Казахстан при Касым-Жомарте Токаеве уделяет большое внимание истории Золотой Орды и называет себя её прямым наследником. Почему это вызывает споры и как к такому подходу относятся в соседних странах, рассказал BBC. Ulysmedia.kz ознакомился с материалом.
Историк из Татарстана Марат Гатин не видит ничего необычного в том, что Казахстан обращается к истории Золотой Орды. По его мнению, это помогает казахстанцам лучше понимать собственное прошлое и укреплять национальную идентичность.
– Это вполне нормальное явление. В Казахстане интересуются собственной национальной историей, которую они связывают с наследием Золотой Орды. Это напрямую связано с укреплением идентичности. Так как эпоха Улуса Джучи, пожалуй, самое яркое событие истории Казахстана, – говорил Гатин в интервью, которое цитирует BBC.
Казахстанский обозреватель Марлен Зиманов объясняет эту связь так: Казахское ханство не возникло на пустом месте. Его правители происходили из той же династии Чингизидов, которая управляла Золотой Ордой. Государственные традиции складывались задолго до появления ханства в 1465 году.
– Казахское ханство возникло не на пустом месте. Оно стало прямым продолжением джучидской государственности после распада Улуса Джучи. Казахские ханы происходили из той же династии Чингизидов, которая правила Золотой Ордой. Политические институты, нормы власти, военная организация и представления о государственности формировались внутри ордынского мира, – объяснял Зиманов.
Этот взгляд на прошлое становится заметнее в государственной политике. В 2021 году Токаев инициировал создание Института изучения Улуса Джучи и поручил восстановить мавзолей Джучи-хана в Улытауской области. История Золотой Орды вошла в новое семитомное издание истории Казахстана.
А в мае 2026 года на международном симпозиуме в Астане президент заявил:
– Наша страна – прямая наследница Золотой Орды.
Токаев также выступил против устаревших представлений о кочевниках как о народах, не имевших полноценной государственности. Он напомнил, что Улус Джучи объединял разные культуры, развивал торговлю и играл важную роль в истории Евразии.
Но почему к истории Золотой Орды стали активнее обращаться именно в последние годы? Глава Института изучения Улуса Джучи Жаксылык Сабитов связывает этот поворот в том числе с событиями 2014 года, когда Россия аннексировала Крым.
Как пишет BBC, в первые годы независимости казахстанские власти осторожно подходили к вопросам национального самосознания. В стране опасались внутренних конфликтов, поэтому при Нурсултане Назарбаеве больше внимания уделяли истории современного независимого государства. После событий в Крыму отношение к этому вопросу изменилось.
– У политической элиты возникло понимание, что верить в то, что Нурсултан Абишевич – основатель [государства], – это очень плохая история. Поэтому интерес к истории до Назарбаева после Крыма очень сильно вырос. В 2019 году восстановили историческую справедливость. Начали обращать внимание на Золотую Орду. Потому что она предшествовала Казахскому ханству и без нее невозможно понять историю Казахского ханства, – объяснял Сабитов.
Впрочем, далеко не все одинаково воспринимают это наследие. В Казахстане Золотую Орду рассматривают как важную часть истории собственной государственности. Как обращает внимание BBC, российской исторической традиции большое внимание уделяется последствиям монгольских завоеваний и периоду татаро-монгольского ига. Например, российский публицист Никита Мендкович считает, что у казахов нет оснований гордиться ордынским прошлым. В своей статье он утверждал, что культурное возрождение казахов началось лишь после присоединения к Российской империи в XIX веке.
С таким взглядом спорят казахстанские исследователи. Они напоминают, что государственные традиции степи существовали задолго до этого периода.
Сам Токаев призывает не превращать историю в повод для разногласий. Выступая на майском симпозиуме, он говорил о необходимости объективного и политически нейтрального изучения Золотой Орды, чтобы разные трактовки прошлого не вредили отношениям между народами и странами.
Но споры возникают не только вокруг российской и казахстанской исторических школ. Узбекский антрополог и политический философ Бахтиёр Алимджанов опасается, что увлечение имперским прошлым может усилить соперничество внутри Центральной Азии. Он напоминает, что Узбекистан ещё с 1990-х годов активно обращается к наследию Тамерлана.
– Именно реабилитация этой имперскости помешала центральноазиатской интеграции. В то время среди соседей не было таких амбиций. Только у Узбекистана. А теперь Казахстан тоже «болеет». То, что Казахстан является наследником и преемником Золотой Орды, это, конечно, создает напряжение в регионе. Потому что теперь появляются две схожие имперскости. И теперь они будут между собой конкурировать, – считает Алимджанов.
Это лишь одна из оценок. Например, украинский аналитик Анатолий Амелин, напротив, видит в обращении Казахстана к ордынскому наследию возможность укрепить национальное единство. По его мнению, общая история помогает объединять казахские жузы и роды.
Казахстанский политолог Аскат Дукенбаев обращает внимание ещё на одну проблему. Долгое время представления об истории Золотой Орды во многом формировались под влиянием российской и советской историографии. Взгляды самих тюркских и монгольских народов, связанных с этим наследием, нередко считались второстепенными.
BBC приводит его позицию как один из примеров того, почему переосмысление истории стало важной темой для Казахстана и других стран региона.
– Процесс осмысления и переосмысления ордынского наследия уже стал частью исторической реальности региона и не может быть отменен или «заблокирован» внешними интерпретационными рамками, – сказал Дукенбаев.
Ранее Ulysmedia.kz тоже писал о том, почему обращение Казахстана к наследию Золотой Орды вызвало споры в соседних странах. В материале разбирались исторические аргументы, реакция российских и узбекских экспертов и значение этого курса для национального самосознания казахстанцев.