Сегодня Касым-Жомарту Токаеву исполняется 73 года. В Акорде едва ли не каждый год повторяли: президент не отмечает день рождения. Говорят, так было принято в его семье. Без показного праздника, без пафоса. И в этом, кажется, весь Токаев. Всегда собранный, спокойный, сдержанный. Политик, которого привыкли воспринимать как дипломата во власти. Редакция Ulysmedia.kz решила вспомнить, каким был и каким стал второй президент страны.
Токаев пришел из дипломатии. Окончил МГИМО, работал в Сингапуре, потом уехал в Китай, где он провел несколько лет в советское время. В 90-е, когда Казахстан только начинал строить отношения с миром, такие люди были нужны. Спокойные, подготовленные, умеющие договариваться.
Токаев свободно говорит на китайском, английском и французском. Политолог Ербулат Сейлеханов однажды рассказывал Ulysmedia.kz историю из Женевы. Во время встречи со студентами Токаев без запинки отвечал на вопросы на английском и французском. А потом неожиданно заговорил на китайском.
– Студенты вопросы задают на английском, на французском, Касым-Жомарт Кемелевич им отвечает на этих же языках – тоже обычное дело, Швейцария к такому привычная, большинство дипломатов свободно говорят на английском и на французском, это не удивительно. И тут встает китайский студент, задает вопрос, и наш шеф тут же ему отвечает на китайском. Вот тут в шоке были все! Даже мы, если честно. Потому что да, вроде мы-то знали, что он изучал китайский, но никто и подумать не мог, что он знает его настолько хорошо, – вспоминал Сейлеханов.
Внимательность к деталям, а порой чрезмерное, – тоже отличительная черта Касым-Жомарта Кемелевича. Так говорят его бывшие коллеги, работавшие с ним в МИДе и сенате. Токаев, например, сам проверял тексты, редактировал документы и мог по несколько раз возвращать даже короткий пресс-релиз, если ему не нравилась какая-нибудь формулировка.
– Он мог с одинаковой серьёзностью готовить выступление на международном мероприятии и вычитывать пресс-релиз на два абзаца. “Здесь звучит многословно. Значит, мысль не оформлена”, мог спокойно заметить, – рассказывала как-то бывший советник по связям со СМИ Бибигуль Жексенбай.
Наверное, поэтому Токаева и считают очень осторожным в словах политиком. Он редко говорит резко или на эмоциях.
В 2019 году Токаев стал человеком, который принял власть после почти тридцати лет правления Нурсултана Назарбаева. Тогда многие воспринимали его скорее как продолжателя прежней системы.
Первые решения только усилили это ощущение. Переименование Астаны в Нур-Султан, уважительное отношение к елбасы, очень осторожные заявления.
Но потом случилcя Кантар. События, кажется, стали главным переломом не только для страны, и для самого Токаева. Беспорядки, стрельба, борьба внутри элит. Казахстан уже был другим. И Токаев тоже.
Позже он открыто говорил о двоевластии и признавал, что такая система едва не привела страну к большому кризису.
После января власти начали говорить о «Новом Казахстане». И с этого момента Токаева стали воспринимать уже не просто как преемника Назарбаева, а как самостоятельного политического игрока.
Президент начал реформы, которые заметно изменили политическую систему страны. Сначала четыре года назад был референдум по поправкам в Конституцию, а уже 15 марта нынешнего года страна приняла новый Основной закон.
Вместо двухпалатного парламента появился курултай (напоминаем, что парламент распустят летом), ввели должность вице-президента, сохранили норму об одном президентском сроке на семь лет. В Конституции отдельно прописали статус Конституционного суда, запрет для родственников президента занимать высокие посты, а также новые идеологические формулировки – «Справедливый Казахстан», «Закон и Порядок», «Великая степь».
Появился и новый орган «Қазақстан Халық Кеңесі». Усилили нормы о территориальной целостности, унитарном государстве и национальном единстве.
Власти называли это переходом к новой политической модели и перезагрузкой государства. Критики отвечали, что при всех изменениях президент все равно сохранил очень широкие полномочия. Но даже многие оппоненты признают: политическая система сегодня уже выглядит совсем иначе, чем несколько лет назад.
Сам Токаев не раз говорил, что государство должно быть «слышащим». Эта формула стала одной из главных политических концепций его президентства.
Последние годы все мы наблюдаем за сложной геополитической ситуацией. Война России и Украины, санкции, проблемы с логистикой и нефтью, эскалация на Ближнем Востоке. Стране постоянно приходится держать баланс между разными центрами силы.
Тут опыт Токаева как дипломата оказался очень кстати. Он старается сохранять отношения с Москвой, поддерживает тесный диалог с Пекином и при этом не закрывает двери для Европы и США. Именно эта многовекторность в последние годы и стала главным стилем казахстанской внешней политики.
Бывшие дипломаты говорят, что Токаев всегда хорошо понимал, к чему могут привести нерешенные вопросы и затянутые конфликты.
– Как профессиональный дипломат он знал все: от консульских и протокольных вопросов до двустороннего сотрудничества и проблем мировой политики, – говорил ожнажды про него экс-дипломат и общественный деятель Казбек Бейсебаев.
Страна за эти годы прошла через пандемию, январские события, переформатирование элит, и жила в турбулентности на фоне войн. Всё это выпало на долю человека, кому в постназарбаевскую эпоху пришлось управлять Казахстаном в таких непростых условиях.