Парламентская реформа, хоть еще и не запущена официально, уже имеет вполне явные контуры: не будет верхней и нижней палат парламента, не будет одномандатников и тех, кто прошел по квоте от президента. Полгода назад, когда Касым-Жомарт Токаев только анонсировал однопалатный парламент, эксперты ждали всплеск политического активизма и подъем партийного строительства, ведь именно партии будут вершить судьбу всех казахстанцев, а значит место в партийном активе сейчас – золотая ступенька карьерной лестницы. Но ни новых харизматичных борцов за справедливость из регионов или столицы, ни даже элементарно – обострения дискуссии в пока еще существующих мажилисе и сенате не наблюдается. Стоит ли ждать, что при таких вводных Курултай будет работать лучше, чем существующий парламент? Ulysmedia.kz решил представить партийную составляющую нашего будущего.
О политической борьбе казахстанцы, что помоложе, знают исключительно по зарубежным фильмам и сериалам, вроде «Карточного домика» - о том, что нешуточные баталии были в 90-х, никто уже толком и не помнит.
Несколько лет назад, по итогам конституционных реформ 2022 года, казалось, что настоящие политические сражения, дискуссии и дебаты вот-вот появятся и у нас.
Но как-то не задалось.
Социолог, руководитель исследовательского центра Paper Lab Серик Бейсембаев считает, что именно власти создали в Казахстане не новую политическую среду, а настоящее выжженное поле.
Серик Бейсембаев, фото: www.soros.kz
- После Кантара на самом деле был период всплеска политического активизма, несколько активистов, включая оппозиционных, заявляли о желании создать свои партии или общественные организации, но никто из них не смог выполнить прописанные в законе требования. Более того, некоторые активисты после этого стали испытывать проблемы с законом. Ярчайший пример этого – Марат Жыланбаев. Как итог, политическое поле у нас скорее напоминает выжженное, чем живое. Потому что даже ранее активные персоны – свою активность снизили. Потому что, во-первых, бессмысленно активничать, если нет возможности для создания партии, а, во-вторых, это просто опасно, - говорит Бейсембаев.
Он признает, население мало что знает о казахстанских политических партиях, более или менее на слуху лишь Amanat, но и тот казахстанцы скорее просто знают, чем любят.
- Благодаря тому, что в Amanat состоят подавляющее большинство бюджетников, а также представителей органов власти, эта партия сможет мобилизоваться и провести электоральную кампанию. Все же остальные партии не имею своего «лица», их лидеров мало кто знает, а программы – тем более. Соответственно, конкуренция на выборах если и будет, то скорее искусственная, а результат – такой, который будет нужен, - резюмирует он.
Напомним, после либерализации процесса создания партий 2022 года, смогли зарегистрироваться «Байтақ» и Respublica, но первые не смогли пробиться в парламент, а вторые явно были разочарованы реалиями казахстанской политики, и все еще ищут свое место в ней.
Политолог, директор РГУ «Қоғамдық келісім» Казбек Майгельдинов считает, что в Курултае партии молодых бизнесменов может и не быть вовсе.
Казбек Майгельдинов, фото: www.gov.kz
- В Мажилис Respublica хорошо «зашла» через молодежь и популярных блогеров, типа Бейбита Алибекова, но сейчас, мне кажется, эта повестка уже не так интересна, да и у зумеров интересы поменялись. А в партии, между тем, были заметные движения. Кажется, что некоторые депутаты перепутали, скажем так, законотворческую деятельность в парламенте за определенную зарплату и бизнес, который они привыкли вести. Мне кажется, что и лидер парламентской фракции Айдарбек Ходжаназаров уже не против вернуться в бизнес. Поэтому было бы вполне логичным слияние этой партии с партией Aq Jol. У них похожая повестка и, по сути, общий электорат, - объясняет он свою точку зрения.
В то же время, политолог подчеркивает: ни одна казахстанская партия сейчас не готова к полноценной борьбе за избирателей.
- Политические партии должны быть активны абсолютно всегда, но у нас партии-зомби, которые просыпаются только в период выборов, что, конечно, снижает уровень доверия к ним со стороны электората. По сути, партии сейчас просто существуют. Даже Amanat, который ранее активно наращивал аудиторию через молодежное крыло, сейчас этого не делает. Возможно это связано с перестановками внутри партии, но факт очевиден. Aq Jol и ОСДП известны только своими лидерами, НПК так и не оправилась от кадровых перестановок последних лет. Немного активнее, чем раньше, во всяком случае в соцсетях, сейчас партия Ауыл, - перечисляет он.
Тем не менее, всего этого вряд ли хватит, чтобы заинтересовать рядовых казахстанцев выборами.
И в этом, как признают эксперты, одна из основных проблем современного Казахстана.
- Новая реформа по сути существенно усиливает полномочия парламента, или Құрылтая, как вам удобнее. У депутатов три функции: законодательная, контрольная и представительская. А у нас люди до сих пор не понимают, что депутаты – это их представители. Каким бы «кривым» не был депутат, он в любом случае представителю народа ближе, чем любой министр или аким, он имеет право выступать от имени народа, проверять и критиковать исполнительную власть. Но если у него нет поддержки избирателей, то ради чего ему стараться? Поэтому очень важно, чтобы население участвовало в политике, - говорит независимый политолог Замир Каражанов.
Замир Каражанов, фото: www.casp-geo.ru
Он согласен с тем, что сейчас казахстанские партии в полусонном состоянии и просыпаются только на момент выборов, а также с тем, что их предвыборные программы – скорее набор лозунгов, чем полноценные документы, но предлагает от критики перейти к конструктивному анализу проблем.
- У нас ключевая проблема партий – отсутствие ресурсов. Ну согласитесь – мало кто будет согласен платить регулярные членские взносы, а что партии могут сделать без денег? Чтобы вести с властью равноценную дискуссию, партиям нужны собственные аналитические центры, способные дать не только поверхностные сведения о проблеме, но и глубинное понимание ее сути. Такие центры стоят денег. Где их взять? Финансирование из бюджета у нас получают только прошедшие в парламент партии, и это их основной ресурс, - напоминает Замир Каражанов.
Как уверен политолог, чтобы партии смогли наконец стать не зомби, а реальной политической силой, их финансирование надо как минимум сохранить, как максимум – увеличить. Но очень важно при этом не забыть и об иных рычагах.
- Сейчас у нас действует ограничение на спонсорскую помощь партиям, оно обязательно должно сохраняться. Потому что в противном случае мы рискуем получить исключительно олигархическую экономику: партии превратятся в инструмент лоббизма интересов своих спонсоров. Что, в принципе, понятно: кто музыку заказывает, тот девушку и танцует. Но этот принцип должны понимать не только партии, государство и бизнесмены, но и простые граждане, которые могут «заплатить» партии - если не деньгами, то хотя бы голосами на выборах, - говорит он.
Похожую мысль высказывает и сооснователь Astana Open Dialogue Айбек Кумысбеков.
Айбек Кумысбеков, фото: www.facebook.com
Он считает, что раз делается ставка на профессиональный парламент, значит необходимо повышать профессионализм депутатов.
- Казахстанский депутат по сути обязан разбираться в широком спектре вопросов, но спорит он при этом с министром, который сконцентрирован, во-первых, на одной отрасли, а, во-вторых, оперирует данными Think Tank, которые есть абсолютно при каждом министерстве. Сейчас, при реформировании парламента, необходимо держать в уме несколько вещей. Во-первых, необходимо сохранить финансирование партий, во-вторых, необходимо создание некоего дополнительного аналитического отдела, который бы помогал депутатам в экспертизе. По сути, если посмотреть на опыт других стран, там у каждого депутата несколько помощников по разным вопросам, - напоминает он.
Что же касается низкой партийной активности, то политолог Кумысбеков считает такого рода мнения не совсем корректными. По его информации, борьба внутри партий за попадание в списки парламентской фракции уже началась, просто она не видна широким слоям населения, которые далеки от политики.
В то же время, конкуренция внутри партии так или иначе ведет к ее развитию. И казахстанцам, мечтающим что-то менять в стране к лучшему, надо присмотреться к политическим формированиям.
- Механизм социального лифта через партии уже запущен. Как выглядит система? Начинающий активист сначала показывает себя на местном уровне – вступает в партию, участвует в выборах в маслихат, учится там отстаивать свои идеи и мобилизовать сторонников, а после попадает в парламентские списки. По сути, уже сейчас на местах граждане спрашивают у тех, кого знают: «Вы от какой партии будете баллотироваться? Я за нее и буду голосовать», - описывает политолог малозаметную обывателю работу партий.
Он убежден, что особой трагедии в том, что большинство казахстанцев знать не знает о партиях, которые уже совсем скоро целиком и полностью будут решать судьбу страны, нет.
Для политизации населения нужны внешние раздражители. Таким, к примеру, в 2025 году стал новый Налоговый кодекс, который грозил малому бизнесу разорением. И, судя по обилию депутатских запросов по данной тематике, обеспокоенные казахстанцы разобрались в сложной казахстанской иерархии властей и нашли способ выхода на депутатов.
Другие же эксперты опасаются, что казахстанские партии пока просто не готовы брать на себя ответственность за судьбу всего общества, но скоро обязаны будут это сделать. И очень важно, чтобы Құрылтай заседал в интересах не отдельных спонсоров, а всего общества.
Ранее мы анализировали данные партиями три года назад обещания. И пришли к достаточно грустному выводу: хвалить депутатов особо не за что.