Дело Биртанова: зачем суд опять ушёл на перерыв

Курманов Байтас

Это где-то есть презумпция невиновности, и там прокурор вместе со следователем должен доказывать вину подозреваемого. У нас – если попал в орбиту уголовного преследования, то по умолчанию – уже виноват. Процент оправдательных приговоров суда в Старом Казахстане не превышал одного процента от поступивших дел. Сможет ли Новый Казахстан избавиться от правосудия с обвинительным уклоном? Пока неизвестно. Но очевидно, что всё больше граждан готовы отстаивать свою правоту в суде до последнего. Редакция Ulysmedia.kz следит за судебным разбирательством по делу экс-министра здравоохранения Елжана Биртанова и считает этот процесс показательным для Нового Казахстана.

Коллаж Ulysmedia

Суд ушёл на перерыв

Накануне в Сарыаркинском районном суде №2 состоялось очередное заседание по делу экс-министра здравоохранения Елжана Биртанова и его зама – Олжаса Абишева.

На этот раз обвинение пыталось усилить свою позицию и привлекло ещё одного прокурора городской, а не Генеральной прокуратуры. А как же УПК, - ахнула защита и в очередной раз потребовала приобщить к материалам дела заявление о пытках Олжаса Абишева.

Судья пошёл навстречу и назначил повторную проверку. Доказательства пыток экс-вице-министра должны быть предоставлены до 23 августа. В результате судебное заседание опять остановилось на месяц.

Что нового скажут?

Между тем, за «Делом Биртанова» многие казахстанцы следят с нескрываемым интересом: расследование в отношении замминистра здравоохранения Олжаса Абишева было начато в августе 2020 года, в ноябре вторым подозреваемым стал сам экс-министр Биртанов. Сначала им вменяли хищение бюджетных средств, потом дело переквалифицировали на «злоупотребление должностными полномочиями». По версии обвинения, в 2018 году Елжан Биртанов подписал документы о приёмке и вводе   в эксплуатацию платформы информатизации Минздрава, которую создала хорватская компания Ericsson Nicola Tesla. Платформа должна была объединить всю информацию о пациентах, лекарствах и медицинских изделиях для оперативного решения проблем в системе здравоохранения. По заявлениям гособвинения, платформа не функционирует и не используется медучреждениями. Стоимость невыполненных работ составляет 4,1 млн долларов или 1,5 млрд тенге.

Кроме того, в вину Биртанову ставят использование спецборта санавиации для возвращения из Тараза в Нур-Султан 13 июля 2020 года.

Дело уже попадало в суд в январе 2020 года, однако было отправлено на дорасследование. В итоге главное судебное разбирательство началось лишь 26 мая.

Подсудимые экс-чиновники вины не признают и на процессе активно защищают свои интересы. Они в соцсетях рассказывают о том, как принималось решение о внедрении той самой злополучной платформы, много и красноречиво говорят в суде и, чтобы доказать свою невиновность, пользуются любой возможностью, которую даёт Уголовно-процессуальный кодекс. К примеру, одних только ходатайств на отвод судьи Ибрагима Алькенова адвокаты Биртанова написали четыре.

Последний протест касается запрета на аудио и видеосъемки процесса. Но судья Алькенов пояснил, что решение принято из-за того, что по итогам судебных разбирательств выходят видеоролики с оценочными суждениями, которые формируют неправильное общественное мнение.

Защита резонно возмутилась, с чего это вдруг независимый суд должен беспокоиться о чьих-то оценках? Есть стороны обвинения и защиты, есть целых 8 томов уголовного дела и армия свидетелей. Вот на основании всего этого судья и должен выносить решение.

Почему дело Биртанова – особенное

Столь деятельное участие в процессе со стороны подсудимого – не редкость. К примеру, на процессе по не менее громкому делу - по хищениям на строительстве ЛРТ в столице, подсудимые тоже проявляли активность и уверяли, что виноваты, якобы не они, а более влиятельные граждане страны, обвиняемые, на самом деле, не более чем случайные жертвы.

Но напрямую имена высоких чиновников никто из них назвать так и не решился. Зато практически сразу после январских событий на связь из США вышел экс-замакима столицы Канат Султанбеков с сенсационным заявлением: невыгодный Казахстану заём у Китайского банка в 2015 году пролоббировал экс-глава КНБ Карим Масимов.

В деле Биртанова уже сейчас звучит много громких фамилий. Так, в качестве свидетелей защита потребовала привлечь к суду экс-премьера Аскара Мамина, экс-министра здравоохранения Тамару Дуйсенову, министра цифрового развития Багдата Мусина, а также посла Хорватии в Казахстане и работников компании Ericsson, которые занимались проектом платформы.

Эти ходатайства суд удовлетворил

Общественность при этом пристально следит за каждым словом и действием сторон, а также суда.

Складывается ощущение, что «как раньше» - просто обвинить и посадить не получится. Граждане требуют максимальной гласности с суде и настаивают на привлечении в свидетели высокопоставленных чиновников. А по сути, так и должно быть: все мы люди, а Фемида оттого и изображена всюду с завязанными глазами, что должна наказывать или оправдывать невзирая на ранги и статусы.

И судьи в Новом Казахстане должны быть именно такими – оправдывать невиновных, назначать справедливое наказание виноватым и, в случае ошибки, иметь смелость просить прощения. Именно так поступил 19 июля судья Верховного суда, зачитывая решение высшей судебной инстанции о реабилитации осужденных в 2016 году журналистов Сейтказы и Асета Матаевых.

Тогда вина Матаевых была доказана лишь косвенно, но это не помешало судье Есильского районного суда столицы одного отправить за решётку на 6, а другого на 5 лет за, якобы, растрату государственного имущества.

Как знать, возможно впредь казахстанские судьи возьмут на вооружение знаменитые слова о том, что лучше оправдать 10 виновных, чем осудить одного невинного? Главное, чтобы среди оправданных не было мажоров как печально-известный Максат Усенов.