Асфальтной демократии уже недостаточно: Асхат Рахимжанов об оппозиции, бедности и государственных деньгах

Партия в меньшинстве

Многие говорят, что на выборы все партии идут с одной идеей, только вы называете ОСДП оппозиционной партией. В чём заключается ее оппозиционность?

   - Возможно так думает часть общества, но не весь народ. Что касается меня, то с оппозиции вообще началось моё вхождение в политику. Это было ещё на втором-третьем курсе университета. Мы очень плотно работали с Коммунистической партией Казахстана Серикболсына Абдильдина.

Я работал с Галымжаном Жакияновым, участвовал в создании «Нагыз Ак жол» - ам были Алтынбек Сарсенбаев, Булат Абилов, Ораз Жандосов, Тулеген Жукеев.

В 2005 году участвовал в президентской кампании, когда Жармахана Туякбая выдвинули единым кандидатом от оппозиции. Потом было движение «За справедливый Казахстан», а с 2006 года - создание Общенациональной социал-демократической партии. С того времени я в ОСДП.

Мы по определению - оппозиция. Мы не участвуем в формировании правительства, не имеем большинства в парламенте. Да, можно сказать, что мы находимся во власти, но в меньшинстве. С четырьмя депутатами невозможно определять состав правительства.

Кроме того, за время работы восьмого созыва было немало вопросов, которые мы не поддерживали и по которым выступали против.

Вы можете назвать решения правительства, против которых вы готовы продолжить борьбу?

   - Центральный вопрос - бюджет. Для социал-демократов это особенно важно, потому что мы говорим о равных возможностях и справедливом распределении благ. Для нас принципиально важно, как государство тратит деньги. Мы голосовали против отчётов правительства по исполнению бюджета, потому что видели перекосы и невыполнение обязательств государства по повышению доходов граждан и социальной поддержке.

Мы также выступали против назначения Алихана Смаилова премьер-министром. По кандидатуре нынешнего премьер-министра воздержались - он пришёл из сферы борьбы с коррупцией. Но премьер-министр, на мой взгляд, должен быть прежде всего очень сильным специалистом в экономике. При этом мы не могли проголосовать против только потому, что борьба с коррупцией была одним из наших основных лозунгов на выборах 2023 года. Был поставлен вопрос о возвращении незаконно выведенных активов. Для социал-демократов это принципиальная тема. Поэтому и воздержались: были плюсы, но были и сомнения относительно экономических реформ.

Какую оценку нынешнему правительству поставите по пятибалльной шкале?

   - Три. Какие-то макроэкономические показатели удерживаются, цифры выглядят красиво, пытаются контролировать инфляцию, тарифную политику. Но часть этих мер нерыночная. А главное - снижается уровень доходов населения. А для нас главный критерий – человек, его благосостояние и то, насколько комфортно он чувствует себя внутри экономической и политической системы.

Пикеты уже не помогут

В Казахстане само слово «оппозиция» долго ассоциировалось с митингами: оппозиционер должен стоять на площади, спорить с властью, говорить максимально жёстко. Сейчас и «Ак жол» называет себя оппозицией, и ОСДП. Какой вообще должна быть современная оппозиция?

   - Сегодня человеку нельзя приказать: «ее думай так - думай вот так. Его можно только убеждать. Я сам прошёл через радикальную оппозицию. Были времена, когда мы митинговали, участвовали в несанкционированных собраниях. Они были мирными, но всё равно несанкционированными, и за это, естественно, нам прилетало. Но когда в последние четыре-пять лет в Казахстане начались реформы, я для себя понял одну вещь: оппозиция должна использовать возможности, которые эти реформы открывают.

Например, выборность акимов. Это ведь было и в нашей программе. Образно говоря, власть сидела на нескольких табуретках, а одну взяла и отдала: пожалуйста, боритесь, выставляйте своего кандидата, побеждайте и определяйте политику развития региона.

Воспользовалась этим старая оппозиция?

   - Я не видел. Мы пытались - получилось провести двух акимов. Конечно, там есть свои сложности. Но просто стоять на улице и заниматься «асфальтной демократией» сегодня уже недостаточно.

Мир сильно изменился. Возникли новые вызовы. Просто требовать мало - нужно что-то делать. И есть ещё одна проблема: казахстанская оппозиция всегда была разрозненной. За всё время, что я занимаюсь политикой, начиная примерно с 2000–2001 годов, она практически никогда не шла единым фронтом - были склоки, разногласия, конфликты.

А если ты хочешь противостоять власти, которая обладает огромными финансовыми, административными, человеческими, информационными и техническими ресурсами, ты должен противопоставить ей соответствующую силу. Поэтому оппозиции нужно пересматривать подходы - становиться конструктивнее, профессиональнее, накапливать знания, разрабатывать проекты. Не только кричать о проблеме, но и понимать, как её решить.

Разочарование в старых лидерах

Вы прошли через очень интересный политический период. Жакиянов, Туякбай, Абилов, Сарсенбаев - тогда было много ярких фигур. Сейчас казахстанцы любят ностальгировать по тем временам.

При этом Ермурат Бапи в своё время говорил, что после его ухода на ОСДП можно поставить крест и что настоящую оппозицию в стране фактически похоронили. Что вы ему ответите?

   - Тут нужно разделять человека и политическую структуру. Ермурат Бапи - профессиональный журналист. Но одно дело быть сильным журналистом, другое - создавать полноценную политическую партию, управлять ею, строить структуру, подбирать кадры, разрабатывать стратегию и участвовать в борьбе за власть на парламентских и местных выборах. Это совершенно разные вещи.

Если бы у человека был опыт партийного строительства, если бы он был именно социал-демократом, возможно, я бы поверил, что он сможет вывести партию на новый уровень. Но когда появились определённые истории с расписками на 200 тысяч долларов, о которых он сам говорил, мы поняли: партию можем просто потерять.

Мы с 2006 года работали ради идеи. Верили в справедливость, в социал-демократические принципы. Поэтому на съезде и поставили вопрос о смене председателя.

А переговоры с Акежаном Кажегельдиным и Бергеем Рыскалиевым действительно были?

   - Да, мы даже ездили делегацией в Париж на эту встречу.

С Жакияновым отношения не сохранились?

   - Почему не сохранились? Я тогда был студентом, состоял в партии, входил в политсовет. Мы ездили к нему в Кушмурун. Все ждали его выхода из колонии. Очень многие надеялись: вот он выйдет, и мы снова начнём строить партию, менять страну. А человек вышел и сказал: всё, я ухожу. Для меня это был важный урок. Я понял, что не на каждого лидера можно надеяться.

Вы расцениваете это как предательство?

   - По сути - да. Я понимаю: здоровье, семья - всё это важно. Но эти надежды не оправдались.

Почему ОСДП поддержала реформы?  

В 2023 году ОСДП всё-таки пришла в парламент. Это означает, что изменилась сама политическая система?

   - Это эволюция. Политическая система, государство, общество - живые организмы. Они меняются в зависимости от принимаемых решений. Изменили законодательство о выборах, затем прошла конституционная реформа. Почему мы многие вещи поддержали? Потому что сами годами этого требовали. Посмотрите нашу программу «Социал-демократия: XXI век». Там были однопалатный парламент, выборность акимов, развитие политических партий, восстановление Конституционного суда, усиление адвокатуры.

Мы также всегда говорили, что богатства страны должны работать на благо народа. Пусть «Нацфонд - детям» - это небольшой шаг, но он сделан в правильную сторону. Нельзя сначала двадцать лет этого требовать, а когда власти начинают это делать, сказать: нет, теперь нам это не нравится, потому что предложили не мы. Нужно поддерживать правильные изменения и добиваться следующих.

Земельный вопрос

В своё время земельные митинги были одной из самых сильных протестных причин. Почему ОСДП сегодня эту тему не трогает?

   - Потому что по земельному вопросу есть конкретный результат. Иностранным гражданам нельзя продавать землю, нельзя передавать её в аренду. Земли вдоль государственной границы имеют дополнительные ограничения. Это в том числе результат тех общественных протестов. Что касается историй о китайском бизнесе - к нам конкретных обращений не поступало.

Если человек придёт и скажет: вот здесь иностранцы фактически отобрали землю у казахстанцев, вот документы, - конечно, будем заниматься. Правовых механизмов для защиты национального интереса достаточно. Но есть другая земельная проблема, которой мы реально занимаемся, - пайщики.

Тысячи людей получили условные земельные доли, а пользуются этой землёй сегодня зачастую крупные ТОО и хозяйства. Мы готовили отдельный законопроект. Но он не прошёл, в том числе из-за противодействия партии «Ауыл».

Мы не получили положительного заключения правительства, и мажилис законопроект в работу не принял.

И вот здесь у меня возникает вопрос. Если бы закон касался интересов крупных латифундистов, давал им очередные субсидии или бюджетные преференции, думаю, он бы прошёл со свистом. Но когда речь идёт об обычных людях - всё становится гораздо сложнее.

Кто стоит за партией «Ауыл»?

Почему «Ауыл» не поддержал закон о пайщиках?

   - Потому что он затрагивает интересы латифундистов.

То есть вы уверены, что за партией «Ауыл» стоят крупные землевладельцы?

   - Я так понимаю. А как иначе объяснить, почему они выступили против? Я обращался к ним - аргумент был примерно такой: таких людей не настолько много, чтобы ради них менять всю систему.

Но если их действительно немного, тем более давайте решим их проблему. Меня вообще раздражает подход, когда народ пытаются представить иждивенцами. Будто в аулах сидят ленивые люди, которые ничего не хотят делать и только ждут пособий.

Я езжу по регионам и слышу другое. Люди говорят: дайте нам землю - сами будем работать. Дайте небольшой кредит - не миллиардные субсидии, которые получают крупные игроки, а маленький кредит.

А им говорят: нужен залог. Откуда у молодого человека в ауле залог? Просто дайте ему возможность начать.

В селе едят в долг?

Я в регионах люди с зарплатой в 200 тысяч тенге говорят, что денег не хватает. Вы слышали, что продукты в магазинах продают в долг?

   - Мы приехали в одно село по вопросу пайщиков. Землю использует ТОО или крестьянское хозяйство, получает хорошую прибыль, а у местных доходы - копейки. Средняя зарплата по селу тогда составляла около 23 тысяч тенге в месяц. Как на это жить? Мы зашли в магазин. Хозяин рассказал, что один человек должен магазину больше 700 тысяч тенге. Я спрашиваю: зачем продолжаете давать?

Он говорит: «А как не дать? Человеку же есть надо». Вот вам и вопрос справедливости. Человек получил земельный пай от государства, а фактически его землёй пользуется кто-то другой, зарабатывает, получает субсидии. А хозяин земли берёт хлеб в долг. Это нормальная система? Конечно, нет.

Про минимальую зарплату

Сколько, по вашему мнению, должна составлять минимальная зарплата?

   - Мы проводим ежемесячный мониторинг цен на продукты, тарифы. По нашим расчётам, минимальная заработная плата сегодня должна быть примерно 150–160 тысяч тенге. Но недостаточно просто назвать цифру. Нужно пересмотреть саму методику. Как рассчитывается потребительская корзина? Почему именно такой набор продуктов? Почему в таком количестве? Сегодня наша минимальная корзина фактически рассчитана на то, чтобы человек просто поддерживал жизнедеятельность. Поел - и всё. Но человек ведь должен ещё отдыхать, лечиться, развиваться, иметь возможность хотя бы иногда куда-то выехать. В некоторых европейских странах всё это учитывается при определении стандартов качества жизни - у нас нет.

Поэтому мы предлагаем разработать казахстанский стандарт качества жизни. Высшая аудиторская палата тоже указывала, что расходы домашних хозяйств на питание очень высокие - порядка 60%. Это плохой показатель. Если человек почти всё заработанное отдаёт за еду, о каком качестве жизни вообще можно говорить?

ОСМС заморозить?

Вас не устраивает и страховая медицина. Вы действительно предлагаете заморозить ОСМС?

   - Да. Президент тоже говорил, что система не идеальна. Министерство здравоохранения признаёт приписки, неэффективное расходование средств. Почему гражданин должен продолжать отдавать деньги в систему, от которой не получает обещанный объём медицинской помощи? Нужно провести полный аудит. Понять, куда уходят средства, как распределяются деньги, сделать ее транспарентной. И до тех пор, пока система нормально не настроена, ОСМС нужно заморозить.

Но клиники останутся без денег, врачи - без зарплаты, больные без медицинской помощи.

   - Для этого существует государственный бюджет и министерство здравоохранения. ОСДП вообще считает, что здравоохранение должно быть зоной прямой ответственности государства.

Потом, когда будет построена прозрачная работающая система, можно возвращаться к страховой модели. Но сегодня мы каждый год слышим: Фонду опять нужны огромные суммы. Триллионы. Тогда закономерный вопрос: зачем нам такое управление?

Пересмортреть «Самрук-Казыну»?

А где взять деньги? Все госструктуры говорят, что средств не хватает.

   - Деньги есть. Нужно усиливать налоговое администрирование. Кроме того, можно оптимизировать государственный аппарат. Идёт цифровизация, значит, нужно смотреть, какие функции дублируются, какие структуры вообще уже не нужны. Там можно найти огромные резервы.

Какие компании квазигоссектора вы бы сократили?

   - Я бы начал с «Самрук-Казыны». Не понимаю, зачем эта структура настолько раздута. Чем занимаются бесконечные дочерние компании? Как они привлекают инвестиции? Мы видим: президент приезжает в другую страну и сам занимается привлечением инвесторов. Тогда для чего огромный аппарат? Я бы очень серьёзно пересмотрел всю структуру «Самрук-Казыны».

Почему НДС один для всех?

Почему повышение налоговой нагрузки чувствуют прежде всего обычные люди и малый бизнес? Почему одинаковые косвенные налоги платит и олигарх, и маленький предприниматель?

   - Это один из краеугольных вопросов социал-демократии. Мы выступаем за прогрессивное налогообложение. Чем выше у тебя доход и прибыль, тем больше должна быть ставка. Есть также налог на роскошь. В Казахстане его отдельные элементы уже появляются - дорогая недвижимость, автомобили, яхты и так далее.

Но должна быть полноценная система. Особенно это касается компаний, которые зарабатывают сверхприбыли на наших природных ресурсах. Нефть, уран, золото - это не что-то, созданное конкретным владельцем бизнеса. Это богатства страны. И если компания получает на них сверхприбыль, налог должен быть выше. Конституция говорит, что земля и природные ресурсы принадлежат народу. Надо сделать так, чтобы эта норма реально работала.

Когда на пенсию?

Что делать с пенсионным возрастом женщин: оставить, снова повышать или снижать?

   - Снижать. Наша позиция однозначная - мы предлагаем 58 лет для женщин, 61 год для мужчин. И даже эти показатели, возможно, нужно обсуждать. В 2013 году, когда начали повышать пенсионный возраст женщин, мы организовывали митинг. Всё согласовали официально. Раздали огромное количество приглашений. И знаете, сколько пришло? Меньше ста человек. Вот это уже вопрос к обществу.

Если считаешь решение несправедливым - недостаточно обсуждать его дома на кухне. Нужно выражать свою позицию.

Кто помог Respublica?

Есть партии, которые в отличие от вашей появились и взлетели быстро. У вас это не вызывает обиду?

   - Я даже не смотрю на это с позиции обиды. Могли ли существовать какие-то силы, которые помогли быстро зарегистрировать партию? Не исключаю. Скорее всего, такое возможно. Но, с другой стороны, социал-демократы выступают за политический плюрализм.

Если люди смогли создать партию - это хорошо. Чем больше партий, тем лучше. Правильные решения всегда рождаются в споре.

Но многим другим инициативным группам зарегистрироваться так и не удалось.

   - Когда мы регистрировали ОСДП, нужно было набрать 50 тысяч членов и обеспечить представительство во всех регионах. Мы это сделали. На формирование партии и регистрацию ушло примерно полгода. Сейчас требования гораздо легче - нужно пять тысяч членов. Если сегодня группа не может выполнить эти условия, значит, есть вопросы и к организаторам.

ОСДП – не только для рабочих

Чем вообще казахстанская социал-демократия отличается от европейской?

   - Европейская социал-демократия исторически выросла из борьбы за права рабочих. У нас другая история. Казахстан имеет кочевую традицию.

Поэтому основа нашей социал-демократии - не только городские рабочие, но и сельчане. Плюс учителя, врачи, многодетные матери, люди с инвалидностью, все, кто нуждается в справедливом распределении благ и поддержке государства. Это и есть наш естественный электорат.

Когда закон один для всех

Какой Казахстан вы сами считаете справедливым?

   - Ответ очень простой. Первое - законы должны действовать одинаково для всех. Не может быть так, что для одного закон работает, а для другого нет.

Второе - борьба с коррупцией. Коррупционер крадёт не просто деньги. Он крадёт будущее. Потому что бюджет - это школы, больницы, зарплаты, выплаты. Эти деньги принадлежат не чиновнику, который ими распоряжается, а всему обществу.

Если эти два принципа заработают - равенство перед законом и реальная борьба с коррупцией, - мы приблизимся к Справедливому Казахстану.

Социалисты и капитализм

Зачем Казахстану и ОСДП, и НПК? У вас ведь один и тот же электорат?

   - Не сказал бы. Я читал программу НПК. Они называют это казахстанским социализмом. А начинаешь читать - там рынок, бизнес, льготы бизнесу. То есть нормальная капиталистическая программа. Имеют право - но зачем тогда называться социалистами?

Социализм предполагает гораздо более существенную роль государства в регулировании экономики. Кроме того, у политической партии должна быть позиция не только по экономике, но и по устройству самой политической системы. Как бороться с коррупцией? Как должны приниматься решения и распределяться общественные блага? У них ответов на эти вопросы я не вижу.

Скандал из-за ЛГБТ

Вы называете себя социал-демократами. Но один из представителей вашей партии в соцсетях дал крайне жёсткий комментарий об ЛГБТ. Как это сочетается с вашей идеологией?

   - Никак. Мы с ним разговаривали. Он получил очень жёсткий выговор. Я не знаю, в каком эмоциональном состоянии он находился, когда это написал, но социал-демократ не может позволять себе такие высказывания. Он понял свою ошибку, извинился, сказал, что такого больше не повторится. Для нас инцидент после этого был исчерпан.

Демократичный руководитель

Вы три года проработали в мажилисе, председателем которого был Ерлан Кошанов. Как он относился к оппозиционной фракции из четырёх депутатов?

   - Я бы назвал его достаточно демократичным руководителем. Он интересовался нашей позицией по законопроектам. Не было отношения: вас четверо, поэтому ваше мнение ничего не значит.

Я мог позвонить, попросить встречи, прийти, обсудить вопрос. Мы спорили. Но такого, чтобы мне сказали: «Вот так не делай, а вот так делай», - никогда не было.

Парламент и опыт

Что вам дали три года в парламенте?

   - Научили смотреть на проблемы шире. Когда ты снаружи, очень легко говорить: «Вы всё делаете неправильно». А когда попадаешь внутрь, понимаешь, что недостаточно это заявить.

Нужно доказать. Ты получаешь доступ к данным, цифрам, информации, которую извне никогда бы не увидел. Начинаешь понимать, почему принимаются определённые решения. Это не означает, что ты обязательно с ними соглашаешься. Но критика становится профессиональнее.

То есть вы сами уже стали частью системы?

   - Конечно, я часть политической системы. Но это не означает, что я с ней полностью слился. Ты работаешь в существующем правовом поле: участвуешь в рабочих группах, голосуешь, готовишь поправки. Но должен постоянно помнить, зачем вообще туда пришёл и кто за тобой стоит.

Пять тонн квашеной капусты

На дебатах вам напомнили, что в тяжёлые времена вы зарабатывали на квашеной капусте. Это действительно был большой бизнес?

   - Какой там большой бизнес - это было выживание. Мы с женой наквасили много капусты по бабушкиному рецепту. Раздали родственникам, всё равно осталось. Решили попробовать продать через OLX - продали. Потом пошли заказы. Я тогда был председателем Астанинского филиала ОСДП. Мы вдвоём с женой этим занимались. Чтобы жить, этих денег хватало.

Сколько удавалось заработать?

   - Перед Новым годом был пик. За неделю можно было чистыми сделать 200–250 тысяч тенге. Мне до сих пор иногда звонят: «Вы капусту больше не продаёте?» Говорю: нет, теперь другие дела.

А жена не продолжила бизнес?

   - Я там был нужен - капусту же надо шинковать. Я всё делал вручную. Как-то посчитал: за первый год нашинковал больше пяти тонн.

И чего сложнее добиться - хорошей квашеной капусты или голосов избирателей?

   - Голосов. С капустой всё понятно - есть клиент. Ты отвечаешь перед ним: сделать качественно и вовремя привезти.

Кстати, я принципиально не добавлял уксус и всякую химию. Нормальная ферментированная капуста очень полезная. И ни одного нарекания от клиентов у меня не было. А в политике ответственность намного тяжелее. Человек приходит к тебе со своей проблемой. Ты должен увидеть в нём такого же человека, как ты сам. Неважно, нравится он тебе или нет, устал ты или нет.

Если ты называешь себя политиком и социал-демократом - должен работать. Но задача партии не просто помочь одному человеку. Нужно понять, что за его личной проблемой стоит проблема сотен или тысяч людей, превратить её в инициативу, закон, системное решение. Вот это и есть настоящая политика.

Вы больше двадцати лет в политике. Есть решения, о которых сейчас жалеете?

   - Нет. Я часто думаю об этом, но не могу назвать поступок, за который мне действительно было бы стыдно. Может быть, какие-то решения можно было принять иначе. Но считать, что всё это было ошибкой, - нет.

Дебаты по плечу

Семья никогда не говорила: брось политику, займись нормальной работой?

   - Супруга - большой молодец. Она всегда меня поддерживала. Не просто терпит политику, а интересуется, советует. Если видит, что пришёл без настроения, спрашивает, что произошло. Мне кажется, она уже настолько политически подкована, что сама может выйти на дебаты и поспорить.

Назовите три причины, почему избиратель должен проголосовать за ОСДП.

   - Первая: мы стараемся выполнять то, что обещали на выборах. Вторая: мы подотчётны. На нашем сайте можно увидеть финансовые отчёты, депутатские запросы, ответы - мы не закрываемся. Третья: мы способны меняться.

Принимаются новые правила, Конституция создаёт новые возможности - мы анализируем и думаем, как использовать для реализации своих идей. Мы не стоим на месте.

Какой результат ждёте на выборах?

   - Минимум 10%. Может быть, больше - думаю, это возможно. И это не только амбиции, но и вера в то, что мы можем получить такой результат.

Полную версию интервью смотрите на YouTube-канале Ulysmedia.kz.

Предвыборный агитационный материал.
Заказчик: Политическая партия «ОСДП».
Оплачено из средств избирательного фонда Политической партии «ОСДП».