В 2025 году частные инвестиции в искусственный интеллект в США приблизились к 286 млрд долларов. Пока нет убедительных данных, что ИИ помог экономике работать эффективнее. Почему огромные вложения не привели к заметному росту производительности и что из этого стоит учесть Казахстану, объяснил экономист Руслан Султанов, сообщает Ulysmedia.kz.
Руслан Султанов обращает внимание на исследование Deutsche Bank. Аналитики вспомнили парадокс, который ещё в 1987 году сформулировал нобелевский лауреат Роберт Солоу. Тогда компьютеры стремительно входили в повседневную жизнь, только статистика не показывала сопоставимого повышения эффективности труда.
Потребовались годы, прежде чем предприятия научились извлекать из новой техники реальную пользу. С искусственным интеллектом, считает Султанов, может происходить нечто похожее.
– Инвестиционный бум уже начался, но устойчивого ускорения производительности из-за ИИ статистика не показывает. Сегодня искусственный интеллект проходит похожую стадию. Вложения в технологии поддерживают экономическую активность. Но рост расходов на оборудование и программное обеспечение не означает, что каждый работник стал производить больше.
Сегодня ситуация осложняется тем, что компании осваивают нейросети с разной скоростью. Кому-то они помогают экономить время, другим приходится сначала менять привычный порядок работы. Поэтому некоторые успехи ещё не означают, что вся экономика начала расти быстрее.
Пока одни исследователи предсказывают технологический рывок, другие сомневаются в его масштабах. Например, Филипп Агьон и Жиль Бюнель допускают ускорение ежегодного роста совокупной факторной производительности развитых стран на 0,8–1,3 процентного пункта в течение десятилетия. Дарон Аджемоглу ожидает куда более скромного результата – 0,7% дополнительного прироста за десять лет.
Не всё однозначно и с рабочими местами. Исследование Harvard Business School показало, что в профессиях, где ИИ помогает человеку, спрос на специалистов увеличивался. Там, где отдельные обязанности можно передать алгоритмам, вакансий становилось меньше. Впрочем, делать выводы обо всём рынке труда по этим данным пока рано.
– Главное ограничение может заключаться в способности бизнеса использовать уже доступные технологии. Для бизнеса ключевой показатель – изменение выпуска и добавленной стоимости на работника, снижение операционных затрат и сокращение времени выполнения процессов. Для инвесторов – способность технологических проектов генерировать устойчивые денежные потоки после первоначального инвестиционного бума.
Эксперт считает, что Казахстану стоит учитывать опыт стран, которые вкладывают огромные суммы в развитие искусственного интеллекта. Строительство дата-центров и закупка мощного оборудования создают лишь основу. Дальше всё зависит от того, смогут ли отечественные предприятия использовать новые возможности в своей работе.
Например, в промышленности ИИ можно применять для управления производством, в логистике – для организации перевозок, в финансовом секторе – для обработки больших объёмов информации. Именно в таких изменениях экономист видит практический смысл цифровизации.
– Следующий этап конкуренции в сфере ИИ будет определяться эффективностью внедрения. Экономическое преимущество получат компании и страны, которые сумеют превратить вычислительные мощности в рост производительности, снижение издержек и дополнительную стоимость. Именно здесь предстоит проверить реальную отдачу от сегодняшних миллиардных инвестиций, – заключил Султанов.
Пока же вопрос о том, насколько сильно искусственный интеллект способен изменить экономику в ближайшие годы, остаётся открытым.