Задержание председателя правления «Самрук-Қазына» Нурлана Жакупова и главы КТЖ Елжаса Отыншиева обострило и так повышенное внимание к самому крупному государственному холдингу Казахстана. Фонд управляет активами на триллионы тенге, объединяет десятки национальных компаний и определяет их инвестиционную политику. При этом его руководство получает многомиллионные вознаграждения, а эффективность управления активами регулярно становится предметом критики. Ulysmedia.kz разбирался, кто входит в руководство фонда, сколько зарабатывают его топ-менеджеры и почему эксперты предлагают пересмотреть саму модель «Самрук-Қазына».
Фонд национального благосостояния «Самрук-Қазына» создали в 2008 году. Он появился после объединения холдинга «Самрук» и фонда устойчивого развития «Қазына».
Сегодня под управлением фонда находятся крупнейшие национальные компании страны. Среди них – «КазМунайГаз», «Казатомпром», КТЖ, «Казахтелеком», KEGOC, Air Astana и «Самрук-Энерго».
Фонд определяет финансовую, инвестиционную, производственную и кадровую политику группы компаний, участвует в согласовании назначений руководителей нацкомпаний и контролирует реализацию крупных проектов.
Нурлан Жакупов возглавил «Самрук-Қазына» в апреле 2023 года. О его карьере мы писали здесь
В апреле 2023 года тогдашний премьер-министр Алихан Смаилов представил Жакупова коллективу и обозначил основные направления работы: инвестиции, энергетика, инфраструктура, транспортная логистика и поддержка отечественных производителей.
Спустя три года имя Жакупова оказалось в сообщении КНБ о задержании по подозрению в совершении коррупционного преступления. 11 ноября 2026 года Служба по противодействию коррупции КНБ задержала его вместе с главой КТЖ Елжасом Отыншиевым и другими лицами. Подробности расследования ведомство пока не раскрывает.
Елжасу Отыншиеву 39 лет. Он окончил Московский физико-технический институт по специальности «Прикладная математика и физика». Начинал карьеру в московском офисе Ernst & Young, где занимался оценкой бизнеса и сопровождением сделок.
В 2009 году пришёл в «Тау-Кен Самрук», затем работал в инвестиционных подразделениях «Самрук-Қазына». В 2019–2021 годах был заместителем генерального директора по инвестициям и развитию PlanetCare Management.
В 2021–2023 годах Отыншиев занимал должность заместителя председателя правления KIDF. В тот же период компанию возглавлял Нурлан Жакупов.
В апреле 2023 года Жакупов возглавил фонд, а Отыншиев стал соуправляющим директором по стратегии и управлению активами. С апреля 2025 года он занимал должность управляющего директора этого направления. Ему доверили работу с портфельными компаниями в нефтегазовой, железнодорожной, горнорудной и других отраслях.
С февраля 2024 года Отыншиев также входил в совет директоров КТЖ. В июле 2026 года он возглавил национальную железнодорожную компанию.
В августе 2026 года его исключили из состава правления «Самрук-Қазына». Освободившееся место занял Жандос Қайргелді. Таким образом, два будущих руководителя крупнейших квазигосударственных структур были знакомы по совместной работе задолго до назначения на нынешние должности.
По данным официального сайта «Самрук-Қазына», в правлении фонда указаны семь человек, включая председателя.
Айдар Рыскулов отвечает за экономику и финансы. В правление фонда вошёл в августе 2023 года. Выпускник Карагандинского государственного университета имени Букетова, имеет юридическое образование и степень MBA Назарбаев Университета.
Начинал карьеру инженером-экономистом в КТЖ. Затем работал в АТФБанке, Банке ЦентрКредит, Народном банке и Евразийском банке. В 2012 году перешёл в «Самрук-Қазына», где занимался финансовыми активами и корпоративными финансами. Поработал и в «Самрук-Энерго», потом вернулся в головной фонд.
Салтанат Сатжан отвечает за развитие и приватизацию. Окончила Австралийский национальный университет по программе «Болашак», получила степень MBA в британском Университете Уорика. Имеет международную квалификацию ACCA.
Работала в сфере финансов, аудита и экономического анализа, в том числе в одной из компаний «Большой четвёрки». В «Самрук-Қазына» сначала руководила сектором экономического анализа, затем департаментом сводно-аналитической работы и контроля. В правление вошла в августе 2023 года.
Николай Казутин отвечает за правовое сопровождение, обеспечение и риски. В правлении фонда с марта 2022 года. По образованию бухгалтер и аудитор.
Работал в страховых компаниях и PricewaterhouseCoopers, позднее руководил службой внутреннего аудита Восточно-Казахстанской региональной энергетической компании. В 2020–2022 годах был заместителем председателя Комитета государственных доходов Минфина.
Бахытжан Таубаев – соуправляющий директор по стратегии и управлению активами. Окончил Казахстанско-Британский технический университет и Туринский политехнический университет.
Начинал карьеру инженером, работал в нефтегазовых компаниях «Жамбыл Петролеум», «Сатпаев Оперейтинг», «Исатай Оперейтинг компани» и «Женис Оперейтинг». В 2023 году перешёл на государственную службу, возглавив департамент газовой промышленности министерства энергетики. В июне 2025 года вошёл в правление фонда.
Аблайхан Оспанов в фонде отвечает за цифровизацию. Получил образование в области информатики, юриспруденции и делового администрирования.
Работал в государственных структурах, занимавшихся информатизацией и электронными услугами. В 2017–2019 годах возглавлял государственную корпорацию «Правительство для граждан», был вице-министром цифрового развития. Позднее работал в Freedom Bank, Международном финансовом центре «Астана» и «Казахтелекоме». В правление фонда вошёл в ноябре 2025 года.
Жандос Қайргелді – соуправляющий директор по стратегии и управлению активами. Его избрали в правление 27 августа 2026 года вместо Елжаса Отыншиева.
Таким образом, действующее руководство фонда объединяет выходцев из банковского сектора, инвестиционных компаний, государственных органов и нефтегазовой отрасли.
За время существования «Самрук-Қазына» фондом руководили несколько человек.
Первым председателем после создания объединённого фонда в 2008 году стал Канат Бозумбаев. Он занимал эту должность до 2011 года.
В 2011 году фонд возглавил Тимур Кулибаев, однако руководил им недолго. В том же году его сменил Умирзак Шукеев.
Он оставался председателем правления до 2017 года.
В декабре 2017 года председателем назначили Ахметжана Есимова. Он руководил фондом до марта 2021 года.
Затем должность занял Алмасадам Саткалиев, который возглавлял «Самрук-Қазыну» до апреля 2023 года.
В апреле 2023 года фонд возглавил Нурлан Жакупов. Он по-прежнему числится его руководителем.
Отдельный вопрос – вознаграждение управленцев национальными активами.
В 2023 году шесть членов правления «Самрук-Қазына» получили в общей сложности 573,7 млн тенге. Такие данные приведены отчете фонда. В среднем это около 95,6 млн тенге на одного человека за год.
Однако с 2023 года фонд перестал раскрывать суммы вознаграждения своего правления и совета директоров. В консолидированной отчётности теперь указывают совокупные выплаты руководящему персоналу всего холдинга и его дочерних компаний.
По итогам 2024 года эта сумма составила 7,686 млрд тенге. В 2025 году – 7,685 млрд тенге.
Речь идёт о вознаграждении членов советов директоров и правлений самого фонда и его дочерних организаций. В эти суммы входят зарплаты и другие выплаты, в том числе связанные с достижением операционных результатов.
При этом редакция попробовала приблизительно оценить, сколько могло получить именно правление «Самрук-Қазына».
За основу мы взяли подтверждённые данные за 2023 год: 573,7 млн тенге на шесть членов правления. В среднем это около 95,6 млн тенге на человека.
Если использовать эту сумму как ориентир и учитывать изменение количества руководителей, получается следующая модельная оценка:
Это не официальные данные и не фактические выплаты. Расчёт не учитывает индивидуальные оклады, изменение состава правления, сроки работы отдельных руководителей и разницу в премиях. Поэтому реальные суммы могут отличаться.
При этом в 2025 году в составе правления действительно происходили изменения: Ернат Бердигулов покинул должность в марте, Отыншиев занял его место, затем в августе его сменил Қайргелді, а Оспанов вошёл в правление в ноябре.
Система вознаграждения фонда предусматривает постоянную и переменную части. Последняя зависит от выполнения корпоративных и функциональных показателей эффективности, которые утверждает совет директоров. Среди показателей за 2025 год были реализация инвестиционных и низкоуглеродных проектов, социальная стабильность, повышение прозрачности, развитие культуры безопасности и доля внутристрановой ценности в закупках.
В июне 2025 года Жакупов объяснял, что премии выплачивают по итогам года при выполнении установленного КПД. Решение принимает совет директоров. При невыполнении показателей премию могут не выплачивать.
Тогда же глава фонда заявил, что не может раскрывать размер компенсаций топ-менеджмента, сославшись на корпоративную практику аналогичных структур, включая сингапурский Temasek и эмиратский Mubadala.
Отдельно внимание привлекли задекларированные доходы самого Жакупова. За 2022 год он указал 422,1 млн тенге дохода, подлежащего самостоятельному налогообложению, за 2023 год – 186,5 млн, за 2024 год – 197,3 млн тенге. В общей сложности это около 806 млн тенге за три года.
Вопросы к эффективности «Самрук-Қазына» возникали задолго до задержания его руководителей.
В ноябре 2025 года Высшая аудиторская палата сообщила о результатах проверки фонда и 18 компаний его группы. Аудиторы обратили внимание на громоздкую структуру холдинга. В группу входили 326 компаний, распределённых по шести уровням управления.
За 2020–2024 годы в группе насчитали 23 бездействующие компании. По итогам 2024 года 41 компания оказалась убыточной.
Кроме того, из 175 инвестиционных проектов, которые группа реализовывала с 2020 года по сентябрь 2024-го, завершили только 49.
Аудит также выявил финансовые нарушения на 351,8 млн тенге, неэффективное планирование и использование средств на 122,2 млрд тенге и 119 системных недостатков. Часть материалов аудиторы направили в правоохранительные органы.
Экономист Максат Халык считает, что задержания руководителей «Самрук-Қазына» и КТЖ показывают проблемы всей системы квазигосударственного сектора.
- Это показывает, насколько прогнила внутренняя система управления квазигосударственным сектором. Когда “Самрук-Қазына” только создавали, его задумывали как национальный холдинг, который должен был стимулировать развитие экономики. Но сейчас фонд, на мой взгляд, не помогает экономике, а тормозит её развитие. Вместо конкуренции мы видим усиление монополий и олигополий. Через дочерние структуры, закупки и другие механизмы перераспределяются огромные деньги, вокруг которых сложились различные схемы, – считает Халык.
По его словам, кадровые перестановки после Январских событий не изменили систему управления фондом.
- Здесь нужна глубокая реформа. Менять систему нужно с самых корней. После Январских событий сокращали сотрудников, в некоторых случаях штат уменьшали почти наполовину. Но под сокращение в основном попадали те, кто пришёл последним. Люди, которые давно занимали руководящие должности и выстраивали эту систему, оставались на своих местах. Поэтому сама модель управления не изменилась, – говорит эксперт.
Отдельную проблему Халык видит в непрозрачности дочерних компаний и их эффективности.
- Многие дочерние компании не показывают реальных экономических показателей и не демонстрируют свою эффективность. При этом сотрудники рассказывают о низкой производительности, затянутых рабочих днях и командировках, которые больше напоминают путешествия, чем рабочую необходимость. Я не могу утверждать, что всё происходит именно так, но подобные истории слышу регулярно, – отмечает он.
Экономист также говорит о проблемах с карьерным ростом внутри холдинга.
- У меня есть знакомые, которые работали в компаниях группы “Самрук-Қазына”. Они рассказывают, что до определённого уровня ещё можно дорасти, но дальше для продвижения нужны связи. На некоторые должности заранее назначают так называемых “парашютистов”, которые могут даже не разбираться в самой работе, но требуют результатов от остальных. В итоге перспективные специалисты уходят, в том числе за границу. Когда человек не видит возможности расти благодаря своим знаниям и работе, он просто не хочет там оставаться, – делает вывод Халык.
Споры о будущем «Самрук-Қазына» уже становились предметом отдельного нашего материала. В июне 2025 года редакция разбиралась с предложением ликвидировать фонд и собрала мнение экспертов.
Тогда Халык тогда выступил за расформирование фонда и передачу активов профильным министерствам. Он считает, что государству следует сохранить долю не менее 50% в стратегических компаниях, а остальные акции постепенно передавать частным инвесторам или продавать через народное IPO.
У Расула Рысмамбетова другая позиция. Он говорил, что просто закрыть фонд невозможно из-за его долгов и обязательств. Кроме того, некоторые национальные компании выполняют социальные функции, даже если работают с убытком.
В качестве примера экономист приводил «ӨзенМұнайГаз». Если «КазМунайГаз» полностью перейдёт в частные руки, его убыточная дочерняя компания может оказаться под угрозой из-за социальной нагрузки.
При этом Рысмамбетов считает, что реформировать фонд всё равно необходимо – пора чётко разделить коммерческие и социальные задачи государственных компаний.
Задержание руководителей «Самрук-Қазына» и КТЖ вновь поставило вопрос о прозрачности управления государственными активами.
Фонд объединяет сотни компаний, распоряжается стратегическими ресурсами и влияет на ключевые отрасли экономики. При этом даже размер вознаграждения его руководства отдельно от выплат дочерним компаниям в последние годы определить сложно.
Эксперты расходятся во мнениях о том, нужно ли ликвидировать холдинг или достаточно глубокой реформы. Но в одном их позиции сходятся: нынешняя система управления требует пересмотра.
Теперь вопрос не только в том, кто возглавит фонд после Жакупова. Важно и то, изменится ли сама модель управления национальным богатством Казахстана.