После смерти Ербаяна Мухтара в кулуарах сената журналисты спросили вице-министра обороны Шайх-Хасана Жазыкбаева о расследовании, возможной дедовщине, помощи семье и о том, может ли армия сегодня гарантировать безопасность срочникам. Четких ответов почти не прозвучало: в Минобороны заявили, что «не остались в стороне», напомнили про психологов и камеры в казармах и выразили надежду, что этих мер будет достаточно, сообщает Ulysmedia.kz.
Один из вопросов касался объективности расследования. История Ербаяна с самого начала вызывала слишком много вопросов, а теперь, после его смерти, сомнений у семьи стало еще больше. У Жазыкбаева спросили, насколько правильно, что проверкой занимается МВД, и не должна ли дело забрать военная прокуратура.
Вице-министр на это ответил так:
– Не только МВД, военная прокуратура тоже и другие органы проверяют. Мы со своей стороны помогли. Когда он был в военном госпитале. И поддерживали связь с его семьей, – сказал Шайх-Хасан Жазыкбаев.
У вице-министра также поинтересовались, какие выводы сделало Минобороны из истории Ербаяна. Как теперь контролируют ситуацию в казармах и можно ли вообще после таких историй без страха отправлять детей на срочную службу?
– Каждый раз идет улучшение. На сегодня усилена работа психологов. Уделяется внимание дежурным, видеокамерам. Военная полиция тоже работает. Надеюсь, это поможет. Будем верить, – ответил Жазыкбаев.
Не дал Жазыкбаев и содержательного ответа на вопрос о дедовщине. Вместо этого он сослался на устав и заявил, что работа по улучшению ситуации ведется постоянно.
Ербаян Мухтар проходил срочную службу в воинской части 5571 Национальной гвардии МВД в Алматы. В декабре 2023 года он получил тяжелую черепно-мозговую травму и почти полгода провел в коме. Официально сообщалось, что солдат упал в туалете и ударился головой о плитку. Семья с самого начала настаивала, что Ербаян стал жертвой насилия.
После травмы он жил с тяжелыми последствиями, проходил лечение в Казахстане и Турции. На его лечение казахстанцы собрали почти 230 млн тенге. Уголовное дело по этому факту до сих пор не завершено, а подозреваемых так и не назвали.
23 июня Ербаян умер в столичной больнице. После этого у Национального координационного центра экстренной медицины произошла стычка между его родными и полицией. Семья не хотела отдавать тело на судебно-медицинскую экспертизу и требовала объяснить, почему молодого человека отключили от аппаратов. Родные также заявляли, что не получили ответов на вопросы о последних днях Ербаяна в больнице и не верят в справедливое расследование его смерти.
На вопрос журналистов о том, считает ли он, что Минобороны в этой истории фактически осталось в стороне, Жазыкбаев ответил отрицательно.
– Нет, Министерство обороны не осталось в стороне. Всячески помогло. Совместно с Нацгвардией этот случай расследуется.
