Тайна личного дела

В Комитете уголовно-исполнительной системе МВД на наши вопросы ответили скупо:

— Осуждённые отбывают наказание в соответствии с решением суда.

После чего последовал стандартный набор фраз: персональные данные, тайна личного дела, не подлежит разглашению, вы можете обжаловать. Мы получили классический чиновничий ответ. Но речь идёт не о рядовых фигурантах уголовных дел.

Карим Масимов — бывший глава КНБ, дважды премьер-министр, один из ближайших соратников Нурсултана Назарбаева, которого долгое время называли фактически вторым человеком в стране.

Самат Абиш — экс-первый заместитель председателя КНБ и племянник первого президента.

Ерлан Тургумбаев — бывший министр внутренних дел, ведомства, которое должно было стоять на страже безопасности граждан во время Кантара.

Судили тайно — теперь и сидят тайно?

Все трое были осуждены после трагических Январских событий 2022 года. Суд проходил в закрытом режиме, общество не видело ни процесса, ни материалов дел. Проверка базы судов Ulysmedia.kz показала: открытого доступа к делам Масимова, Абиша и Тургумбаева нет.

Тем не менее все мы знаем о том, какие сроки они получили. Масимов — 18 лет лишения свободы за государственную измену, Тургумбаев — пять лет условно за превышение власти, Абиш — восемь лет условно с пробационным контролем за превышение должностных полномочий.

Интересно, что Абиша осудили лишь через два года после событий, до этого он находился под подпиской о невыезде. Досудебное расследование вёл спецпрокурор, и ни одного лишнего слова по делу не утекло в СМИ:

— Гостайна — всем знать не положено, — отвечали на все запросы редакции.

Эти дела напрямую связаны с Қаңтаром — трагедией, во время которой погибли мирные люди, рушилась система безопасности, а силовые структуры в ряде регионов фактически перестали выполнять свои обязанности. Поэтому закономерно возникает вопрос: если суды и приговоры закрыты, почему государство хранит молчание о том, как исполняются приговоры?

А они вообще в Казахстане?

На фоне полной секретности у общества возникают естественные сомнения:

Находятся ли эти люди в стране? Не «отбывают ли они наказание» за границей? Не живёт ли Масимов в условиях, недоступных обычным заключённым? Носят ли электронные браслеты Абиш и Тургумбаев, как сотни других условно осуждённых?

Ответов нет. КУИС ссылается на тайну личного дела и законы о неразглашении. Хотя речь идёт о людях, которые руководили спецслужбами и всей полицией во время национальной трагедии.

Где Масимов?

Ситуация с опальным экс-главой КНБ выглядит ещё более показательной. В СМИ высказывались версии, что он может отбывать срок в Семее — учреждении максимальной безопасности для бывших силовиков и чиновников. Его бывший зять Азамат Капенов недавно сообщил Ulysmedia.kz, что Масимов находится в Усть-Каменогорске. Но официального подтверждения нет. Государство предлагает просто верить, что приговор исполняется.

Январь и его последствия

После январских событий под следствием оказались и другие высшие чины.

Серик Кудебаев, бывший глава полиции Алматинской области, получил 10 лет лишения свободы за то, что во время беспорядков распустил личный состав и не обеспечил оборону здания полиции. Он пытался скрыться в Турции, но был экстрадирован.

Жанат Сулейменов, начальник полиции Жамбылской области, покончил с собой вскоре после Қаңтара.

Таким образом, ключевые фигуранты дел о госизмене, превышении власти и провале системы безопасности были осуждены без открытых процессов, отбывают наказание без публичного контроля, а информация об условиях их содержания остаётся закрытой.

Государство требует доверия, но не предоставляет доказательств того, что наказание действительно исполняется. Пока ситуация выглядит так: для обычных осуждённых — камеры, браслеты, отчёты; для влиятельных экс-силовиков — тайна, тишина и «персональные данные». И в этой тишине слишком много вопросов.