По секундам выстроенная программа, четкие действия встречающих – уже в аэропорту Берлина было понятно, что для Германии визит президента Казахстана далеко не дежурная галочка в дипломатическом протоколе. Конечно, по именам официальных лиц и количеству флагов вдоль красной дорожки, измерять глубину отношений между государствами – дело неблагодарное. Но это все равно хороший повод задаться вопросом: почему Астана и Берлин так явно проявляют интерес друг другу?
Тем более что время для визита выбрано непростое: Европа продолжает приспосабливаться к последствиям войны в Украине, изменились привычные энергетические и транспортные связи, стали совсем другими отношения с Россией, зависимость от Китая вызывает все больше вопросов, а поиск новых поставщиков сырья и новых дорог в Азию. Все это превращает экономические задачи в политические и, судя по всему, заставляет Европу смотреть на Казахстан, как на серьезного партнёра.
Но не стоит упрощать ситуацию и объяснять интерес Германии только нефтью, металлами и удачным расположением нашей страны между Китаем и Европой. У этих отношений наших стран гораздо более длинная история.
Германия признала независимость Казахстана 31 декабря 1991 года. Уже через месяц страны установили дипломатические отношения, а в сентябре 1992-го договорились о сотрудничестве в экономике, промышленности, науке и технике.
То есть многое из того, о чем сегодня говорят в Берлине, появилось в повестке больше тридцати лет назад.
Есть и совершенно особая человеческая связь - казахстанские немцы - семьи, родственники которых сегодня живут в обеих странах. Люди, уехавшие в Германию, но сохранившие отношения с Казахстаном - предприниматели, преподаватели, студенты.
В 1999 году в Алматы открылся Казахстанско-Немецкий университет. Потом были академические обмены, инженерные программы, сырьевые и технологические проекты. Поэтому не стоит говорить, что сближение возникло внезапно из-за очередного геополитического кризиса – скорее кризис заставил обе страны внимательнее посмотреть на то, что уже есть, и подумать, что с этим делать дальше.
Один из очевидных ответов на вопрос, зачем Германия сегодня нужна Казахстану и Казахстан Германии, - энергетика.
Казахстанская нефть идет на немецкий НПЗ в Шведте. После отказа Германии от российской нефти значение этих поставок стало совсем другим. Но одновременно выяснилось, насколько непростой может быть дорога от казахстанского месторождения до европейского завода.
В последние годы Казахстан вообще получил несколько довольно наглядных уроков: мало иметь нефть и покупателя. Нужно еще иметь возможность доставить эту нефть туда, куда ты хочешь, и желательно не зависеть при этом от одного маршрута.
Отсюда все разговоры о Каспии, Транскаспийском маршруте, Баку — Тбилиси — Джейхане и других вариантах. Еще несколько лет назад это выглядело как разумная диверсификация. Сегодня - уже как необходимость.
И здесь, чтобы понять интересы Казахстана и Германии, не обязательно быть политиком или экономистом – уже все понимают - Германии нужны стабильные поставки, а Казахстану – стабильны маршруты.
Вопрос только в том, готова ли Европа не просто пользоваться ими, но и участвовать в их создании.
Германии для ее автопрома, энергетики, аккумуляторов и новых технологий нужны критически важные минералы. Казахстан такими ресурсами располагает. На первый взгляд идеальное совпадение: есть спрос и предложение. Но для Казахстана здесь возникает старый и довольно неприятный вопрос: что именно мы собираемся продавать - сырье или продукт?
Мы десятилетиями доказывали, что умеем добывать и экспортировать. Гораздо хуже получается оставлять внутри страны следующие звенья цепочки - переработку, технологии, производство и ту самую добавленную стоимость, о которой так любят говорить экономисты.
Поэтому самым важным остается вопрос номер один - появятся ли в Казахстане новые совместные предприятия, будут ли у нас перерабатывать сырье, придут ли немецкие технологии?
Потому что Германии Казахстан интересен в том числе своими ресурсами. А Казахстану Германия интересна как раз тем, что умеет делать с ресурсами сложные и дорогие вещи. Может быть стоит именно сейчас на этой разнице и построить нормальное партнерство?
Есть еще одна вещь, которую невозможно изменить ни указом, ни договором, - география.
С одной стороны - у нас Китай, с другой - Россия. Дальше Европа. Долгое время фраза о Казахстане как мосте между Востоком и Западом звучала настолько часто, что почти потеряла смысл.
Теперь география снова стала очень конкретной. Европейскому бизнесу нужны сухопутные маршруты в Азию, которые обходят Россию. Китаю нужны дополнительные дороги в Европу. А Казахстан находится как раз между ними.
Отсюда новая жизнь Среднего коридора. Но и здесь географическая карта выглядит гораздо красивее реальности. Чтобы провести груз из Китая через Казахстан, Каспий, Кавказ и дальше в Европу, мало провести линию фломастером.
Нужны железные дороги, терминалы, порты, суда, синхронная работа таможни. Нужно, чтобы груз не стоял неделями на границах. Поэтому для меня главный вопрос не в том, поддерживает ли Германия Средний коридор. Поддерживать можно что угодно. Важнее другое: готов ли немецкий бизнес в него инвестировать?
На фоне нефти, металлов и миллиардных проектов тема образования кажется почти второстепенной. А зря. В Казахстан можно привезти немецкий станок. Можно построить немецкое предприятие. Можно купить немецкие технологии, но кто-то должен уметь этим управлять, ремонтировать, совершенствовать и в конце концов создавать свое.
Наверное, поэтому образовательная часть казахстанско-германских отношений кажется не менее интересной, чем инвестиционная.
Казахстанско-Немецкий университет работает в Алматы уже много лет. Появляются новые инженерные программы, развивается Казахстанско-Немецкий институт устойчивой инженерии в Актау.
Германия вообще интересна не только своими технологиями, но и системой подготовки людей для промышленности - тем самым дуальным образованием, когда учеба не существует отдельно от реального производства.
Причем здесь отношения постепенно перестают быть улицей с односторонним движением. В цифровизации государственных услуг Казахстану тоже есть что показать. Наш eGov и многие государственные цифровые сервисы давно стали частью повседневной жизни, тогда как Германия во многих бюрократических процедурах остается гораздо более консервативной.
Получается любопытный обмен: у Германии можно учиться промышленной культуре и инженерной подготовке, а Казахстан уже способен делиться некоторым собственным цифровым опытом.
Этот вопрос наверняка незримо присутствует почти во всех европейских разговорах о Казахстане. Можно ли серьезно сближаться с Германией, оставаясь ближайшим соседом России и Китая?
Россия и Китай остаются нашими соседями. Европа, как и раньше, считается огромным рынком и одним из мировых технологических центров. Казахстан находится в положении, когда выбрать кого-то одного просто невозможно. Да и зачем?
Многовекторность иногда представляют, как какую-то изощренную дипломатическую игру. Мне она кажется гораздо более прозаичной вещью. У страны есть интересы и очень разные партнеры, с которыми эти интересы приходится обсуждать.
Чем хуже отношения между крупными центрами силы, тем сложнее Казахстану. Но тем ценнее становится возможность иметь не одну дверь, в которую можно постучать. В этом смысле Германия - еще одна такая дверь. Не вместо России и Китая и, главное, не против них.
После всего увиденного здесь я бы не искала один большой ответ. Германии от Казахстана нужны ресурсы, энергетическое сотрудничество, маршруты в Центральную Азию и дальше в Китай. Казахстану от Германии - технологии, инвестиции, промышленная кооперация, образование и доступ к европейскому рынку.
Все довольно прагматично. Но есть и еще одна деталь. Уже по встрече в аэропорту и по программе визита видно: эти отношения в Берлине считают заслуживающими отдельного внимания. Это, конечно, только первое впечатление. Настоящая цена любого государственного визита становится понятна гораздо позже - когда забываются протокольные фотографии и становится видно, что осталось после подписанных документов.
Наверное, поэтому я бы не стала сейчас рассуждать о «новой эпохе» казахстанско-германских отношений. Гораздо интереснее будет через несколько лет посмотреть, появились ли новые производства, пришли ли технологии, отправили ли грузы по новым маршрутам, чему научились наши специалисты и осталось ли в Казахстане что-то кроме добытого и проданного сырья.
А пока очевидно одно: в мире, где старые связи рвутся гораздо быстрее, чем строятся новые, Казахстан и Германия вдруг обнаружили, что могут быть друг другу полезнее, чем еще несколько лет назад. И, возможно, именно поэтому сегодня Берлин для Астаны - это гораздо больше, чем просто еще один официальный визит.