Америка готова продавать Казахстану военную технику, инвестировать в добычу стратегических металлов и участвовать в крупных технологических проектах. Но американский бизнес по-прежнему интересуется, можно ли доверять казахстанским судам и насколько здесь защищены инвесторы. У Казахстана к Вашингтону тоже накопились вопросы. Почему американцам достаётся большая доля в проектах по добыче наших полезных ископаемых? Будут ли пересматриваться условия нефтяных соглашений и насколько далеко США готовы зайти в сотрудничестве с Казахстаном, учитывая наши тесные отношения с Россией? Об этом, а также о войне в Украине, свободе слова и будущем казахстанско-американских отношений главный редактор Ulysmedia.kz Самал Ибраева поговорила с послом США в нашей стране Джули Стаффт.
Мы видим, насколько активно администрация Дональда Трампа занимается международной политикой. Как сегодня Вашингтон воспринимает Казахстан и чего ожидает от нашей страны?
- Что касается отношений между нашими странами, то, пожалуй, они никогда не были такими прочными, как сейчас. Во многом это связано с отношениями между президентами Трампом и Токаевым. Они хорошо знают друг друга, регулярно общаются, в этом году уже несколько раз встречались или разговаривали по телефону.
Президент Токаев приглашён на саммит G20, и это вполне закономерно. Страна, принимающая саммит, может приглашать государства-наблюдатели, представляющие крупные экономики или имеющие особое значение для мировой экономики.
Казахстан - крупная экономика, а одной из основных тем нынешнего саммита станут цепочки поставок энергоресурсов. Участие вашей страны в таком обсуждении совершенно естественно, и мы рады, что президент Токаев будет представлять Казахстан на этой международной площадке.

Выборы в американский Конгресс несколько изменили расстановку политических сил. Может ли это повлиять на отношения США и Казахстана?
- В этом году Соединённые Штаты отмечают 250-летие независимости. Для меня удивительно и очень важно, что спустя два с половиной столетия миллионы людей по-прежнему приходят голосовать. Я сама находилась в Астане и наблюдала за выборами только по телевизору.
Что касается возможных изменений, то внешнюю политику по-прежнему определяет президент Трамп. Он продолжает поддерживать хорошие отношения с президентом Токаевым. Поэтому я не ожидаю существенных изменений в этом направлении.
Но хочу подчеркнуть, что дружбу с Казахстаном поддерживают представители всех политических партий США. Эти отношения не зависят исключительно от Дональда Трампа, хотя именно он продемонстрировал, насколько тесными они могут быть.
Один из самых заметных инвестиционных проектов связан с добычей вольфрама. Однако в американских СМИ уже появилась критика: сообщалось, в частности, об отказе банков финансировать проект. Есть и вопросы по распределению долей - 30 процентов казахстанской стороне и 70 процентов американской. Насколько выгодным окажется это сотрудничество для Казахстана? Получим ли мы не только инвестиции, но и переработку, технологии, новые производства?
- Я хотела бы начать с истории американских инвестиций в Казахстан. В первые годы независимости именно американские компании вложили значительные средства в нефтегазовую отрасль. Эти проекты во многом заложили фундамент современной экономики страны. Они создали сотни тысяч рабочих мест, принесли новые технологии и инвестиции, которые продолжают работать на Казахстан.
Что касается проекта Cove Capital по добыче вольфрама, я считаю его замечательной инициативой. Это один из крупнейших вольфрамовых проектов в мировой истории. Прежде всего, он должен показать другим американским и западным инвесторам, что подобные проекты в Казахстане можно успешно реализовывать.
Кроме того, сотрудничество с американскими компаниями даёт Казахстану возможность самостоятельно распоряжаться своими природными ресурсами. Речь идёт в том числе о контроле над ценами и продажами вольфрама.
Мы не хотим, чтобы один участник мирового рынка устанавливал цены только потому, что контролирует всю цепочку производства критически важных минералов. В таком случае он может настолько снизить цены, что Казахстан не получит от своих ресурсов ту выгоду, которую мог бы получать. Поэтому в действительности от партнёрства с американскими инвесторами выигрывает именно Казахстан. У США большой опыт в горнодобывающей отрасли, и мы готовы делиться им с Казахстаном, чтобы ваша страна могла самостоятельно делать свой выбор.

Есть вопрос, который сегодня особенно волнует казахстанское общество - речь идёт о Тенгизе, где работают американские Chevron и ExxonMobil. Сейчас обсуждается пересмотр условий соглашения. Многие в Казахстане считают, что некоторые крупные нефтяные контракты в своё время были заключены не на самых справедливых для страны условиях. Насколько интересы Казахстана учитываются в нынешних переговорах?
- Как дипломат и представитель правительства США я не вмешиваюсь в переговоры частных компаний с Казахстаном, в том числе по Тенгизу. Но я регулярно встречаюсь с представителями казахстанского правительства и могу сказать, что они очень хорошо защищают интересы своей страны.
Сам факт переговоров совершенно естественен. Договор предусматривает определённые периоды, когда стороны могут пересматривать условия сотрудничества.
Тенгиз - одно из крупнейших нефтяных месторождений в мире. Я не знаю, как именно продвигаются переговоры, поскольку мы в них не участвуем. Но я хорошо понимаю, какое значение этот проект имеет для Казахстана.
Достаточно сказать, что общий объём американских инвестиций в Казахстан достиг 100 миллиардов долларов. Отдельный вопрос - торговля. Товарооборот между нашими странами вырос до рекордных 7 миллиардов долларов. Всё это стало возможным потому, что Казахстан решил сотрудничать с американскими инвесторами. И этот выбор поможет привлекать инвестиции в будущем. Но здесь я хотела бы обратить внимание на ещё один важный вопрос - инвестиционный климат. Когда американские компании только собираются выходить на казахстанский рынок, они задают мне практически одни и те же вопросы: Как здесь обстоят дела? Будут ли к нам относиться справедливо? Работает ли судебная система? А правоохранительные органы? К кому обращаться, если возникнут налоговые проблемы?
Для инвесторов это принципиальные вопросы. Недавно мы опубликовали специальный доклад об инвестиционном климате Казахстана. Каждые переговоры с западными компаниями, каждое соглашение показывают другим инвесторам, как здесь ведётся бизнес.
Мы заинтересованы в том, чтобы американские компании приходили в Казахстан. Но убедить их в том, что здесь существуют справедливые и понятные условия работы, - задача самого Казахстана.
А когда могут завершиться переговоры по Тенгизу? Есть ли конкретные сроки подписания нового соглашения?

- Я совершенно не знаю сроков. Извините.
Известно, что расширяется сотрудничество наших стран в сфере обороны. Недавно вы встречались с министром обороны Казахстана. Но, по информации одного из моих источников, существуют ограничения даже на закупку военных радиостанций, в частности продукции Motorola. Насколько это соответствует действительности? Может ли Казахстан свободно покупать американскую военную технику?
- Для меня было большой честью встретиться с министром и обсудить эти вопросы. Мы уже сотрудничаем в оборонной сфере. И хотя понимаем, что Казахстан вправе самостоятельно выбирать партнёров в любой точке мира, мы хотели бы быть одним из этих партнёров в самых разных направлениях, включая оборону.
Мы тесно сотрудничаем с министерством. И, если обе стороны сочтут это целесообразным, Казахстан может приобретать американскую военную технику. Более того, сейчас мы активно обсуждаем такие закупки.
Мне неизвестно о каких-либо санкциях, которые препятствовали бы обсуждаемым сейчас сделкам. При этом отдельно хотела бы сказать о санкционной политике.
В нашем докладе об инвестиционном климате отмечается, что Казахстан проводит хорошую работу по соблюдению международных и американских санкций в отношении России. Учитывая протяжённость общей границы и тесные экономические связи двух стран, это потребовало значительных усилий. Для нас соблюдение санкций очень важно. Мы регулярно обсуждаем эти вопросы с казахстанской стороной и считаем, что Казахстан демонстрирует хорошие результаты.

То есть я правильно понимаю, что никаких ограничений на приобретение продукции Motorola или другой американской военной техники нет?
- Существует очень широкий ассортимент военной техники, доступной для продажи. Конечно, по отдельным видам оборудования могут возникать специальные технические вопросы и ограничения. Я не настолько глубоко знакома с этими деталями. Но есть очень много продукции, на которую такие ограничения не распространяются. Более того, некоторые виды этой техники Казахстан уже приобретал ранее.

Сейчас Казахстан активно развивает сотрудничество с американскими технологическими компаниями. Один из самых масштабных проектов - Долина центров обработки данных в Экибастузе, связанная в том числе с NVIDIA. При этом вокруг компании в последнее время возникло немало вопросов. Не отразится ли происходящее на казахстанских проектах?
- Меня очень впечатляет то, как быстро меняется экономика Казахстана. Ваша страна начинала с добычи сырья. У вас огромные запасы нефти, минералов и других полезных ископаемых. Но за 35 лет Казахстан сумел добиться заметного прогресса в совершенно других, несырьевых отраслях. Как дипломат я считаю это одним из самых впечатляющих процессов, которые наблюдаю здесь.
Проект Долины центров обработки данных в Экибастузе, приход мировых технологических компаний, развитие собственных казахстанских IT-компаний — всё это действительно заслуживает внимания. Именно поэтому NVIDIA заинтересовалась Казахстаном. Именно поэтому сюда приезжал генеральный директор компании. NVIDIA хочет быть частью этого процесса. Я не думаю, что выбранное направление изменится.
У компании уже есть партнёры в Казахстане. И я ожидаю, что в будущем сотрудничество будет расширяться не только с NVIDIA, но и с другими американскими крупными поставщиками облачной инфраструктуры и технологическими компаниями.
А события вокруг руководства NVIDIA не помешают?

- Думаю, самое главное здесь - принцип ответственности. Каждый человек, независимо от того, насколько высокую должность он занимает, должен отвечать за свои действия. Когда действует верховенство закона, даже высокопоставленные люди несут ответственность.
Но комментировать конкретные новости вокруг NVIDIA я не буду. Это должны делать инвесторы и руководство самой компании. При этом не думаю, что происходящее изменит её планы в Казахстане. Насколько я понимаю, представители NVIDIA, которые недавно приезжали сюда, остались под большим впечатлением и заинтересованы в долгосрочном деловом сотрудничестве.
Война в Украине остаётся одной из главных тем международной повестки. Мы наблюдаем за дипломатическими усилиями администрации Дональда Трампа, переговорами с участием Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Как вы считаете, насколько близко завершение войны?
- Я надеюсь, как и большинство людей, что война в Украине скоро закончится. Именно к этому стремятся все участники процесса - положить конец войне, которая продолжается уже так долго.
Но я хотела бы обратить внимание на одну вещь. Когда люди смотрят новости, у них иногда складывается впечатление, что все переговоры ведутся публично и всё, что они видят в открытом доступе, отражает реальное происходящее между государствами.
В случае с Украиной, как и по многим другим вопросам, это не так. Очень многие переговоры проходят за закрытыми дверями, например, в Абу-Даби. И все, включая Казахстан, стремятся к одной цели - завершению этой войны. Президент Токаев публично говорил, что хотел бы видеть её окончание. Разумеется, мы будем сотрудничать с Казахстаном и поддерживать этот процесс настолько, насколько сможем. То же самое будут делать наши европейские коллеги и другие партнёры.

Америка всегда воспринималась в Казахстане как один из ориентиров в вопросах свободы, справедливости и защиты прав человека. Но после возвращения Дональда Трампа в Белый дом политика изменилась. Следите ли вы за ситуацией с правами человека в Казахстане, независимостью судов, свободой слова и положением СМИ? И может ли политика США в этом направлении измениться после выборов в Конгресс?
- Защита прав человека и продвижение этих прав во всём мире по-прежнему остаются одним из главных направлений работы Соединённых Штатов. Это одна из наших фундаментальных ценностей, и наша позиция не изменилась.
На официальном сайте можно ознакомиться с ежегодным докладом о правах человека в Казахстане. Там подробно изложены все вопросы, которые вызывают у нас обеспокоенность. Мы постоянно обсуждаем их с правительством Казахстана. И здесь важно понимать: если какой-то разговор не показывают в новостях, это вовсе не означает, что он не состоялся.
Мы ведём активный двусторонний диалог с казахстанскими властями по вопросам прав человека и другим темам. Причём это именно двусторонний диалог. Подобную дипломатическую практику мы используем во всём мире.
Что касается свободы слова и независимых СМИ, мы очень внимательно следим за ситуацией. Конгресс США и раньше выделял, и сейчас продолжает выделять средства на деятельность независимых медиа. Такая работа ведётся и здесь, в Казахстане. Поэтому мы определённо можем ожидать, что она продолжится.
Визит государственного секретаря США Марко Рубио в Узбекистан стал заметным событием для Центральной Азии. Планируются ли визиты высокопоставленных американских политиков в Казахстан?

- Визит в Узбекистан действительно был важным событием. Но хочу напомнить, что речь шла о встрече в формате C5+1. Там находились и я, и большая казахстанская делегация. И хотя встреча проходила в Узбекистане, её главной целью были переговоры государственного секретаря Рубио с министрами иностранных дел всех пяти стран Центральной Азии.
Кроме того, в Самарканд приехали представители 200 американских компаний. Многие из них раньше вообще не работали в Центральной Азии, но теперь заинтересованы в инвестициях и открытии бизнеса в регионе.
Экономика Казахстана более развита, чем экономики других стран Центральной Азии. Поэтому было особенно интересно услышать, что американский бизнес рассматривает возможности сотрудничества с вашей страной в новых сферах. Уверена, что в будущем визитов на высоком уровне станет больше.
Государственный секретарь Рубио уже говорил о своём желании посетить Казахстан. Другие высокопоставленные американские представители, в том числе президент, также проявляли интерес к такому визиту. Мы будем работать над тем, чтобы эти поездки состоялись, так как воспринимаем Казахстан как самостоятельное, уникальное государство, важное само по себе.
Наше сотрудничество не ограничивается торговлей и инвестициями. Мы взаимодействуем в борьбе с терроризмом, в сфере безопасности и по многим другим направлениям. Думаю, точно так же, как Казахстан воспринимает США отдельно от Мексики или Канады, мы воспринимаем Казахстан независимо от его соседей. У нас особые двусторонние отношения.
Я знаю, что вы учите казахский язык. Получается или очень сложно?
- Казахский - удивительно красивый язык. Я постоянно его изучаю и стараюсь с каждым днём узнавать всё больше слов. Мне очень приятно слушать, как вы говорите по-казахски. Это действительно прекрасный язык, совершенно не похожий ни на один из тех, которые мне приходилось изучать раньше. Поэтому для меня это непростая задача. Но мне очень нравится его изучать.
Очень радует, что казахский язык всё шире используется во всех уголках Казахстана. Мы хотели бы, чтобы казахский язык занимал в Казахстане принадлежащее ему место государственного языка, а следующим по распространённости стал английский. Поэтому мы уделяем много внимания преподаванию английского и поддерживаем тех, кто хочет его изучать.

Полную версию интервью смотрите на YouTube-канале Ulysmedia.kz.