Население не может доказать, что заболело из-за экологии, – говорит председатель партии «Байтак» Азаматхан Амиртаев. Перед выборами в Курултай он объехал страну, побывал в самых «тяжелых» районах и пришел к выводу, что главная беда глубинки – не только бедность, но и экология.
Азаматхан Амиртаев идет в Курултай с экологической повесткой, однако разговор с главным редактором Ulysmedia.kz Самал Ибраевой оказался гораздо шире вопросов чистого воздуха и воды. Председатель «Байтака» говорит о миллиардах, которые государство, по его мнению, недополучает от крупнейших месторождений, о контрактах с недропользователями, которые десятилетиями остаются закрытыми, и о компаниях, способных, как утверждает политик, влиять на экологическую политику страны.
Но самый тревожный тезис Амиртаева касается не денег, а здоровья. По его словам, даже если человек действительно заболел из-за загрязнения окружающей среды, сегодня ему практически нечем это доказать юридически: в законодательстве нет соответствующего механизма. А значит, нет и возможности потребовать компенсацию от компании, которая, как считает человек, нанесла ему вред.
Амиртаев утверждает, что за три года «Байтак» принял участие примерно в 600 общественных слушаниях и в трети случаев добился остановки проектов. Среди компаний, с которыми, по его словам, партия вступала в конфликт, он называет «Тенгизшевройл», «Казцинк», «Казахмыс» и NCOC.
При этом председатель «Байтака» не ограничивается экологией. Он говорит о государственном устройстве, олигархах, сельских акимах, демографии, искусственном интеллекте, воде как геополитическом ресурсе и о том, почему, по его мнению, Казахстану нужен не просто сильный президент, но и влиятельный парламент.
И еще одна тема проходит через весь разговор красной линией: кто на самом деле мешает экологической повестке — отдельные чиновники, крупный бизнес или система, в которой интересы государства и бизнеса не всегда совпадают?
Вы говорите, что президент Токаев институционально развивает страну и проводит реформу по построению Справедливого Казахстана. Но одновременно утверждаете, что «Байтаκу» ставят палки в колеса. Правильно ли я понимаю вашу логику: если кто-то мешает «Байтаκу» реализовывать его повестку, то фактически он мешает и политике самого президента? Есть ли внутри системы силы, которые противятся его курсу?
- Государство состоит из множества групп, и у каждой свои цели и интересы. Если в стране живет 20 миллионов человек, значит, есть 20 миллионов мнений и столько же целей. Президент проводит реформу по построению Справедливого Казахстана. В нее входит и институциональное развитие: каждый профессионал должен заниматься своим делом и работать в своей сфере. Если мы политическая партия, то должны работать как политическая партия. Конечно, рядом с президентом есть разные группы. У каждой свои взгляды и цели. Но окончательное решение принимает президент. Он видит нашу работу, нашу честность и принципиальность.
Ваша партия идет на выборы с экологической повесткой. Что вы увидели, объехав страну?
- Мы объехали Арал, Казалы, Камбаш, Туркестан, Кызылорду, Жамбыл, Тараз, Алматинскую область, Караганду, Балхаш, Темиртау - на этот раз мы встретились примерно с 15 тысячами человек. Одни доверяют нам, другие просто понимают важность чистого воздуха, чистой воды, чистой земли. Поэтому наша партия должна победить.
Как вы собираетесь оправдать эти надежды?
- Во-первых, нужны качественные законы в сфере экологии. И все требования, прописанные в этих законах, должны выполняться. Конечно, крупные олигархи, гигантские компании, недропользователи будут против нас. Но мы не должны перед ними отступать. Мы должны бороться и защищать природу. Мы должны бережно передать природу нашим потомкам.
Вы говорите, что из-за загрязнения воздуха в Казахстане ежегодно умирает около 10 тысяч человек. Как решать эту проблему?
- Самое главное: в действующем законодательстве нет норм, которые позволяли бы поставить человеку диагноз заболевания, связанного с экологией. То есть человек, заболевший из-за экологической проблемы, не может получить компенсацию от компании, которая загрязняет окружающую среду.
Поэтому, когда мы придем в Курултай, нам необходимо ввести такие термины, как «заболевания, возникающие вследствие воздействия окружающей среды». Например, Житикара, Темиртау, Кульсары, Балхаш, регион Атырау. Вред, который крупные компании там наносят окружающей среде, напрямую влияет на здоровье людей. Много детей с врожденными нарушениями, много людей, заболевших тяжелыми заболеваниями.
В Житикаре, по нашим данным, 80 процентов людей страдают тяжелыми заболеваниями. Но никто не может этого доказать. Потому что в законе нет соответствующих норм. Ни один врач, ни одна клиника не может поставить диагноз, что человек заболел вследствие воздействия окружающей среды.
Соответственно, больной не может потребовать компенсацию. Поэтому наша партия, когда придет в Курултай, намерена внести дополнения и изменения в Кодекс о здоровье народа, Водный кодекс и Экологический кодекс.
В своей предвыборной программе вы обещаете добиться прозрачности доходов от недр и отчетности недропользователей перед народом. Есть конкретный план?
- В нашей Конституции написано: «Земля принадлежит народу. От имени народа государство может ею управлять». Теперь мы должны принять законы и кодексы, соответствующие этой норме. Прежде всего нужно провести полный аудит воздействия компаний-недропользователей на окружающую среду, создать специальный реестр и представить его народу.
После этого необходимо разработать экологические программы совместно с этими компаниями. Нужно документально закрепить, за сколько лет они изменят свои технологии. Если они с этим не согласятся, мы должны законодательно запретить им работать в нашей стране.
Существует мировой стандарт ESG - стратегия, разработанная американскими и европейскими компаниями. Они должны работать в соответствии с этими требованиями не только за рубежом, но и в нашей стране. Мы этого требуем.
Всемирная партия зеленых нас поддерживает. Сейчас экология — тренд номер один в мире. Мы должны защищать Землю, нашу планету.
Каждый предприниматель хочет быть богатым. Но он не должен наносить вред окружающей среде. Поэтому все должно контролироваться на законодательном уровне.
Почему иностранные компании у нас не соблюдают экологические нормы?
Согласно Экологическому кодексу, в 2025 году все компании в Казахстане должны были перейти на НДТ — наилучшие доступные технологии. Сейчас этот переход снова перенесли. Почему, когда речь идет о гигантских компаниях, государство оказывается слабее бизнеса?
- Препятствие — Предпринимательский кодекс, принятый в 2015 году. До этого природоохранные прокуроры в случае экологического нарушения могли оштрафовать любое учреждение и через суд взыскать штраф в бюджет.
Сейчас они этого сделать не могут. Природоохранный прокурор, инспекторы должны согласовывать свои действия с генеральным прокурором в Астане. Так написано в Кодексе. Экологическую сферу таким образом связали по рукам. В 2019–2020 годах мы гордились тем, что написали самый сильный экологический кодекс в мире. Но все это осталось фантазией.
Когда вступил в силу Предпринимательский кодекс, все остановилось. Предприниматели начали говорить, что заводы закроются.
Но это же манипуляция. Все компании в мире устанавливают фильтры. Они не душат население дымом.
- Стратегия ESG работает во всем мире. Но когда гиганты приходят в Казахстан, они не соблюдают эти стандарты. Им это позволяют наши внутренние законы. Мы открыли им все дороги, говоря, что нужно дать возможности инвесторам поддержать предпринимателей.
В чем причина? Что, по-вашему, стоит за этим?
- Первая цель предпринимателя — получить чистую прибыль. А льготы в нашем законодательстве позволяют им легко достигать этой цели. Штраф за экологический ущерб — для них значительный расход. Вместо этого выгоднее заниматься спонсорством, выступать на телевидении и показывать себя.
Государство должно обязать их строить реабилитационные центры и спортивные объекты для местного населения. Потому что все вредные вещества, выбрасываемые заводом, влияют на здоровье жителей этой территории. Все это должно строго работать на законодательном уровне. А в нашем законодательстве соответствующих норм нет. Компаниям позволяют обманывать население пустыми словами.
Если люди начинают сильно шуметь, им могут построить мечеть и таким образом успокоить. Могут отремонтировать территорию вокруг школы и посадить пару деревьев. Занимаются показухой.
Но сейчас народ стал более образованным и требовательным.
- Государство должно все контролировать и регулировать. Оно всегда должно быть на стороне простого народа. Если предприниматели становятся монополистами, они превращаются в олигархов. Олигополия не способствует развитию малого и среднего бизнеса. Малое предпринимательство рождается из среды простого народа.
Если простой народ видит справедливость, у него появляется желание двигаться вперед, силы и энергия трудиться. Он открывает свое дело и постепенно ставит его на ноги. Так развивается малый и средний бизнес.
В свое время все соглашения о разделе продукции были засекречены. Можем ли мы добиться какого-либо результата в вопросе их пересмотра?
- Для крупных транснациональных компаний мира были специально созданы документы о конфиденциальных соглашениях с третьими государствами. Они заявляют: мы инвестировали в вас, и пока не вернем эти инвестиции, вы не должны нас трогать. В девяностые годы, когда страна переходила к рыночной экономике, положение было тяжелым. Государство было вынуждено пойти на такой шаг.
К трем нашим месторождениям — Тенгизу, Карачаганаку и Кашагану, где находятся одни из крупнейших в мире запасов нефти и подземных богатств, — пришли три компании и заключили конфиденциальные соглашения. В чем особенность конфиденциального соглашения? Какой тариф был указан в 1990-х годах, по нему они платят до сегодняшнего дня. За тридцать лет рынок многократно менялся, но здесь все осталось как раньше.
В связи с этим зеленая партия «Байтак» опубликовала петицию. Мы просим поддержки народа и предлагаем правительству пересмотреть договоры с компаниями, разрабатывающими месторождения.
Не отпугнем ли мы этим инвесторов?
- Три компании за 30 лет заработали примерно 1,5 триллиона долларов. Если они вложили 200 миллиардов долларов, то уже давно окупили эти деньги и получили огромную прибыль. Теперь время изменилось, мировые требования изменились. Казахстан должен пересмотреть контракт.
Вы говорите о пересмотре контрактов. Но год назад в Мажилисе уже обсуждали эту тему. Что тогда произошло?
- Год назад мы сняли специальный документальный фильм и подняли этот вопрос. После этого мы пригласили руководителей компаний в Мажилис. Но депутаты настолько не подготовились, что не смогли правильно задать вопросы.
Глава NCOC сказал тогда всего одну фразу: «Уважаемые депутаты, мы работаем по законодательству Казахстана. Законы ведь принимаете вы».
И он прав. Их юристы сильные. Они не нарушают закон. Поэтому наша зеленая партия должна быть в парламенте. Мы должны пересмотреть Экологический, Водный и Земельный кодексы и внести в них дополнения и изменения.
А где гарантии? Вы говорите о борьбе с олигархами и крупным бизнесом. А где гарантия, что завтра «Байтак» не окажется на другой стороне и не будет работать в интересах тех же олигархов?
- В Казахстане такие случаи были. Партии, созданные в свое время, были проданы. Люди, которые их продали, до сих пор ходят с запятнанной репутацией. Это не наш путь. Кроме того, государство позволило нам создать партию. Мы не можем обмануть государство. Поэтому мы приложим все силы, чтобы укрепить нашу партию.
Партия - дорогое мероприятие. Откуда деньги?
- Я человек, который ко всему подходит взвешенно и расчетливо.
Перед тем как начать какое-либо дело, я сначала анализирую все свои возможности. Только после этого принимаю решение. Так была создана партия. Но тогда я не умел объединять людей. Пришлось учиться.
У нас ведь сложилось представление, что открыть партию можно только в том случае, если за спиной кто-то стоит и есть деньги.
- Партии, созданные на деньги, долго не живут. А если идеология сильная, сторонников становится все больше. В 2015 году мы поняли, что в Казахстане нет экологической партии. Разве чистая вода, чистый воздух, чистая земля не важны для народа? Поэтому я основательно изучил эту тему. В 2016 году мы создали экологическое движение «Байтақ болашақ».
Когда мы ломали голову над тем, кого пригласить в движение, кто из людей, занимающихся политикой, защищает природу, все в один голос назвали Олжаса Сулейменова. Когда мы связались с ним, он сказал: «Если это экология, я буду с вами. Поддерживаю!» После того как нас поддержал такой великий человек мирового уровня, мы расправили крылья.
В сентябре 2022 года провели учредительный съезд, в котором приняли участие 1420 человек. Наша партия была зарегистрирована 28 ноября 2022 года.
Не всем, кто хотел создать партию, это удалось. В чем ваш секрет?
- Политика — очень тонкая вещь. Нужно уметь работать с людьми. Да, мы создали движение, зарегистрировали нашу партию. Никаких препятствий мы не встретили. В принципе, политика — это очень долгосрочная стратегия. Чаще всего люди, пришедшие из бизнеса, вкладывают деньги и хотят быстро увидеть результат. В 2023 году мы не прошли в парламент, но прошли в маслихаты. Сегодня у нас 30 депутатов в маслихатах. Они работают в разных регионах. Особенно в Карагандинской, Западно-Казахстанской, Абайской и Туркестанской областях, где экологические проблемы особенно обострены. Для нас это большой опыт.
Вы завидуете партии «Республика»? У них все произошло мгновенно.
- Конечно, в 2023 году, когда «Республика» прошла, я испытывал зависть. Все-таки мы конкуренты. Тем не менее я понял позицию государства. Малый и средний бизнес должен играть главную роль в рыночной экономике. Партию создали из числа молодежи, рассчитывая, что она будет помощником государства. Мы все на это надеялись.
Но «Республика» не оправдала надежд. Причина в том, что нельзя сказать, будто малому и среднему бизнесу был дан большой импульс. Напротив, пришедшие в парламент люди вышли из Forbes, все получили высокие должности и бросили свои депутатские мандаты. Один стал руководителем тракторного завода, другой — заместителем акима. Цель политика — выйти на политическую арену. Парламент — настоящая политическая арена, где нужно реализовывать ценности, которых ты придерживаешься.
Вы также резко высказались о партии «Республика» после слов Ходжаназарова об Абае. Почему для вас это настолько принципиально?
- Когда партия «Республика» вот так принизила нашу важную основу, нашу духовность, у меня появилось чувство отвращения. Нельзя прощать человеку, занимающемуся политической деятельностью, оскорбление национальной духовности. Потому что завтра то же самое повторят другие. Может, им заплатили? Есть ведь и люди, которые их поддерживают. Мне стыдно за такое. Не понимаю, почему общество стало таким?
Даже само Министерство экологии не может решить многие вопросы. Почему это ведомство оказалось беззубым?
- Во-первых, Экологическому кодексу, принятому в 2020 году, не дали работать. Его заблокировали, заявив, что он мешает Предпринимательскому кодексу. За Предпринимательским кодексом стоят крупные олигархи. То, что Министерство экологии подавили, — правда. Чтобы его усилить, зеленая партия должна пройти в Курултай и усилить Земельный и Водный кодексы. Экологический кодекс должен иметь приоритет над другими кодексами. Потому что чистота окружающей среды напрямую связана со здоровьем человека.
Вы отдельно говорите о Водном кодексе. Почему?
- Если мы будем рассматривать воду только как ресурс для питья и водопоя скота, что будет с нашим Балхашом, Иртышом, Каспием? Это же целостная экосистема. Почему тогда экологический комитет не рассматривал в Мажилисе Водный кодекс?
Это большая ошибка. Мы испытываем нехватку воды. 80 процентов наших поверхностных вод поступает из соседних государств. Благодаря этому наполняются наши реки и озера. Водный кодекс должен быть документом не только национального уровня, но и иметь значение в геополитике. Если наша партия придет в парламент, мы прежде всего займемся именно этим вопросом.
Вы говорите, что поднимете проблему трансграничных рек на мировом уровне. Как именно?
- Наши трансграничные воды требуют геополитического подхода. У ООН есть направление экологического развития. У европейских стран также есть различные программы, направленные на решение водных проблем. У стран СНГ и Центральной Азии тоже утверждены собственные программы. Мы должны включить в наш Водный кодекс реализацию ратифицированных соглашений. Учреждения должны платить за каждую каплю использованной
Глобальное потепление, растущий дефицит воды — уже сейчас проблема, с которой мы сталкиваемся лицом к лицу. Как донести это до народа? Кажется, одной партии здесь недостаточно.
- Курултай — законодательная власть. Он не только принимает законы, но и контролирует бюджет. Поэтому, если наша партия придет в Курултай, мы будем работать для того, чтобы каждый гражданин мог жить на чистой земле и пить чистую воду. Более 40 процентов населения Казахстана живет в селах. Когда мы ездили по селам, видели, что многие жители пьют воду из арыков. Это очень вредно для здоровья человека. Можно заболеть различными тяжелыми заболеваниями. Нам необходимо провести чистую питьевую воду в села. Также мы должны восстановить Иртыш, Сырдарью и Урал. Это наше обещание каждому казахстанцу. Каждый казахстанец имеет право дышать чистым воздухом, жить на чистой земле и пить чистую воду. Мы должны законодательно закрепить это право, работая в парламенте.
Вы объехали регионы. Что сегодня больше всего беспокоит людей в глубинке?
- Я увидел, что экологические проблемы уже нельзя отделить от социальных. Где загрязнена вода — там страдает здоровье. Где загрязнен воздух - люди болеют. Где нет нормальной земли и воды - невозможно развивать сельское хозяйство. Поэтому экология — это уже не отдельная тема для экологов. Это экономика, здоровье, демография и безопасность страны.
В последние годы уровень загрязнения воздуха в Алматы резко вырос. Вы говорите, что нужно массово пересадить людей на общественный транспорт. Не популистское ли это предложение?
- Почему люди садятся в автомобили? Потому что система общественного транспорта работает неправильно. Если LRT, метро и автобусы будут ходить вовремя и качественно обслуживать пассажиров, большинство людей будет пользоваться общественным транспортом. Потому что сейчас в городе мало парковок. Топливо тоже недешевое. Только развивая общественный транспорт, мы можем уменьшить количество автомобилей на улицах.
В США и Англии массовое использование общественного транспорта также стало привычкой. Непонятно, почему у нас на местах не берутся за политику развития общественного транспорта.
Возможно, есть лоббисты?
- Конечно, интересы есть всегда. Поэтому и нужна политическая воля.
В вашей программе есть предложение выплачивать матерям одинаковые пособия независимо от того, работали они или нет. Не создаст ли это большую нагрузку на бюджет?
- Сейчас на нашей огромной территории живет 20 миллионов человек. Нас очень мало. Чтобы наше государство стремительно развивалось, наша численность должна достигнуть 40 миллионов. Нам нужна агрессивная демографическая политика. Кто будет увеличивать количество детей? Матери. Если мы не будем жалеть для них денег, быстро достигнем 40 миллионов. Эти деньги все равно вернутся к нам. Вместо того чтобы вливать деньги в заводы, которые не работают, если мы создадим условия для многодетных матерей, будет развитие.
Разве это не популизм?
- Нет, это не популизм. Наша страна обладает огромной территорией. Мы должны ее защищать. Сколько еще мы будем идти вслед за соседними странами? Нам нужно стать сильной страной, которая идет своим собственным путем.
Мы много говорим о справедливой экономике. Какая сегодня самая несправедливая сторона нашей экономики?
- Государственную поддержку — субсидии и льготные кредиты — могут получать только влиятельные олигархи. Для простых людей доступ к ним закрыт. Если мы хотим развивать малый и средний бизнес, нужно сделать доступными дешевые кредиты. Нужно сделать доступными субсидии для сельского хозяйства.
Если послушать сельскую молодежь, они говорят: хотим открыть малый бизнес, но у нас нет имущества, которое можно предоставить в залог для получения кредита.
- Крупные фермеры получают кредиты даже без какого-либо залога. А у простых людей требуют залог. Если через банки второго уровня заложить дом стоимостью 10 миллионов тенге, можно получить только 5 миллионов тенге. То есть банк думает только о своих интересах и не дает молодому предпринимателю возможности двигаться вперед. Это несправедливо.
Вы предлагаете расширить полномочия сельских акимов. Зачем?
- Необходимо пересмотреть закон о государственной службе. В государственную службу входят и акимы районов и сел. Закон о государственной службе не дает сельским акимам нормально работать. Всех превратили в бюрократов. Сельские акимы должны заниматься хозяйством.
Они должны активно вовлекать в работу 2 тысячи человек, живущих в этом селе, способствовать увеличению числа малых предпринимателей и росту налоговых поступлений в бюджет. После этого сельским акимам не дают бюджет. Все передают району, области. Необходимо предоставить сельским акимам более широкие возможности. Они должны быть как президенты корпорации или холдинга. У них есть возможности разбогатеть вместе со своим селом и увеличить количество миллионеров. У них есть тысячи гектаров земли.
Когда спрашиваешь, говорят, что земли нет. Все находится в частных руках.
- Да, землю уже раздали. Но если предоставить полномочия сельским акимам, они могли бы вызвать владельцев земли и прямо сказать им: либо работайте, либо платите налоги. Сейчас у акима вообще нет никаких полномочий.
Вы много говорите о справедливости. Но почему, на ваш взгляд, в системе до сих пор остается столько людей, которые не соответствуют требованиям новой политической эпохи?
- В 1990-е годы, когда мы переходили к рыночной экономике, мы повернули к дикой рыночной экономике. Существовал принцип: что бы ты ни делал, главное — разбогатеть. Чтобы разбогатеть, не обязательно было заканчивать университет или читать много книг. Если ты предприимчив и трудолюбив, этого достаточно. За 30 лет появились феодальные богачи, и они захотели попробовать себя в политике благодаря силе своих денег. Один стал министром, другой депутатом. Продвигались через связи и знакомых.
Президент говорил о принципе: «сильный президент — влиятельный парламент — подотчетное правительство». Что для вас означает влиятельный парламент?
- Мы говорим, что есть три ветви власти: сильный президент — влиятельный парламент — подотчетное правительство. Но разве у нас нет еще и судебной власти? В принципе, мы президентское государство. Все министры должны подчиняться только президенту. Премьер-министр ослабляет власть президента. Поэтому я считаю, что правительство не следует включать в число ветвей власти. Сильный президент, влиятельный парламент и справедливый суд — вот этих трех ветвей достаточно.
Только когда эти три элемента системно работают, наше государство встанет на путь развития.
Чем нынешняя система, по-вашему, отличается от той, которая существовала при Назарбаеве?
- Когда Назарбаев руководил страной, существовала суперпрезидентская система. Эта система контролировала законодательную власть через главную партию власти. Президент был председателем этой партии. Во-вторых, в судебной системе не было Конституционного суда. Президент контролировал две остальные ветви власти. А сейчас у нас есть Конституционный суд. Благодаря этому судебная система получила независимость. Кроме того, президент вышел из партии власти. Партии сами формируют парламент. В этом и заключается отличие сильного президента от суперпрезидента. Каждая ветвь власти должна заниматься своей работой. Я верю, что предстоящие выборы в Курултай станут завершающей точкой политической реформы президента «Справедливый Казахстан».
Вы говорите о сильном парламенте. Каким он должен быть?
- Курултай Справедливого Казахстана и правительство должны состоять из сильных политиков, образованных граждан, государственных людей. Но до сих пор во власти немало людей, которые не соответствуют этим характеристикам. В государстве действительно происходят большие изменения. Мы ездим по регионам и своими глазами видим позитивные изменения. Но нам нужно еще больше ускорить темпы. Наша экономика очень простая. Мы страна, опирающаяся на нефть. У нас большое потребление. 80 процентов наших доходов приходится на нефть и сырье. Остальные 20 процентов мы тратим.
Во-вторых, я поддерживаю направление по развитию искусственного интеллекта, которое взяло в свои руки государство. Но чтобы стать страной, где искусственный интеллект развивается стремительными темпами, нужны большие деньги. Сколько денег мы вкладываем в нефть, столько же нужно инвестировать и в эту сферу. Позже это вернется в десятикратном, двадцатикратном размере. Третье направление — зеленая экономика.
У нас огромная территория. Если озеленить наши степи, производить много кислорода и вывести его на мировой рынок, сколько пользы мы могли бы получить.
Вы говорите, что ва ставят палки в колеса. Кто именно?
- Создать политическую партию — нелегкое дело. Поскольку мы сделали чистоту окружающей среды своим главным принципом, между нами и компаниями-недропользователями существует большое противостояние.
Такие гиганты, как «Тенгизшевройл», «Казцинк», «Казахмыс», NCOC. Все они работают против меня. Наша партия не была в парламенте. Поэтому нападки на председателя партии означают нападки на идеологию всей партии. Если я кому-то не нравлюсь, это не означает, что им не нравится наша партия. Я и дальше буду руководить партией и проведу «Байтак» в Курултай.
Приложу все силы, чтобы стать одной из двух сильных партий в нашей стране.
Вы утверждаете, что против вас работают группы олигополии и госслужащие. Но тогда возникает простой вопрос: на какие деньги вообще существует «Байтак»?
- Я хочу особо подчеркнуть: мы единственная партия, которую не финансирует государство. Мы работаем за счет членских взносов и финансовой поддержки граждан, которые хотят нас поддержать. Конечно, часть средств я вкладываю из собственного кармана. Тем не менее вокруг партии становится все больше хороших людей, которые помогают. Но это не олигархи, а представители малого и среднего бизнеса.
Сколько людей сегодня конкретно поддерживает «Байтак»?
- У нас есть филиалы в каждом областном центре Казахстана, в крупных и мелких городах. Действуют 180 районных отделений. В нашей партии 150 тысяч членов. У каждого есть семья. Думаю, как минимум полмиллиона человек проголосуют за нас. Мы даем не пустые обещания, а обещания, которые можем выполнить. Если в этот раз мы придем в Курултай и не выполним свои обещания, в следующий раз можем не получить места в парламенте.
Какова доля молодежи в партии?
- Половина членов «Байтака» — молодежь. Будь то пожилые люди или молодежь, мужчины или женщины — все равны перед законом. Поэтому мы не можем делить людей на молодых и старых. У современной молодежи хорошее экологическое сознание. Когда речь заходит о защите окружающей среды, они способны объединиться в крепкий кулак.
Три года назад «Байтак» не прошел в парламент. Поражение вас не сломило. Что вас закалило?
- Могу привести пример. Моя родина — село Жаксылык в районе Турара Рыскулова Жамбылской области. Настоящее казахское село.
В детстве я хорошо учился и любил математику. Однажды в газете прочитал объявление о том, что в республиканскую физико-математическую школу отбирают одаренных детей. Мое желание поступать поддержала мама, но меня отправили в горы помогать пасти овец. Когда нужно было ехать на экзамен, некому было меня забрать с джайляу. Я сильно переживал, с горы прыгнул прямо в канал и доплыл до села. Я очень хотел поступить.
Все прошло успешно: с восьмого класса я учился в физико-математической школе. Сначала учеба давалась нелегко. Но я не сдавался, учился и стал призером республиканских и международных олимпиад.
То есть вы пример того, как из села можно стать математиком?
- В той школе учились дети-вундеркинды. Рядом с ними я был на втором-третьем месте. Но я был упорным. Если мне в голову приходила идея, я обязательно добивался ее реализации.
Вы математик и стали экологом. Или экология была просто шагом для построения политической карьеры?
— Математика хорошо развивает логику человека. Поскольку мы окончили физико-математическую школу, наша логика была сильной. Мы можем прагматично прогнозировать различные вещи. С бизнесом, который сразу пошел в гору, были проблемы — меня вытеснили. Это была большая война. Меня не пожалели. Сам своими силами открываешь бизнес, развиваешь его, а они просто приходят и забирают. Потеряв надежду, я уехал за границу. Увез семью в США, Великобританию. Вернулся в 2009 году и снова открыл бизнес. Начал проекты по электронной статистике, электронным услугам. Но быстро понял, что мне не дадут развивать бизнес и решил заняться партийной и общественной деятельностью.
Вы не устали от бесконечной борьбы?
- Это мой путь. Я получаю удовольствие, когда борюсь за справедливость. Наверное, в этом и состоит моя миссия.
Есть ли у вас амбиции стать президентом?
- Моя цель — превратить партию в парламентскую, работать в парламенте. У нас есть президент. Он также уделяет приоритетное внимание развитию зеленой экономики. Мы должны его поддерживать.
Полную версию интервью смотрите на канале YouTube-канале Ulysmedia.kz.