но его собственные уступки России делают этот запрос менее убедительным.
Удастся ли Рубио добиться ужесточения позиции стран ЦА в отношении соблюдения санкций против РФ?
На наш взгляд, прямого публичного закручивания гаек не будет. Для стран Центральной Азии Россия остаётся крупнейшим, не считая Китая, торговым партнером и гарантом трудовой миграции. А Рубио не ставит ультиматумов публично, чтобы не загнать партнеров в угол. Вместо этого США используют метод «бархатных тисков»: предлагают расширенную техническую помощь банковским секторам, внедряют системы цифрового отслеживания грузов и предлагают финансовые «компенсационные пакеты» за отказ от сомнительных схем параллельного импорта.
Без конспирологии, но по логике официальной повестки, в кулуарах вероятны еще несколько тем. И реальная тектоника скрывается в узком составе переговоров.
Расширение Авраамских соглашений. Reuters сообщает, что США ранее вели переговоры с рядом центральноазиатских стран о присоединении к соглашениям; такие контакты теоретически могли продолжиться в Самарканде.
Транскаспийский коридор и транспортные маршруты. Тема естественно вытекает из интересов США, ЕС и самих стран ЦА: альтернативные пути в обход России имеют не только экономическое, но и политическое значение.
Еще одну версию того, что могло остаться за закрытыми дверями, нам предложил узбекский политолог Алишер Ильхамов, директор Central Asia Due Diligence (Лондон).
- Скрытым от публики пунктом повестки визита Рубио в Самарканд является, скорее всего, его стремление приблизить регион к приоритетам американской внешней политики, одним из центральных пунктов которой является сдерживание Китая, его растущее влияние на страны глобального Юга. Пока американскую администрацию устраивало бы, если бы Центральная Азия немного дистанцировалась от Китая геополитически, а в будущем – даже позволила бы опять разместить американскую военную базу в регионе.
Несомненно, на столе переговоров – критические минералы и условия инвестиций. Бизнесмены и официалы будут обсуждать не абстрактное «сотрудничество», а концессии, переработку, инфраструктуру, правовую защиту капитала и риски санкционного комплаенса.
Энергетическое партнёрство. Для Узбекистана, Казахстана и Туркменистана это газ, нефть, электроэнергетика и возможные проекты с американскими компаниями.
Более чем уверены и в переговорном пункте – безопасность и Афганистан. Стабильность границ, борьба с наркопотоками и террористической угрозой – темы, которые почти неизбежно возникают при встрече стран, соседствующих с Афганистаном.
Напомним, госсекретарь Рубио перед отъездом из Вашингтона заметил, что дипломатия слишком часто сосредоточена на кризисах, а не на долгосрочных отношениях.
- Мы открываем новую главу торгового и инвестиционного партнерства с Центральной Азией. США привозят сюда не просто капитал, а высокие технологии, стандарты прозрачности и долгосрочные рабочие места, которые позволят странам региона укреплять свою экономическую независимость, – заявил Рубио перед вояжем.
Это ключевая рамка его поездки: Самарканд подаётся не как реакция на очередной пожар, а как инвестиция в будущую архитектуру влияния.
Наконец, сам Госдепартамент задаёт официальный тон: визит должен «открыть новую эру укреплённого коммерческого сотрудничества» США и Центральной Азии.
Самаркандская встреча C5+1 – это не самостоятельный финал, а первая сцена более длинного спектакля. Рубио привозит в Центральную Азию не только протокол и речи, но и экономическую армию: две сотни предпринимателей означают, что США хотят превратить дипломатический формат в сеть контрактов, проектов и взаимных обязательств.
Главный итог визита будет виден не в итоговом коммюнике, а в том, появятся ли после Самарканда конкретные инвестиционные проекты, соглашения по минералам и энергетике, а также более чёткие правила игры по санкционному комплаенсу. Если да – Самарканд станет не просто красивой остановкой на карте, а новой точкой опоры американской политики в Евразии. Если нет – регион вновь останется пространством, где великие державы произносят речи о партнёрстве, а решения по-прежнему принимаются с оглядкой на Москву и Пекин.
Вне контекста С5+1 позволим себе немного прояснить характер чисто американо-узбекских встреч. Самаркандский бизнес-десант американцев на узбекскую землю ставит конкретные и жесткие экономические интересы:
И, как стало известно, Марко Рубио объявил о том, что в Самарканде заключены сделки на миллиарды долларов в интересах Узбекистана и США.
Между тем в древнем узбекском городе Рубио и его казахский коллега Тлеуберди обсудили торговлю, инвестиции и дальнейшее сотрудничество двух стран. Во время переговоров стороны затронули и подготовку к предстоящему саммиту G20 в Майами. Как сообщили в МИД РК, Рубио подтвердил заинтересованность в полноценном визите в Казахстан после этого мероприятия. И теперь остается только дождаться этого визита и посмотреть, сколько американских бизнесменов привезёт Рубио в Казахстан и так же ли будут заключены сделки на «миллиарды долларов». Ведь не секрет, что, хотя РК и РУ считаются дружественными и братскими странами, некая скрытая ревность к экономическим и иным успехам друг друга все же присутствует.
В этих обстоятельствах показательно, однако, что государственный секретарь США не смог назвать сроки отмены поправки Джексона – Вэника в отношении Узбекистана и других стран Центральной Азии. Отвечая на вопрос об этом, глава Госдепартамента заявил, что решение зависит от Конгресса США, и предложил адресовать его законодателям.
В любом случае, визит Марко Рубио в Самарканд – это наглядная демонстрация современной геополитической механики. США не приехали ломать сложившийся в регионе баланс через колено – они пытаются перекупить его элементы с помощью инвестиций, бизнес-делегаций и технологических посулов.
Удастся ли Вашингтону полностью заблокировать обходные санкционные каналы? Едва ли. Страны Центральной Азии довели искусство дипломатического канатоходства до совершенства. Они с готовностью подпишут меморандумы с 200 американскими бизнесменами, но не станут сжигать мосты с соседями. Самаркандские встречи покажут, что сердце Азии окончательно превратилось из объекта чужого влияния в самостоятельный, прагматичный и весьма требовательный центр торга.
Страны ЦА не выбирают одного покровителя вместо другого - они торгуются за пространство для манёвра. И визит Рубио усиливает их переговорную позицию, но не отменяет географическую реальность.