Политолог Арсен Сарсеков заявил, что КТЖ - это компания, годами служащая "чьим-то ресурсом", передает Ulysmedia.kz.
Сарсеков прямо пишет, что КТЖ долгие годы служил "кошельком": нацкомпания финансировала чужие проекты, наращивая миллиардные долги, которые ушли на GR, а не развитие инфраструктуры. При этом маржинальные сегменты, например тупики, по его словам, уходили в частные руки.
- КТЖ всегда был удобным кошельком. Логика проста: если где-то не сходится, бремя на себя берет одна из нацкомпаний. Небезызвестный пред КТЖ строил карьеру на формуле «Я!»: сорван любимый объект – КТЖ достраивает, не заложили деньги – КТЖ финансирует, «важно» – КТЖ берёт кредит. Так на баланс легли миллиарды. В итоге инвестиции пошли не на дорогу, а на собственный GR. И так во многих нацкомпаниях страны, - считает он.
При этом на КТЖ лежит "социальная миссия": государство посредством дешевых билетов и субсидируемых грузовых перевозок поддерживает разные секторы экономики. В то же время, по мнению Сарсекова, компания остаётся неким закрытым "семейным" бизнесом.
- КТЖ давно воспринимается как семейное хозяйство. Не в юридическом смысле, а в управленческом. Назначения, доступ к потокам, внутренняя аффилированность – всё это формирует закрытую систему, где решения часто принимаются не по логике эффективности, а по логике принадлежности. При этом, чтобы все понимали иерархию в отрасли, спросите железнодорожника от среднего звена и выше, кем бы он предпочел стать: министром транспорта либо предом КТЖ? – 99 % ответят: конечно, КТЖ!
В итоге КТЖ – это не просто слабая компания. Это компания, которая десятилетиями является не бизнесом, а чьим-то ресурсом, - заключил политолог.
В ходе недавних парламентских слушаний по развитию транзитного потенциала стало известно, что долг КТЖ с 3 триллионов вырос до 4,7 триллионов. Сенаторов сумма возмутила, но ни в нацкомпании, ни в профильном министерстве проблемы в растущей долговой нагрузке не видят. Ulysmedia.kz пытался понять – на чем строится оптимизм чиновников и топ-менеджеров.
