Готовьте ваши денежки: кто должен оплатить реанимацию энергосистемы Казахстана

Лариса Чен

С завершением постковидного моратория на повышение тарифов на коммунальные услуги казахстанцы, получая квитанции, хватаются за головы. «Коммуналка» съедает всё большую часть семейного бюджета, а состояние казахстанского энергокомплекса, судя по авариям в Экибастузе, Риддере, Рудном и т.д., заставляет задуматься о переходе на автономные источники. Между тем, эксперты призывают затянуть пояса потуже и приготовиться к росту тарифов. Нынешнее состояние нашего энергокомплекса таково, что другого выхода просто нет, - уверяют энергетики.

Коллаж Ulysmedia

Череда техногенных катастроф, произошедших в начале текущего отопительного сезона в Казахстане, заставила чиновников от энергетики «рассекретить» плачевное состояние отрасли: из 37 теплоэлектроцентралей Казахстана 19 нуждаются в срочном ремонте. 76 % ТЭЦ отработали более 50 лет. Средний износ их основного оборудования, по подсчетам министерства энергетики, сейчас составляет 66 %. Но есть и такие станции, где оборудование износилось почти на нет. Уральская, степногорская, таразская, кзылординская, кентауская теплоэлектроцентрали исчерпали свой ресурс на 80%.

Как случилось, что энергокомплекс Казахстана дошел «до ручки» и есть ли выход из этой плачевной ситуации? Эти вопросы корреспондент Ulysmedia.kz адресовал отраслевому эксперту, заслуженному энергетику Казахстана, автору Telegram-канала Haırýshev energy Жакыпу Хайрушеву.

Самоуспокоение до кризиса довело

- В Казахстане в 2008-2009 годах поняли, что оборудование начинает изнашиваться, и с этим надо что-то делать: экономика и демография растут. И тогда была принята программа «Тариф взамен на инвестиции», - провел краткий исторический экскурс наш собеседник.
 
- Были реконструированы или модернизированы объекты на большое количество гигаватт мощности. И случилось головокружение от успехов. Казалось, мы много сделали, нам этого хватит на несколько десятилетий вперед. А проектных, исследовательских институтов, которые могли бы построить математические модели с учетом всех факторов: декарбонизации, старения, сроков службы электростанций, линий передач и т.п., к тому времени уже не осталось. И мы застряли в прошлом веке - на уровне 70-80-х годов. В мире появились новые технологии, но мы ими не пользовались, а выезжали на том, что имелось.

Вы хотите сказать, что планирования в развитии энергетики не было?

- Не совсем. Попытки создать стратегии развития возникали. В 2017-м, кажется, был подписан некий баланс с учетом «профицита» в качестве самоуспокоения. Мол, роста производства в энергетике в 1.5- 2 % в год нам будет достаточно.

А этого оказалось недостаточно?

- Энергетика давала столько, сколько запрашивала экономика. Смотрите: если мы прогнозируем, что на такой-то год у нас ВВП будет составлять 3-4 %, то энергетика должна развиваться на 7 %, то есть, на 1,5-2 % выше, чем ВВП. До 2015 года такой рост был вполне приемлем. Но после появились непредвиденные обстоятельства – мировой экономический кризис, «черные лебеди» в виде того же майнинга. И мы оказались не готовы к новым реалиям. Ведь в энергетике всегда должен быть некий резерв, и этот резерв всегда должен кем-то оплачиваться. У нас же не было соответствующих тарифов, поздно был введен рынок мощности. А тот, что появился в 2019 году оказался «куцым» - средств только на поддержку устаревшего оборудования.

Поэтому с 2021 года мы стали наблюдать сбой в энергосистеме Казахстана?

- В том числе. Но, в первую очередь, причина кроется в отношении к энергетике как «данности». Мол, никуда не денется, будет давать столько энергии, сколько нужно. Но время показало, что к инвестиционным программам, к тарифам надо подходить не с точки зрения политики, а с точки зрения экономики. Минэнерго должно было куда раньше составить карту «зон риска» казахстанских ТЭЦ. И обратить внимание на «красные» участки. Тогда того кризиса, что мы наблюдаем в этом отопительно сезоне, можно было бы избежать.

«Черные лебеди» выклевали энергоресурс

Кстати, а как майнинг отразился на состоянии энергосистемы страны?

- Действительно, в 2020 году энергосистема Казахстана ощутила небывалый наплыв майнинговых компаний. Но в то время у нас не было ни законодательства, ни инструментов, ни механизмов, которые могли бы упорядочить их деятельность. Мы столкнулись с тем, что майнеры «съели» весь резерв. Дело в том, что технологический резерв около 2-2,5 тысяч мегаватт всегда необходим для любой энергосистемы. Так вот, потенциал внезапно нахлынувшего в Казахстан майнинга мог забрать и всю располагаемую мощность в 20 000 мегаватт.

Почему этого не случилось? Вовремя рухнул курс биткоина?

- Вовремя были приняты меры. Нужно было отключать незаконных майнеров, хотя мы тогда не знали, что такое «законные» и «незаконные» майнеры, поскольку не было закона, который бы их разделял. Это сейчас, в начале 2023 года, на подписи у президента находится закон «О цифровых активах», где четко расписаны правила для майнинговых компаний в Казахстане.

И каковы эти правила?

- В них было важно упорядочить работу энергосистемы с учётом работы майнинговых ферм: чтобы майнеры приносили пользу экономике Казахстана. Потому что те криптовалюты, которые добывались с помощью майнинга, не работали на экономику нашей страны. Это же просто виртуальные деньги и нет банка, где бы они лежали внутри Казахстана. Так вот, поскольку криптоиндустрия работает иначе, чем финансовые институты, мы пошли по пути наименьшего сопротивления и создали особые налоги для майнинговых компаний. Сказали: на традиционных энергоисточниках вы работать больше не сможете.

Если хотите работать, стройте возобновляемые источники энергии по Казахстану. Сможете – работайте, не сможете – мы не будем огорчаться. Конечно, есть некие лобби, которые заявляли: вы дураки, выгоняете прогрессивные цифровые активы, но мы им возражаем: если экономика почувствует пользу от работы майнеров – добро пожаловать. Но пока экономика не чувствует никакой пользы от них. Я в свое время предлагал создать фонд модернизации энергетики и аккумулировать туда 30 % от прибыли этих компаний, которые правительство предлагало изымать. Я разговаривал с депутатами, со Смышляевой, которая была инициатором этого закона, но она сказала, что бюджетный кодекс не позволяет это сделать. Что ж, если это невозможно, тогда придется переложить эту нагрузку на бюджет страны.

Жакып Хайрушев/exk.kz

Как вскочить в последний вагон...

Последние годы активно обсуждается вопрос строительства АЭС в Казахстане. Скажите, этот проект может помочь исправить аховую ситуацию в энергетике страны?

- Скажу так: мы опять бежим за убегающим поездом. Сейчас нам нужна не одна АЭС, а минимум три-четыре. По угольной генерации пошёл «обратный отсчёт», и мы должны найти что-то другое: возобновляемые источники энергии, гидрогаз или атомные электростанции. Уже сегодня нам нужно 5-6 Гигаватт общей мощности, а в реальности мы имеем 2,8.

А возобновляемые источники энергии могут стать альтернативой традиционной энергетике?

- Возобновляемые источники - это не альтернатива. Более того, мы пришли к тому, что строительство ВИЭ в таком виде, как сейчас, губительно для энергосистемы Казахстана. Поскольку те же солнечные батареи не накапливают энергию и не вырабатывают в темное время суток. И тогда нагрузка ложится на обычные электростанции. Поэтому сейчас началась проработка вопроса строительства источников ВИЭ с накопителями.

Так есть ли пути выхода из кризисной ситуации? Вы их видите?

- Конечно. После проведённого технического аудита всех активов нужен долгосрочный план развития отрасли. Четкий просчет роста с учетом ВВП, численности населения, инфляции и т.д. Сегодня «KEGOC», как системный оператор, прогнозирует на краткосрочную перспективу - на год вперед. Но без долгосрочного плана развития мы далеко не уедем. Национальная палата предпринимателей совместно с энергетическим бизнесом разработали и дали премьер-министру предложения по развитию энергетики. 10 пунктов, в числе которых вопросы льготного финансирования, работы по рынку мощности, экологические вопросы, подготовка кадров и т.п. Они очень обширные, и мы понимаем, что одномоментно их не решить, коль уж они не решались все 30 лет

Триллионы – из карманов потребителя?

А чего ждать казахстанцам в тот перид, пока будут решаться проблемы отрасли? Новых техногенных коллапсов?

- Ничего ждать не надо. Сроки обозначены, самое главное - есть энергобаланс, пусть даже с отставанием. Президент озвучил, что в 2029 году износ электросети должен быть снижен на 15 %, построено три с лишним гигаватта электрической мощности, и эти цифры уже вышли в виде закона. Поэтому необходимо будет исправлять и догонять. Думаю, к концу 2023 года, когда появится первая «ласточка» в виде астанинской ТЭЦ-3, в 24 году будут построены несколько объектов в Туркестане, Кзылорде, в Алматинском регионе, станет легче. В Экибастузе сейчас думают о том, чтобы передать в коммунальную собственность ТЭЦ, в Риддере ТЭЦ перешла к новому хозяину. Так что, сроки определены, горизонты есть. Да и после таких ажиотажных масштабных аварий народ и специалисты будут рассматривать работу энергетиков под большой лупой.

Так все-таки есть необходимость национализировать объекты энергетической отрасли?

- Скажем так, электростанции республиканского значения: экибастузскую, восточную, жамбылскую гидроэлектростанции никто не может передать в коммунальную собственность, так как они не работают на один конкретный регион. Но есть региональные ТЭЦ, тепловые сети, которые однозначно должны быть в коммунальной собственности. По ТЭЦ нужно смотреть адресно. Есть такие маленькие ТЭЦ, которые работают, к примеру, только на один Экибастуз. И нужно передать их хорошему менеджеру в доверительное управление, потому что государство уже показало себя как плохой менеджер. Но условия передачи должны быть оговорены «на берегу».

Другими словами, продавая электростанцию или другой актив, прописывать в инвестиционных обязательствах «в течение 5 лет владелец обязан вложить столько-то миллиардов тенге в основное оборудование и т.д.». Причем, обязать инвестора положить на счёт, к примеру, 7 млрд тенге. Какие еще бонусы при этом государство предложит инвестору, - мы не знаем. Но на таких условиях найти желающих можно. Господин Ахметов нашел, насколько мне известно.

Скажите, во что, по вашим расчетам, обойдется государству вывод энергетической обрасли Казахстана из коллапса?

- Смотрите: у нас сейчас функционируют 37 ТЭЦ, которые просят модернизации и реконструкции. В среднем инвестпрограмма этих ТЭЦ – по 5 млрд. тенге. Это где-то 185 млрд в год на все 37 ТЭЦ. 12 тысяч км теплосетей по 1 млн долларов за км. – это 4,8 трл. тенге на пять лет или 960 млрд. тенге в год. Итого: 1,2 трлн тенге в год только по тепловым активам. А у нас есть ещё электросетевые активы. Министерство индустрии разбило приведение тепловых сетей в порядок на три этапа протяженностью чуть ли не в 10 лет, и даже при этом набежало то ли 4 то ли 5 триллионов тенге.

Сумасшедшие суммы. Напрашивается закономерный вопрос: где их взять?

- Поднимать тарифы. Это неизбежно. И если бы это сделали лет 10 назад, то сегодня не было бы необходимости тратить такие деньги. Повышение прошло бы более плавно и безболезненно для населения. А сегодня по окончании отопительного сезона, целый год придется разъяснять людям, что такое новые тарифы и как с этим жить. Но хотим мы того или нет, а в конце ноября энергетика и потребители почувствуют новые тарифы.