Еще недавно глобальная энергетическая политика казалась почти определенной: уголь в прошлое, зеленая энергетика в будущее. Страны Европы обещали закрыть угольные станции, инвесторы уходили из угольных проектов, а правительства соревновались в амбициозности климатических целей.
Но геополитика снова оказалась сильнее идеологии.
Война на Ближнем Востоке, последовавшие перебои на энергетических рынках и новый виток цен на энергоносители вынуждают многие страны пересматривать свои климатические планы. Энергетическая безопасность вновь становится приоритетом, даже если это означает временный возврат к углю.
Символично, что о возможном продлении работы угольных электростанций заговорили именно в Германии, в стране, которая долгие годы была флагманом энергоперехода.
По сообщениям европейских СМИ, в апреле канцлер Германии допустил, что правительство может продлить эксплуатацию угольных станций, чтобы избежать дефицита электроэнергии и поддержать промышленность.
Для крупнейшей экономики Европы это вопрос не только экологии, но и конкурентоспособности. Немецкая промышленность уже несколько лет испытывает давление из-за высоких цен на энергию. Любые перебои с электричеством могут ударить по химической отрасли, металлургии и автомобилестроению.
Фактически Европа оказалась перед выбором: либо ускоренный энергопереход с риском деиндустриализации, либо временное возвращение к традиционной энергетике.
На этом фоне Казахстан также делает ставку на угольную генерацию.
Министр энергетики Аккенженов заявил, что страна намерена привлечь более 550 млрд тенге инвестиций, часть которых будет направлена на развитие угольной энергетики.
Правительство уже утвердило национальный проект «Развитие угольной генерации».
Документ предусматривает: строительство 8 новых угольных электростанций мощностью 5,3 ГВт; модернизацию и реконструкцию 11 действующих энергоисточников мощностью 2,5 ГВт.
Общая установленная мощность проектов может достигнуть 7,8 ГВт.
Кроме того, до конца года планируется провести аукционы на 10 новых участков угольных месторождений.
В энергетическом балансе Казахстана это выглядит логично: около 70% электроэнергии в стране и сегодня производится на угольных станциях. Быстро заменить эту систему возобновляемыми источниками практически невозможно.
Но возникает неизбежный вопрос: что тогда происходит с климатическими обязательствами?
Казахстан ратифицировал Парижское соглашение, которое предполагает сокращение выбросов парниковых газов. Европа также обязалась достичь климатической нейтральности к 2050 году. Однако нынешний энергетический кризис показывает: климатическая политика работает только в условиях стабильной геополитики и дешевых энергоресурсов.
Как только возникает угроза энергетической безопасности, государства возвращаются к самым надежным источникам энергии - нефти, газу и углю.
Возможно, происходящее вовсе не отказ от зеленого курса, а его неизбежная корректировка. Мир начинает понимать, что энергопереход - это не революция, а долгий и сложный процесс. Ни Европа, ни Азия, ни Казахстан пока не готовы полностью отказаться от традиционной энергетики. Особенно в условиях войн, санкций и глобальной нестабильности.
Но если для Европы возврат к углю - это, скорее всего, временная мера на фоне кризиса, то для Казахстана ситуация может оказаться гораздо более долгосрочной. Угольная энергетика здесь остается основой всей энергосистемы, влияние угольного лобби в отрасли по-прежнему крайне сильное, а экологическая повестка зачастую оказывается далеко не в числе политических приоритетов. Именно поэтому вопрос сегодня звучит иначе: действительно ли мир просто взял паузу в климатической повестке или же глобальный энергопереход оказался куда сложнее, чем предполагали его авторы?
Для Казахстана ответ на этот вопрос может быть особенно очевидным. В стране, где уголь остается фундаментом энергетики, а угольные лобби традиционно сильны, разговоры о климате часто уступают место более прагматичным задачам: обеспечить свет, тепло и стабильность экономики.
Экологическая повестка в последнее время все реже звучит с высоких трибун. Да, продолжают проходить международные форумы и климатические саммиты, принимаются декларации и стратегии. Но на фоне энергетических кризисов и геополитических конфликтов эти темы постепенно уходят на второй план. Именно поэтому для Казахстана этот разговор особенно важен. В стране, где уровень загрязнения воздуха во многих городах остается высоким, а экологические нарушения фиксируются регулярно — от промышленных выбросов до деградации природных ресурсов — вопрос экологии нельзя просто откладывать до лучших времен.
Энергетический прагматизм может быть понятен. Но он не должен означать отказ от ответственности за окружающую среду. Иначе цена сегодняшней энергетической стабильности может оказаться слишком высокой для будущих поколений.