Изъятие 6,5 трлн теңге из Национального фонда может обернуться для Казахстана не только дополнительным инфляционным давлением, но и серьезными колебаниями валютного курса. В зависимости от того, как быстро деньги будут поступать в экономику и по каким каналам их станут распределять, тенге может сначала резко укрепиться, а затем так же стремительно ослабнуть. Впрочем, это самый неблагоприятный сценарий, который можно предотвратить, если грамотно выстроить механизм финансирования. Об этом в разговоре с Ulysmedia.kz заявил экономист Арман Бейсембаев.
Вопрос о том, насколько масштабное изъятие средств из Нацфонда скажется на инфляции, зависит прежде всего от скорости, с которой эти деньги будут поступать в экономику. По словам Бейсембаева, пока не вполне понятно, насколько интенсивным будет этот процесс и какими траншами станут распределять средства.
Если 6,5 трлн теңге будут направлять в экономику равномерно, небольшими частями и на протяжении трех лет, у нее будет возможность адаптироваться. В таком случае дополнительное инфляционное давление, вероятно, окажется ограниченным.
Совсем другая ситуация возникнет, если деньги начнут поступать крупными траншами, фактически превращаясь в масштабную денежную инъекцию.
- Если это будут именно такие масштабные выбросы, как разбрасывание денег из вертолета, экономика, безусловно, на это отреагирует, и мы получим новый разгон инфляции, – предупреждает экономист.
В качестве примера он приводит ситуацию на рынке недвижимости в 2021–2022 годах. Тогда из Единого накопительного пенсионного фонда изъяли около 3,5 трлн теңге. Значительная часть этих средств направилась на рынок жилья, где одновременно действовали программы льготной ипотеки.
Результат оказался заметным: цены на недвижимость выросли более чем вдвое. По мнению Бейсембаева, этот опыт показывает, насколько быстро крупные денежные вливания способны разогнать цены, если предложение товаров и услуг не успевает за растущим спросом.
Однако инфляция – не единственный риск. Еще более сложные последствия экономист прогнозирует для валютного рынка.
По словам Бейсембаева, изъятие средств из Нацфонда может сделать валютный курс гораздо более волатильным. Все зависит от того, как именно деньги будут конвертировать и распределять.
Если представить самый простой сценарий, при котором валюту из Нацфонда напрямую начнут продавать на внутреннем рынке, последствия могут оказаться неожиданными.
Поскольку средства фонда номинированы в иностранной валюте, перед использованием их придется конвертировать в теңге. Если на рынок одновременно попадут миллиарды долларов, предложение иностранной валюты резко увеличится. Это может привести к стремительному укреплению теңге.
- Курс по 350 может показаться довольно оптимистичной оценкой. Он может уйти намного дальше, намного сильнее укрепиться. Рынок у нас неглубокий, ликвидность маленькая, поэтому сдвинуть его очень легко, – объясняет экономист.
Но на этом валютные колебания не закончатся. После конвертации деньги начнут направлять на инфраструктурные проекты – через холдинг «Байтерек», государственные органы и другие структуры.
И здесь возникает обратная проблема. Казахстан не производит самостоятельно все необходимое для масштабного инфраструктурного строительства. Стройматериалы в определенном объеме есть, но оборудование, техника и значительная часть комплектующих – импортные.
Компании, получившие финансирование на строительство дорог, объектов инфраструктуры и другие проекты, будут закупать необходимое оборудование за рубежом. Для этого им снова понадобится иностранная валюта.
- И вот здесь вы получаете обратную картину. От тотального укрепления вы получаете тотальное ослабление. Представьте себе разбег валютного курса плюс-минус 100 теңге в течение одного-двух месяцев. Что будет с нашей экономикой? Это тотальная нестабильность. Сегодня курс 350, завтра 550, – рассуждает Бейсембаев.
По его словам, подобные колебания стали бы серьезным испытанием для экономики и доверия населения к национальной валюте. Причем речь идет не только о стоимости доллара как таковой. Резкие движения курса неизбежно отразились бы на ценах импортных товаров, ожиданиях бизнеса и поведении граждан.
Впрочем, экономист подчеркивает: это гипотетический сценарий, который возможен в случае прямого и несогласованного выхода крупных объемов валюты на рынок. Именно поэтому ключевое значение будет иметь механизм распределения средств.
Одним из инструментов, позволяющих избежать резких валютных колебаний, Бейсембаев называет операции зеркалирования, которые Национальный банк уже использует при работе с трансфертами из Нацфонда.
Механизм устроен следующим образом: когда средства из Национального фонда поступают в бюджет, Нацбанк направляет соответствующий объем валюты в золотовалютные резервы. Полученные из фонда деньги не выбрасываются сразу на валютный рынок. Затем регулятор постепенно, равномерно распределяет продажи валюты внутри месяца или на более продолжительном отрезке времени.
Таким образом, предложение валюты на рынке увеличивается постепенно, без резких скачков.
По мнению экономиста, подобная конструкция может быть использована и при распределении дополнительных 6,5 трлн теңге. В этом случае Национальный банк должен будет взять на себя задачу по управлению ликвидностью и сглаживанию возможных колебаний.
- Без Нацбанка здесь не обойдется. Национальный банк будет заниматься стерилизацией этих денег, чтобы они не повлияли на экономику. У него появилось достаточно инструментов для того, чтобы эффективно это делать, – отмечает Бейсембаев.
Важная роль, по его словам, будет и у холдинга «Байтерек». Он может выступить своеобразным промежуточным звеном: аккумулировать средства, а затем распределять их между проектами с учетом возможностей экономики.
Экономист напоминает о ситуации 2022 года, когда на фоне ухода с рынка российской Сбербанковской группы ее казахстанская «дочка» оказалась в сложном положении. По оценке Бейсембаева, «Байтерек» тогда справился с задачей стабилизации ситуации, а возможный кризис отдельного крупного банка не перерос в системный обвал финансового сектора.
Теперь холдингу может быть отведена другая, но не менее ответственная функция – обеспечить такое распределение крупных финансовых ресурсов, при котором они не создадут чрезмерного давления на экономику.
Еще один вариант, который считает перспективным Бейсембаев, – направлять средства не только на прямое финансирование государственных проектов, но и на кредитование через частные банки.
- Банки второго уровня на местах всегда работают намного эффективнее, чем чиновники. Они и контроль осуществят, и распределят наиболее эффективно: кому надо дадут, а кому не надо – не дадут. Контроль будет довольно жесткий, – говорит он.
При этом Бейсембаев оговаривается: пока неизвестно, будет ли реализована именно такая модель и насколько активно государство станет использовать кредитные инструменты.
В любом случае, считает экономист, основная работа, судя по всему, будет проходить через «Байтерек», а Национальному банку предстоит отвечать за то, чтобы масштабное финансирование не превратилось в дополнительный источник инфляции и валютной нестабильности.
Иными словами, сами по себе 6,5 трлн теңге еще не означают ни неизбежного скачка цен, ни обвала теңге. Но при таком объеме средств ошибка в механизме их распределения может дорого обойтись экономике. Вопрос теперь не только в том, на что потратят деньги Национального фонда, но и в том, насколько аккуратно государство сможет провести их через экономику, не раскачав валютный рынок и не создав новый виток инфляции.