«Все норм» - самый популярный ответ подростка на любой вопрос родителя, даже когда всё далеко не «норм». Осень для них – отдельный экзамен, ведь снова надо доказывать свои знания учителям, крутость – одноклассникам и просто выживать в обновленном графике. Для большинства это обычный стресс. Но для ребенка, который уже находится на грани эмоционального истощения, новая нагрузка может стать последней каплей. Детский психолог и суицидолог Лейла Мирас рассказала Ulysmedia.kz, на какие изменения в поведении ребенка родителям нужно обязательно обратить внимание и что делать, если он говорит о смерти.
Каждый учебный год в казахстанских школах начинается одинаково: родителей просят подписать согласие на работу психолога с их ребенком.
Некоторые принципиально отказываются от «мозгоправа», другие – подписывают согласие, но проводят с ребенком беседу, чтобы вел себя в общении с психологом прилично и семью не позорил.
Лейла Мирас просит не делать ни того, ни другого.
- Бедные классные руководители чуть ли не польку перед родителями танцуют, только бы те подписали это согласие. Я прошу – во-первых, подпишите это согласие, а, во-вторых, поймите сами и объясните детям – тестирование на суицидальные наклонности не отражается в личном деле и характеристике, не влияет на отношение учителя и оценки. Оно нужно для выявления реальной картины и возможности помочь тем, кому эта помощь нужна, - говорит Лейла Мирас.
Итоги тестирования строго конфиденциальны, с теми, кто оказался в «желтой» и «красной» зонах, психологи работают индивидуально. Но проблема в том, что, не без настоятельных просьб родителей, дети научились тестирование обходить.
- Сейчас мы столкнулись с проблемой: если дома ребенку сказали: «Мы дали согласие, потому что учительница добрая, хорошая, ну ты там как-нибудь хорошо ответь», он начинает отвечать через ChatGPT. И у нас получается, что все якобы находятся в зеленой зоне, но на самом деле это не так. Нам нужно, чтобы тесты показывали достоверную картину, чтобы мы могли проводить профилактику, - говорит она.
А в том, что суицидальные мысли у некоторых детей имеются, психолог не сомневается.
- Если у ребенка есть психологические заболевания, депрессии, тревожность – все это может обостриться осенью просто сезонно. Но в то же время, осенью начинается новый учебный год, ребенку заново приходится адаптироваться к школе. И если у него уже есть выгорание или какие-то существующие ранее мысли, то внешний фактор стресса, такой как академическая нагрузка, может просто триггернуть состояние. При этом подчеркну: сама по себе осень не является причиной. Но если она сопряжена с уже существующим депрессивным состоянием, выгоранием или еще каким-то динамическим процессом в сознании ребенка, лучше перебдеть, - советует психолог.
В целом же, как считает психолог, у суицида есть как минимум три ярких признака.
- Есть три вещи, на которые родители должны обращать внимание. Первое: нарушение режима сна. Ребенок постоянно спит либо, наоборот, ночью не спит, а днем спит. Второе: нарушение режима питания. Ребенок все время ест или, наоборот, практически не ест, резко худеет или поправляется. И третье: угнетенное эмоциональное состояние, - перечисляет Лейла Мирас.
Она подчеркивает, что по отдельности ни один из этих признаков не означает, что подросток думает о смерти. После каникул ребенок действительно может несколько дней привыкать к новому режиму.
Главное – отследить резкое изменение в поведении ребенка. Если подросток всегда был ранимым, то его плаксивость – еще ни о чем не говорит. Но если спокойный ребенок вдруг стал постоянно раздражаться, плакать, конфликтовать, говорить, что все против него, или, наоборот, резко замкнулся – это уже повод остановиться и разобраться.
Но есть еще один признак, который нельзя откладывать «на потом». Это слова самого ребенка.
Иногда подросток угрожает что-нибудь с собой сделать манипулятивно, но даже в этом случае, как признает Мирас, «подливать масла в огонь» и пренебрежительно кидать в ответ «Вперед, а я посмотрю» - нельзя.
- Я отдельно прошу: не надо во всем винить телефон! Этим летом мы разбирали законченный случай суицида: подросток поругалась с мамой, та забрала телефон. Девочка ушла из дома, бродила по городу. Будь у нее телефон – она бы позвонила подруге, в контакт-центр, то есть, смогла бы как-то прожить негативные эмоции, кому-то их высказать. Но у нее его не было, поэтому она походила по городу, накопила в себе еще больше стресса и прыгнула с моста, - говорит об одном из страшных случаев психолог.
Мы спросили у суицидолога – а как же многочисленные группы в соцсетях, которые романтизируют самоубийство?
На этот счет у Лейлы Мирас есть горькая для родителей, но вполне научная теория.
- Да, такие сообщества есть. Они постоянно мигрируют с платформы на платформу, меняют название, но сохраняют свой смысл. Но дело в том, что для подростка с правильными «настройками» они не опасны. К страшному шагу они могут подтолкнуть лишь тех, кто уже задумался о нем, тех, у кого нет сформированного позитивного образа родителя, - говорит она.
Чтобы понять, как его сформировать, надо сначала выяснить – откуда вообще у людей берутся мысли «выпилиться»?
Причин, на самом деле, несколько. Около 7% всех, совершивших суицид людей в мире, имеют сопутствующее сложное заболевание, к примеру, рак или зафиксированный психиатрический диагноз.
Но есть еще две причины, характерные прежде всего для подростков.
- Первая причина – биологическая. То есть, у ребенка перестают вырабатываться такие гормоны, как серотонин и дофамин. Происходит это обычно под влиянием высокой выработки без последующей утилизации кортизола. Все выглядит очень банально: резкий подъем и с самого утра: «ты должен», «сделай», «смотри у меня». В норме утром человека должен будить серотонин, но вместо него в дело вступает кортизол. Потом – учеба в школе, репетитор, новые напоминания о важности учебы или поступления. При этом никакого спорта – кортизолу просто некуда израсходоваться. Поэтому один из главных советов – подросткам спорт обязателен. Для них это натурально – вопрос здоровья, - советует психолог.
Вторая причина во многом перекликается с первой и временами они накладываются друг на друга – несформированный позитивный образ родителя.
- Министерство внутренних дел, когда мы разбираем статью 105 о доведении до суицида, озвучивает четыре причины. На первом месте – ссора с родителями, на втором – неразделенная любовь, третий – какой-то несданный важный экзамен и четвертый – употребление психоактивных веществ. Я со всеми этими четырьмя причинами согласна. Но все они – только следствие. А причина – отсутствие в жизни ребенка взрослого, которому можно доверять, - говорит она.
Мы попросили психолога дать родителям понятный алгоритм – как стать тем самым «позитивным родителем», который нужен подростку? По ее словам, это можно и нужно сделать даже в том случае, когда контакт с подростком, казалось бы, полностью потерян.
- Это на самом деле всего четыре вещи. Первое – ежедневное общение. Но не банальное – «как дела?», а более глубокие вопросы: «Что тебя сегодня разозлило?» «Что испугало?» «Что обрадовало?». Самое главное не начать потом в ответ учить ребенка жизни. Ему зачастую гораздо важнее просто быть услышанным, - перечисляет психолог.
Второе – дать право на ошибку. Но важно не просто говорить ребенку, что он имеет право быть неидеальным, гораздо правильнее – рассказать свои правдивые истории поражений, чтобы у ребенка было понимание, что все неидеальны, все иногда ошибаются, но это не мешает вырастать хорошими и успешными людьми.
- Третий и очень важный момент – предсказуемость и четкое расписание. Многие взрослые амбивалентны, то есть сегодня у мамы хорошее настроение, она и за «двойку» не ругает, и за тарелку разбитую, а завтра она пришла с работы злая, с порога начинает всех отчитывать за дело и просто так. И ребенок постоянно в тревоге. Но если в семье есть четкие правила: до 20:00 посуда должна быть вымыта, уроки сделаны, в 21:00 – погулять с собакой, то ребенок может указать даже злой маме на часы и напомнить, что он все делает по расписанию. И мама тут же понимает – нельзя плохое настроение на семье вымещать, - советует Лейла Мирас.
Ребенок тоже гораздо счастливее, когда он понимает: любовь родителей не зависит от их сегодняшнего настроения.
И четвертый шаг – создавать события, ради которых хочется жить и общаться с семьей. Это не обязательно дорогие поездки, гораздо важнее просто раз в неделю всем вместе посмотреть кино или пожарить баурсаки.
- Два часа в неделю. Но важно – в это время никто никого не учит, никто не говорит о школе, работе или иных обязанностях, не обсуждает проблемы. У меня были клиенты, которые жаловались, что дети с ними даже кино смотреть не хотят. Начали выяснять, а оказывается папа после каждого фильма пытался у детей спросить – что они полезного почерпнули и какие выводы сделали. Так не надо - это не экзамен, это именно время для семьи, - объясняет она.
Казалось бы, все четыре действия вполне понятные и простые, но как не сорваться?
Лейла Мирас считает, что казахстанцев пора учить быть родителями.
- Школа родителей должна учить вот этим шагам по выстраиванию доверительных отношений с ребенком, по улучшению понимания проблем подростков. Потому что у нас, к сожалению, в некоторых селах нет психологов, - говорит она.
При этом, как подчеркивает суицидолог, именно в сельской местности в Казахстане фиксируется больше суицидов.
Стереотип о том, что для нормального психического здоровья надо просто больше физической работы – не соответствует действительности. Представители поколения «зумеров» и «альфа» гораздо более эмоционально чувствительны, чем их родители и бабушки с дедушками. Но именно взрослые в состоянии сделать так, чтобы эта эмоциональность была направлена в правильное русло – созидание, сочувствие, а не превратилась в выгорание, депрессию и, как последний шаг – суицид.