24 ноября 2025 года на 75 страницах приговора городского суда Усть-Каменогорска родилась новая реальность. В этой реальности керамическая подложка для микросхем вдруг стала компонентом ядерного оружия, а директор завода, 30 лет поставлявшего продукцию гражданскому сектору - опасным контрабандистом.
Чем больше юристы вчитываются в тома этого дела, тем больше возникает вопросов. Где заканчивается буква закона и начинается «производство» фантастических обвинений? Ответ на этот вопрос искал и корреспондент Ulysmedia.kz.
12 июня 2024 года на таможенном посту «Уба-Авто» остановили «Газель» транспортной компании. В кузове, среди перевозимых вещей и мешков, лежал деревянный ящик. Внутри - 4000 аккуратных керамических прямоугольных пластин. С виду – детали радиоприемников. По документам - основания КМЮР.741311.004, произведенные ТОО «Kaz Ceramics» и отгруженные в адрес белорусского ОАО «Интеграл», одного из старейших производителей микроэлектроники на постсоветском пространстве.
Сотрудники ДКНБ, проводившие досмотр, сочли иначе. Ящик изъяли. Водителя допросили. А спустя несколько дней директор завода ТОО «Kaz Ceramics» Бейбут Женисов узнал, что производство, существующее с советских времен, но давно переориентированное на гражданскую электронику, внезапно стало «преступным».
Так началось дело, которое сегодня называют одним из самых резонансных и спорных в Восточном Казахстане.
Чтобы понять абсурдность происходящего, нужно спуститься с небес на землю, а точнее - в цех завода «Kaz Ceramics» (ранее ТОО «Альтрейд»), который работает в Усть-Каменогорске с 90-х годов. Его продукция - керамика из оксида бериллия. Это уникальный материал, обладающий высокой теплопроводностью и отличными диэлектрическими свойствами. Проще говоря, это «сердце» мощных транзисторов, подложки для интегральных схем и СВЧ-приборов.
В СССР такие изделия действительно использовались в оборонке. Но технологии ушли вперед. Сегодня керамику ВеО применяют в медицине, радиоэлектронике, телекоммуникациях. Основной покупатель завода - ОАО «Интеграл», которое, согласно открытым данным и допросам его руководителей в рамках правовой помощи, производит микроэлектронику. Исключительно для гражданского сектора и медицины.
Однако обвинение пошло по иному пути. Следователи задались вопросом: не является ли эта продукция «компонентом оружия массового уничтожения»?
- Считаем, что вменяемые Женисову Б.Ж. составы уголовных правонарушений, предусмотренных ч.3 ст. 24, ч.1 ст. 286 УК РК и ст. 214 ч.2 п.2 не доказаны, - заявляют в своих апелляционных жалобах адвокаты. Для ответа на этот вопрос нужны специальные научные знания и компетенции. Но проведенные экспертизы не смогли предоставить ответ: в каких военных целях и в каких видах оружия могут применяться эти изделия. Эксперты сами признались в суде, что не являются специалистами в военной сфере.
Всего по делу провели несколько экспертиз. Выводы, словно плохой пазл, никак не складываются в картинку обвинения.
Заключение № 483 от 10 июля 2024 года прямо указывает: изделия не являются радиоактивными веществами, не относятся к ядерным материалам, и вообще предназначены исключительно для использования в качестве диэлектрических оснований. Определить вид техники и вооружения, для которого они могут применяться, не представляется возможным - это выходит за компетенцию экспертов.
Выводы экспертов, проводивших дополнительную экспертизу № 594 от 9 августа 2024 года, вновь не расставляют точек над «i». Специалисты разводят руками: определить возможность применения в военной сфере с конкретизацией назначения не представляется возможным.
И, наконец, самый яркий момент - допрос эксперта Бориса Зорина, начальника ПТО бериллиевого производства АО УМЗ, человека, который работает с бериллием и его соединениями десятилетиями и знает о Контрольном списке 1С230 все. В суде он сказал буквально следующее:
- Для того, чтобы материал отражал мощность нейтрона, он должен быть иметь ядерную чистоту. И иметь вес изделия от 100 и более килограмм. Керамика «ТОО «Kaz Ceramics» с примесями и покрыта металлизацией. Это как в бочке меда - ложка дегтя. Они сделаны для электроники и не связаны с вооружениями. Ваши «штучки» (изъятые изделия – авт.) относятся к примечанию «б» и не лицензируются по Контрольному Списку 1С230».
Эксперт Зорин объяснил то, что пыталась донести защита на протяжении всего процесса: готовые профили из оксида бериллия, специально разработанные для электронных блоков, исключены из списков изделий, подлежащих экспортному контролю. Это прямое примечание к пункту 1С230.
Изучая материалы дела, адвокаты обнаружили странную закономерность. Следователь Калиакперов направлял запросы в госорганы, но ставил вопрос не об изъятом керамическом изделии, а об оксиде бериллия - сыпучем порошке, который действительно токсичен и теоретически может применяться в ядерных технологиях.
Ответы приходили соответствующие: «оксид бериллия включен в перечень контролируемых товаров». На них-то суд и сослался в приговоре, проигнорировав тот факт, что керамика - это продукт спекания порошка оксида бериллия при очень высоких температурах. И это совсем другой продукт с совсем иными свойствами.
Но суд, не являясь экспертом в этой области, сделал собственное умозаключение: «все изделия, содержащие ВеО, подлежат экспортному контролю». В дополнении к жалобе адвокаты указали - «Тем самым суд перешел на сторону обвинения, грубо нарушив процессуальное законодательство. Это произвольное, безосновательное домысливание.»
- Суд применил лишь общую позицию 1С230 («Соединения бериллия»), полностью проигнорировав иерархию документа и специальное регулирование. Законодатель установил четкое правило: готовые изделия для электроники - исключены из-под контроля.
Сторона защиты предоставила суду переписку завода с госорганами, датированную еще 2001–2008 годами. Тогда ТОО «Альтрейд» (правопредшественник) прошло все круги согласований. Комитет по атомной энергетике, министерство индустрии и торговли, министерство нац. экономики - все подтвердили: продукция предприятия не лицензируется. В 2008 году Комитет промышленности выдал официальные письма (№16-02/1-1294 и №4464), где было четко указано: экспорт керамики на основе оксида бериллия не подлежит экспортному контролю.
В 2023 году вышел обновлённый Приказ № 424, но пункт 1С230 и примечание к нему остались без изменений. Более того, в июле 2024 года Комитет промышленности вновь выдал заключение на изъятое изделие КМЮР 004, подтвердив: лицензия не нужна.
Однако суд эти письма проигнорировал, назвав их «неактуальными». Хотя, по сути, они доказывают главное: на протяжении 20 лет государство само говорило заводу: «Вы работаете законно».
- Доводы приговора противоречат друг другу, - отмечают адвокаты.
- В одном абзаце суд называет сведения, поданные в Комитет промышленности на получение Заключения о не отнесении продукции завода к не специфическим товарам, «неполными и усеченными», а в другом — «искаженными и ложными». Но это совершенно разные понятия! Фактов подложности не установлено. Номенклатура, состав и характеристики продукции неизменны с момента ее производства.
Если техническая часть дела просто вызывает вопросы у юристов, то процессуальная - кладезь для писателей детективов.
Потерпевшим по делу проходил Падалко Ю.Н. - бывший работник завода, уволенный за нарушение трудовой дисциплины. В суде он рассказал, что получил ценные сведения о выпуске продукции для военных целей … в курилке завода. При этом специальными знаниями в этой отрасли он не обладает. Он также признался, что фактически текст заявления ему надиктовал следователь.
Более того, в суде он заявил, что на втором листе заявления стоит не его подпись. И он не поддерживает свое заявление в том виде, в котором оно написано.
Но суд, вместо того чтобы разобраться, взял за основу... показания самого следователя Калиакперова. То есть должностное лицо, которое вело расследование, фактически подтвердило «само себя».
- Несмотря на подделку подписи, суд положил это сфабрикованное заявление в основу обвинительного приговора, - возмущены адвокаты.
Дальше - больше. Следствие по ч.2 ст.214 УК РК (незаконное предпринимательство) должно проводиться исключительно службой экономических расследований. Но прокурор своим постановлением передал дело в ДКНБ, сославшись на пп.12 ч.1 ст.193 УПК. Однако, как разъясняют адвокаты, эта норма не позволяет прокурору менять подследственность произвольно. Она лишь дает ему право не руководствоваться установленной УПК подследственостью в случае принятия дела к своему производству.
- Нормы, уполномочивающей прокурора изменять подследственность, в УПК вообще нет, - подчеркивается в дополнении к жалобе.
- Это грубейшее нарушение, влекущее недействительность всего производства.
Чтобы вменить пункт 2 части 2 статьи 214 УК, нужно было доказать извлечение дохода в особо крупном размере. Но судебно-экономическая экспертиза по делу не проводилась. Вместо этого суд сослался на акт налоговой проверки.
- Специалистам налогового органа поручили определить факт и суммы экспортных операций, - пишет адвокат в одном из дополнений.
- Но они не устанавливали «доход» как правовую категорию, не рассчитывали его по методике Налогового кодекса (без учета НДС и затрат). Это разные вещи. При этом, налоговой проверкой не выявлено фактов нарушения налоговых обязательств.
И главное: право собственности на товар на момент пересечения границы уже перешло к белорусскому покупателю. Согласно контракту, это происходит в момент передачи перевозчику. То есть формально товар перевозил уже не ТОО «Kaz Ceramics». Но и этот факт суд тоже проигнорировал.
Дело Женисова вызвало резонанс далеко за пределами зала суда. Национальная палата предпринимателей обратилась в Генеральную прокуратуру с просьбой разобраться в ситуации. Представители бизнес-омбудсмена не понимают: как можно обвинять человека в контрабанде, если на протяжении 20 лет завод работал открыто, платил налоги, получал положительные заключения от тех же госорганов и поставлял продукцию одному из крупнейших заводов Европы, который, к слову, сам находится под контролем своего государства?
Покупатель - ОАО «Интеграл» - официально подтвердил: керамика нужна им для сложной медтехники. Никаких секретных реэкспортов в «оборонку» РФ, о которых суд почему-то узнал из сомнительных ссылок на YouTube и распечаток с украинских сайтов, не зафиксировано. Но суд принял эти «интернет-сведения» как доказательство, проигнорировав официальные ответы, полученные в рамках международной правовой помощи.
Сегодня Бейбут Женисов как и завод Kaz Ceramics ждет решения апелляционной инстанции. Если приговор устоит, в Казахстане появится опасный прецедент: любой производитель уникальной, но сложной с химической точки зрения продукции, может быть обвинен в создании «компонентов оружия массового поражения» на основании того, что эксперты не смогли доказать обратное.
В этом деле сторона обвинения не доказала вину, потому что в нем нет состава преступления. Презумпция невиновности в этой истории разбилась о некомпетентность, полное отсутствие доказательств и желание «поймать шпиона» там, где его нет и быть не может.
- Весь ход уголовного дела свидетельствует о намеренном, целенаправленном, незаконном уголовном преследовании лица в отсутствие события уголовного правонарушения, - резюмируют в жалобах адвокаты.
- Казахстанское общество должно быть твердо убеждено в том, что судебная система является примером объективности и справедливости, а не способом компенсировать недостатки следствия, - настаивают защитники.
- И каждый гражданин должен быть уверен, что в суде его голос будет услышан. Иначе усилия президента Республики Казахстан ни к какому результату не приведут.
Остается надеяться, что областной суд, в отличие от своего нижестоящего «коллеги», не только внимательно прочтет приговор, но и учтет 20 лет безупречной работы предприятия, экспертные заключения и букву закона, которая пока еще не позволяет заменять логику фантастикой, а керамику - ядерной боеголовкой.