Касым-Жомарт Токаев официально провозгласив страну прямой преемницей Золотой Орды и закрепил это положение в Конституции. Заявление вызвало некоторые нервные срывы в российских академических и политических кругах.
Традиционная российская историография трактует эпоху Золотой Орды как «иго», а казахов – как дикие кочевые племена, которым Русь и последующая империя принесли цивилизацию. Теперь возрождённый казахский нарратив радикально переворачивает эту картину, утверждая, что именно Золотая Орда несла государственность, культуру и развитие племенам сопредельных стран.
В ответ был запущен стандартный набор пропагандистских штампов: обвинения в «русофобии и нацизме», ссылки на «козни враждебных англосаксов», заявления о «притеснении русскоязычного населения» и т.п. Что происходит на самое деле, попытался проследить Ulysmedia.kz.
Золотую Орду уже давно называли «степным Римом» – цивилизационным центром, который распространял торговлю и культуру на подвластных территориях.
Исследования этого феномена давно вышли за рамки чисто научных дискуссий. Сегодня это наследие активно внедряется в государственную идеологию, систему образования, культуру и даже формирует векторы внешней политики.
Внимание государства к средневековому прошлому кочевых цивилизаций усилилось еще в конце 2010-х годов. Тогда в центре внимания была масштабная, но довольно абстрактная концепция «Великой степи» как истока всей евразийской культуры.
Однако за последние годы фокус сместился на вполне осязаемый исторический фундамент – эпоху Золотой Орды и Улуса Джучи (старшего сына Чингисхана). Если прежде официальная история делала упор преимущественно на рождение Казахского ханства и обретение суверенитета в 1991 году, то сейчас акценты расставлены глубже. Выстраивается непрерывная преемственность: от Улуса Джучи сквозь Ак Орду (Белую Орду) и Казахское ханство к сегодняшнему независимому Казахстану.
По сути, это стремление закрепить в сознании людей, что современная государственность – не просто результат геополитических изменений конца XX века, а прямое продолжение многовековых политических и культурных традиций Степи.
Так почему же преемственность Золотой Орды взбудоражила Евразию?
Недавнее выступление президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева на симпозиуме «Золотая Орда как модель степной цивилизации» и официальное закрепление статуса прямой преемницы Улуса Джучи в Конституции РК вызвали тектонические сдвиги в историческом сознании соседних государств. Глава РК назвал Золотую Орду цивилизационным центром, распространявшим торговлю, культуру и государственность на огромных просторах Евразии. То, что для Казахстана стало долгожданным актом восстановления исторической справедливости и деколонизации сознания, для некоторых соседей обернулось моментом острого геополитического дискомфорта.
Внезапно оказалось, что история – это не тихий музейный зал, а динамичное поле смысловых битв, где древние ханы до сих пор имеют право голоса при формировании контуров современного суверенитета.
Как древний курган, внезапно открытый археологами после долгого сна под слоем земли, это заявление всколыхнуло регион.
Например, один узбекский ТГ/канал публикует статью «Претензии на величие», в преамбуле которой пишет: «…складывается впечатление, что в этом вопросе и чиновники, и масс-медиа, и даже часть самих ученых пытаются бежать впереди паровоза. Серьезную исследовательскую работу они подменили идеологизацией и даже героизацией этого периода исторического прошлого». Во как! Ни больше ни меньше.
Реакция некоторых центральноазиатских соседей, в частности критические замечания узбекского историка Алимджонова о якобы растущих «имперских амбициях» и претензиях Казахстана на доминирование в регионе, выглядят как минимум непоследовательно.
Узбекский эксперт выразил «обеспокоенность»: активное позиционирование Казахстана как главного наследника Улуса Джучи якобы усиливает «имперское» самовосприятие внутри страны и демонстрирует претензии на лидерство в Центральной Азии. Напомним коллеге, что, например, ВВП Казахстана больше, чем ВВП остальных стран ЦА вместе взятых. Тем более что экономические показатели и географическое положение объективно подкрепляют роль регионального лидера.
На самом деле Казахстан не открывает Америку и не изобретает велосипед – он лишь завершает процесс конструирования своей национальной идентичности, который другие страны региона прошли гораздо раньше.
Каждое молодое государство Центральной Азии в постсоветский период искало свою «золотую эпоху», мощный цивилизационный якорь.
Между тем аналогичные негативные отклики звучали и в других контекстах, мотивированные желанием сохранить монополию на интерпретацию общего прошлого.
Тем временем Узбекистан выстроил свою государственную идеологию вокруг монументальной фигуры Амира Темура (Тамерлана), чьи памятники заменили советские монументы.
Кыргызстан обратился к героическому эпосу «Манас» и эпохе «Кыргызского великодержавия» (Кыргызского каганата).
Таджикистан возвел преемственность к империи Саманидов, закрепив этот нарратив даже в названии национальной валюты («сомони»). Хотя, думаем, иранцы с этим бы яростно поспорили.
Получается, соседи давно и успешно «застолбили» свои исторические платформы. Когда же Казахстан закономерно поднял на щит наследие Улуса Джучи, это было воспринято как заявка на гегемонию.
Тем временем разве это не зеркало, в которое смотрятся все? Каждый народ обозначил свой нарратив, как путник в степи ставит свой туг (знамя) на вершине холма. Почему же Казахстану в этом отказывать?
Однако это не экспансия, а возвращение своего. Золотая Орда была гигантским плавильным котлом, общим домом для многих народов Евразии. После её заката геополитическое пространство распалось на осколки – Казахское, Узбекское, Казанское, Крымское, Сибирское и другие ханства. Казахстан не узурпирует право на Орду, но заявляет о правах главного наследника по праву территории, крови и преемственности государственности.
Долгое время – и в царский, и в советский периоды – казахстанцам приходилось смотреть на свое прошлое через чужие, европоцентричные очки. Официальная историография конструировала удобный миф: Золотая Орда – это исключительно дикость, насилие и регресс, а кочевники – отсталые племена, которым свет цивилизации принесли сначала Российская империя, а затем советская модернизация.
Не на словах ли «солнца русской поэзии», русского «наше всё» поэта Пушкина, в том числе, основаны были эти постулаты? На его «глубокомысленных» выводах: «Какие же новые понятия, требовавшие новых слов, могло принести нам кочующее племя варваров, не имевших ни словесности, ни торговли, ни законодательства». И эта идеологема, среди прочих таких же, уже более двух веков распространена в укоренившемся восприятии местного населения в оценке Золотой Орды.
Но новая историческая концепция Казахстана радикально переворачивает эту пирамиду. Золотая Орда провозглашается «Степным Римом» – глобальным цивилизационным центром, связавшим Восток и Запад.
В период расцвета Улуса Джучи его площадь превышала 6 млн кв. км (для сравнения: это гигантское пространство между материковой Австралией с её 7,7 млн кв. км и субконтинентом Индия с 3,3 млн кв. км). В Орде пульсировала жизнь около сотни крупных городов с развитой водопроводной системой, банями, мечетями и мастерскими. Около сотни городов! Это опровергает миф о «безгородой» кочевой цивилизации, которой якобы все дали Россия и СССР.
Картина «дикого поля» рассыпается перед фактами.
Орда не уничтожала культуру, она создавала каркас для её развития. Историческое ядро Улуса Джучи находилось именно на территории современного Казахстана и сопредельных приграничных степных зонах нынешней РФ (включая древний Сарайшык-Берке и Сарайшык – важнейшие торговые и политические узлы).
Именно этот тектонический сдвиг в трактовке истории вызвал настоящую бурю в российских академических и политических кругах. Традиционный российский взгляд привык видеть в Орде лишь «иго». Новый казахский нарратив обнажил историческую правду: в те века, когда Орда была сверхдержавой с развитыми институтами, на территории центральной России еще не существовало единого государства – там колыхалось море разрозненных, враждующих между собой удельных княжеств.
Российские князья не просто подчинялись ханам – они приезжали в ханские ставки Орды, как вассалы к сюзерену, по протоколу буквально на коленях выпрашивая ярлыки (официальные разрешения) на право управления собственными землями.
Дань (ордынский выход) составляла десятину – всего 10% плюс тамга. Это была не разбойничья эксплуатация, а системная налоговая политика. Перепись населения проводилась «численниками» хана: население учитывалось по дворам и хозяйствам, часто с использованием церковных и амбарных книг, а церкви Орда приказывала строить и использовать в том числе для учета. Ханы даже покровительствовали церкви, выдавая ей первые ярлыки об иммунитете.
Не нами замечено – империи тяжело переживают, когда бывшие колонии возвращают свою историю и лишают бывшую метрополию монополии на истину.
Кстати, по поводу ярлыков на княжение. Приведём только два подтверждённых исторических факта.
«Хан Золотой Орды Узбек выдал в 1328 году Ивану Калите ярлык на правление не только Московским княжеством, но и Костромским, наделил правом собирать дань для тюрок со всех русских земель. Это значительно меньше, чем налоги любого современного государства. При этом Орда брала под защиту границы русских княжеств. Благодаря преданности Ивана Калиты тюркам Орды, Москва превратилась в центр русских земель».
«Александр Невский получил ярлык на правление Москвой от хана Батыя. Он преданно отстаивал интересы Батыя, воюя с русскими собратьями. Тверяки до сих пор это помнят. За это Батый усыновил Александра, побратав его со своим сыном Сартаком».
Казахстанские историки (в частности, директор Института Улуса Джучи Жаксылык Сабитов) справедливо указывают на методологическую слабость и непрофессионализм вышеприведённых обвинений. Казахские племена (коныраты, найманы, кереи, кыпшаки, аргыны и др.) составляли демографический хребет и военную мощь Золотой Орды, а её правящая элита (торе) напрямую дала начало казахской монархической династии. Генетически и политически казахи – прямые продолжатели этой цивилизации.
Золотая Орда обладала уникальной для своего времени административной и финансовой инфраструктурой, которая поражала организованностью: десятичная система (тумены, тысячи, сотни, десятки) сочетала военное и гражданское управление. Даруги (наместники) собирали налоги, визири и диваны ведали ведомствами. Сочетание степных традиций, исламского права и тюркского наследия, меритократия, Курултай как степная демократия, стратегическая открытость для торговли и этносов –
методы которой впоследствии переняли и использовали её соседи, включая Московское княжество.
Повторимся, Орда не душила покоренные земли хаосом поборов. Для точного сбора десятины ханы проводили регулярные переписи населения. Интересно, что учет часто вели через «амбарные книги», которые находились в ведении церквей. Напомним, ханы не только не разрушали храмы, но и законодательно приказывали строить их, освобождая духовенство от налогов взамен на административную лояльность и учет подданных.
Логистическая безопасность: благодаря системе «ямской» почтовой службы и жесткому контролю дорог, условно, купец с золотым блюдом на голове мог пройти от Дуная до Алтая, не опасаясь за свою жизнь и товар.
Степная демократия: решения стратегического уровня принимались на курултае – съезде военно-политической элиты, что являлось элементом раннего репрезентативного управления, далекого от абсолютной деспотии.
Московия, долгие годы находившаяся внутри этой системы, фактически скопировала ордынскую вертикаль власти, её финансовый контроль, систему сообщений (ямскую службу) и организацию войска, что в дальнейшем и позволило ей самой вырасти в империю.
Золотая Орда была общим домом для многих народов Евразии – как караван-сарай на Великом Шелковом пути, где останавливались разные путники. Но никуда не деться: ядро ее – на землях Казахстана, а части отошли соседям в результате агрессивных переделов после распада. Это участь всех империй: Римская, Османская, Британская. Ветер истории развеивает границы, но корни остаются.
Заявление Токаева как раз и стало той самой искрой, которая с новой силой разожгла пламя национального самосознания. Казахи с заслуженной гордостью смотрят на свою историю не как на «диких кочевников», а как на наследников великой цивилизации, создавшей города, законы и порядок на бескрайних степях. И это не агрессия, а возвращение к истокам, как путник, наконец-то нашедший свой забытый аул.
Впрочем, есть в соседнем государстве и объективные эксперты, такие как политтехнолог и историк Константин Калачев.
- … понеслись страшилки про то, как в Казахстане будут продвигать наследие Улуса Джучи после поручения президента Токаева, как будут строить свою идентичность через наследие Золотой Орды. Это типа продолжение тренда на перепрограммирование стран Центральной Азии через новые интерпретации истории. И все это, конечно, направлено против России, – пишет Калачев.
- Меня поражает, как некоторые не готовы признать, что у других, входивших в СССР народов, тоже была своя история. Зачастую не менее славная и великая, чем у нас, – замечает эксперт.
По его словам, проще об этом всём не задумываться и с позицией «большого брата» на чистом глазу рассказывать, что «государственность входивших в СССР народов придумали большевики».
На этом фоне заявление президента Казахстана – не просто дань уважения прошлому, это мощный катализатор нового всплеска национального самосознания казахстанцев. Это возвращение законной гордости за предков, которые были не объектами, а активными субъектами мировой истории.
То, что часть земель Золотой Орды после её распада оказалась в границах сопредельных государств в результате агрессивных исторических переделов - естественная участь всех великих империй. Но географические карты меняются, а культурный и генетический код остается.
Казахстан сегодня не претендует на чужие территории, но жестко очерчивает свои смысловые границы. Возрождение нарратива о Золотой Орде как о «Степном Риме» – это зрелый манифест независимого государства, которое вылечилось от исторической амнезии и, надеемся, больше не позволит переписывать свою биографию под чужую диктовку.
История – не поле битвы за монополию, а зеркало, в котором каждый народ видит свое отражение. Позиция Казахстана как преемника Золотой Орды обоснована исторически, географически и генетически. Она укрепляет идентичность, не отрицая общего наследия. В эпоху, когда малые народы обретают голос, попытки заглушить его напоминают тщетные усилия удержать песок в кулаке. Степь помнит. И ветер перемен развеет старые мифы, оставив место для правды и взаимного уважения.